Ноша хрономанта 9 - Владимир Михайлович Мясоедов

руке испанки, легко пропарывая и кожу, и мясо, но по большому счету это была просто царапина, почти не снижающая её боеспособности. Мускулы, во всяком случае, после недавнего кратковременного экстремального усиления болели куда сильнее. — Эти твари не такие уж и смелые! Если выбьем штурмовую группу, стая отступит!

Бросок дротика перебил хребет одному из волков, что клыками сияющими от использования то ли магии, а то ли запаса жизненных сил, помогали бронированному медведю расширять дыру, которую тот уже успел проделать в воротах. Оттуда в морды мутировавших зверей уже тыкали копьем, с примотанной к нему на скорую руку пылающей тряпкой, но примерно с тем же успехом огромное мутировавшее чудовище, игнорирующее даже растекшийся по морде горящий бензин, можно было бы колоть зубочисткой. Люди сражались за свой дом и свои жизни с теми, кто был им более или менее равен, проигрывая в одних аспектах, но выигрывая в других.

— Тетушка Долорес! Тетушка Долорес⁈ — Появившееся в воздухе серо-белое марево, напоминающее не то большой клуб дыма, не то пару кубометров непонятно откуда взявшегося плотного тумана, а также прозвучавший оттуда голос испанка поначалу посчитала то ли галлюцинацией, то ли очередным хитрым ходом вожака собачьей стаи, при помощи своей ментальной магии сумевшего забраться к ней в голову. Впрочем несмотря на эти отвлекающие факторы она продолжила свое дело, а именно утыкивание боеприпасами волков и тех мест огромного медведя, где костяная броня пока не наросла. Огня этот монстр мог не бояться, а боли не чувствовать…Но кровь у него все ещё текла, а если эту тварь они могли ранить, то могли и убить. Не одним решительным ударом, так кучей постепенно накапливающихся в её могучем организме неисправностей и недостатком жидкости, переносящей кислород от легких к мозгу этого существа. — Ты меня слышишь⁈ У тебя все в порядке⁈ Ты сейчас можешь говорить⁈

— Изабелла… — Тяжело выдохнула одна из главных защитник автомастерской,пытаясь нашарить очередной дротик, но неожиданно находя вместо них одну лишь пустоту. Казавшийся столь большим запас снарядов кончился неожиданно быстро…А штурмовая группа зверей все ещё оставалась боеспособной, несмотря на все усилия защитников мастерской. Измочаленные остатки ворот были измочалены и рухнули на землю, и теперь медведь вместе с несколькими оставшимися волками уже с треском крушил баррикаду, а в спину лесным обитателям уже дышали начавшие подтягиваться к человеческому жилищу псы, скалящие зубы, грозно лающие и явно уже предвкушающие момент, когда они смогут вонзить свои клыки в людскую плоть. — Не знаю, что за магию ты использовала, чтобы найти меня…Но, если можешь, разверни её на поиск кого-нибудь другого! И, ради всего святого, не лезь сюда! Нас тут убивают, мы уже мертвы, передай моей сестре, если сможешь, что я прощаю её за…

Договорить Долорес не успела, поскольку из серого марева выпрыгнула изящная женская фигурка, узнаваемая несмотря на сжатое в руках копье и блестящую серебристую кольчугу, укрывающую племянницу испанки подобно рыбьей чешуе. И падала она прямо на голову беснующимся зверям, которые уже практически успели разломать баррикаду и должны были растерзать школьную учительницу в мгновение ока…Но сдохли, кажется, даже раньше, чем та успела приземлиться на землю. Сверкнувшее в воздухе копье, словно бы удлинившееся в несколько раз, легко и просто срезало бронированному медведю, казавшемуся ранее практически неуязвимым, голову вместе с частью плеча и одной из лап, как раз вздернутой для удара по шатко балансирующему на остатках баррикады мужчине, пытавшемуся бутылку с зажигательной смесью прямо в пасть ужасного чудовища запихнуть, пусть и вместе со своими руками. А после Изабелла совершила какое-то изящное, практически танцевальное па, крутнувшись вокруг своей оси, в результате чего все волки оказались разрезаны заодно с несколькими наиболее нетерпеливыми псами, сунувшимися в человеческое убежище.

— Ууу-у-у-ууу… — По ушам ударил злобный протяжный вой, а в умах людей прочно поселился ужасный страх, а скорее даже парализующий ужас, заставляющий сжаться в комочек, заплакать, опустить руки и выронить из разжавшихся пальцев оружие. Находящийся в одном шаге от долгожданной победы вожак лично повел свою стаю, задействовав на полную имевшуюся в его распоряжении магическую мощь и врываясь в ворота во главе элитной части своей своры. Самых крупных, самых злых, не так уж и сильно уступающих своему лидеру может быть не остротой ума, но по крайней мере статями и физической мощью. Рогатый бульдог, окруженный кроваво-красной аурой, метнулся в ноги учительнице пения. Громадный дог потянулся своей пастью к её голове, причем голова девушке в той пасти поместилась бы целиком, да ещё и с запасом. Меняющая цвет овчарка с необычной ловкостью и грациозностью прыгнула к копью, явно намереваясь вцепиться в грозное оружие и заблокировать его движения…Причем вцепиться она собиралась не только зубами, но и лапами, развитые длинные пальцы на которых почти уже требовали назвать эти конечности руками!

— УМРИТЕ! — Развернувшаяся лицом к накатывающей на неё собачьей лавине Изабелла, бросила в оскаленные слюнявые пасти всего одно короткое слово. И от слова этого у Долорес мучительно заболели уши, в которые словно бы ввинчивалось по раскаленному шурупу, а из носа закапала кровь. Людям, стоявшим на баррикаде, пришлось, кажется, ещё хуже, многие даже не смогли устоять, и с криками упали под ноги товарищам. Но, конечно же, в полной мере познать на себе мощь пущенной в дело магии, явно могущественной магии, пришлось тем, на кого и был обращен фокус атаки. Псам.

Рогатый бульдог, почти уже достигший своей пастью колен Изабеллы смялся, словно жестяная банка, на которую наступили с размаху. Обезглавленная туша дога перекувыркнулась в воздухе, чтобы повиснуть на частоколе. Овчарка осталась одним куском, но судя по частично слезшей с неё шкуре, лопнувшему животу, откуда вылетели кишки и брызнувшему изо рта фонтану крови, порадоваться этому уже не могла. Остальные псы, находившие чуть дальше, физических деформаций по большей части избежали, но не то, чтобы им это слишком уж помогло. Сотни животных одновременно повалилсь на бок или на спину, корчась в агонии и дрыгая лапами, словно бы став жертвами эпидемии одновременных инфарктов. Лишь где-то вдалеке, где находились самые медлительные или самые трусливые члены стаи, остались выжившие особи, которые сейчас с испуганным визгом и одновременной массовой дефекацией пытались отползти подальше на ногах, которые их тела просто не держали. Единственным, кто выдержал удар, оказался вожак.

Погубивший десятки людей монстр, который когда-то был обычным псом, может быть даже и домашним, тряс башкой, по которой обильно стекали кровавые слезы, пятился задом и шатался из стороны в сторону,