Ноша хрономанта 9 - Владимир Михайлович Мясоедов

Интерлюдия

Сложности воссоединения

Интерлюдия. Сложности воссоединения.

— Долорес, псы! — Ужас, плескавшийся в истеричном голосе мальчишки, разбудил Долорес даже раньше, чем осторожная, но сильная тряска, источником которой являлась тыкающая в носок на её ноги длинная веточка. — Вставай, вставай, пожалуйста! Около ворот опять крутятся псы! Бутчер думает, что они опять пойдут на приступ!

— Ухх…Собаки… — Злобно, заспанно и очень недовольно процедила испанка, откладывая в сторону длинный столовый нож, почти кинжал, которым чисто рефлекторно попыталась дотянуться до объекта, который её разбудил. Женщина, какая вот-вот должна была отпраздновать свой пятидесятилетний юбилей, раньше даже немного гордилась своими спокойными нервами и крепким сном, но после прихода Бесконечной Вечной Империи научилась спать чутко, очень-очень чутко, а при малейшем подозрительном шорохе рядом с собой могла схватиться за оружие и ударить даже раньше, чем откроет глаза. Очень уж большое впечатление на неё и нескольких выживших её товарищей по несчастью произвела одна из ночевок на свежем воздухе в первые дни после перемещения в Тренировочный лагерь. Засыпало-то их на кое-как обустроенной лесной полянке два десятка человек, а проснулась от силы дюжина. И четверо из них проснулось уже внутри каких-то гигантских червяков, очень бережно и аккуратно всасывавших бессознательные тела людей, чтобы потом начать добычу заживо переваривать внутри себя. Причем когда пожилая испанка очнулась, её ноги уже были примерно по колено в склизком, теплом и влажном чехле, бодрыми темпами натягивающимся выше. К счастью, зубов у этих тварей не было и срезать их оказалось не слишком сложно. К нечастью те, кто в желудки этих отродий погрузился целиком или почти целиком, быстро сдохли от соприкосновения с пищеварительными ферментами чудовищ, которые очень плохо оттирались или смывались водой и всего за несколько минут разлагали человеческие тела в полужидкую кашицу. — Сколько их там⁈

— Много! Много! — С ненавистью и страхом процедил мальчик, содрогаясь всем своим излишне худым телом. В стихийно образовавшуюся общину беженцев, куда входила Долорес, он попал благодаря матери…Матери, которую псы растерзали примерно месяц назад прямо в двух шагах ворот, куда та так и не успела заскочить. Причем животных пытались отпугнуть, а её отбить…И чуть не потеряли ещё четырех человек, которых основательно подрали клыки мутировавших животных. — Сотни две! А может и три! И там не только псы! Там и волки есть, и лисы, и даже медведей вроде парочка…

— Действительно будут штурмовать, — вздохнула Долорес, пододвигая к себе связку самодельных дротиков и окончательно прощаясь с идеей ещё хотя бы пять минуточек понежиться под одеялом…Вернее тремя. И даже под ними испанка была вынуждена спать в одежде. Здание автомастерской, превращенное их общиной в импровизированную крепость, имело много достоинств: просторный внутренний двор с высокой прочной оградой, которую просто так не повалить и не перепрыгнуть, очень толстые кирпичные стены, надежные решетки на окнах первого этажа, по качеству вряд ли уступающие тюремным и не позволяющие просунуть сквозь прутья хотя бы руку, собственную работающую колонку, позволяющую без всякой магии получать сколько угодно воды, просторный подвал, мастерскую с инструментами и склад с бочками машинного масла. Однако же в нем было холодно, очень холодно. И хотя дрова на сделанную в одном из уголков кухню таскали каждый день, обогреть всего одним очагом эту громадину с наступлением холодов оказалось решительно невозможно. — Иначе бы не стал этот проклятый дьявол в собачьем обличье воедино собирать воедино такую ораву.

Мелкий эстонский городок с каким-то воистину непроизносимым названием, казалось состоящим из одних согласных и не предназначенным для произнесения человеческим горлом, облюбовали сразу две стаи то ли мусорщиков, то ли падальщиков, с большой неохотой покидающих руины поселения, дабы исследовать окружающий мир. Двуногие и четвероногие. Первые нуждались в ресурсах старого мира, а кроме того опасались далеко удаляться в темный хвойный лес, окруживший поселение со всех сторон и даже частично поглотивший его, поскольку живущие под кронами пушистых колючих лап представители флоры и фауны представляли из себя серьезную угрозу, а кроме того прекрасно устраивали среди деревьев засады на легкую добычу, которой им казались люди, собирающие дикие ягоды или волшебные травы. Вторые обладали явственными территориальными инстинктами, заставляющими перегрызать глотки любым чужакам, видели в представителях вида хомо сапиенс вкусное мясо, ценили оставшиеся от бывших хозяев планеты здания в качестве укрытий, подходящих для того, чтобы спрятаться от непогоды или вывести внутри щенков и тоже не горели желанием лезть в дремучую чащу. Столкновение между ними за приглянувшуюся обеим сторонам конфликта территорию оказалось неизбежным…И, к удивлению группы из нескольких десятков беженцев, оказалось оно более-менее равным.

Обладатели полноценного разума, позволяющего использовать разного рода оружие, инструменты и броню хоть и прошли через Тренировочный Лагерь, благодаря чему стали куда более суровыми, злыми и непритязательными, чем прежде, но далеко не сразу поняли, что им нужно не просто отгонять от себя одичавших собак, а вести полноценные боевые действия, в результате чего потеряли пару десятков человек мертвыми или так сильно искалеченными, что о возвращении к полноценной жизни без могущественной магии не могло быть и речи. Звери хоть и оставались после исчезновения хозяев на Земле, но тоже прежними не остались. Животные, в чертах которых все ещё угадывались некогда лучшие друзья человека, невероятно быстро вконец одичали, практически поголовно увеличились в размерах, инстинктивно научились пользоваться навыками, ну по крайней мере некоторые из них, а также обзавелись воистину чудовищным монстром-вожаком, который по степени своего интеллекта людям определенно не уступал, да вдобавок вполне активно использовал ментальную магию для атак или же пополнения рядов своей стаи, которую рассвирепевшие люди порядочно проредили…Причем далеко не всегда пополнялась она именно псовыми, пусть даже своим дальним родственникам этот монстр. Сам ли он научился ей или же тело пса захватил какой-то злой дух, оставалось лишь догадываться, но сомневающихся в наличии подобных способностей у животного давно уже не осталось, ибо были те, кто чувствовал в своей голове постороннее присутствие и нестерпимое желание либо выбраться за ограду и отбежать от неё подальше, причем темной ночью или же когда в округе видели свору. И были те, кто ни о чем таком не говорил, но просто исчез, а их разодранную собачьими клыками окровавленную одежду вместе с отдельными кусками человеческих скелетов находили потом невдалеке от автомастерской.

Просторный двор автомастерской, предназначенный для того, чтобы