Боевой некромант - фермер. Том 1 - Григорий Володин

соорудить упряжь. С помощью топора, гвоздей и крепкого мата я сколотил из старых досок тяжелую прямоугольную раму. Мы надели её Пятачку на мощную шею и плечи, зафиксировав толстыми веревками и найденными в сарае ржавыми цепями. Сквозь металлические кольца по бокам рамы я пропустил направляющие тросы. Ими должны были управлять живые — точнее, мертвые — рули. Сам же я планировал идти сзади, контролируя глубину вспашки ментальным поводком и корректируя направление.

Следом я мысленно разбил свою бригаду на звенья, распределив роли. Два «Матёрых», Кунжут и маг-огневик, встали по бокам от вепря, намертво вцепившись в направляющие тросы — их задача состояла в том, чтобы силой удерживать тушу на прямой линии. В авангард я пустил четверых «Старых». Они должны были идти цепью впереди Пятачка, вручную выкорчевывая крупные камни и толстые многолетние корни, чтобы вепрь не отбил хвост. Оставшиеся мертвяки составили арьергард: они шли позади, вооружившись граблями и лопатами, чтобы разбивать крупные комья земли, которые будет выворачивать костяной набалдашник.

Когда всё было готово, мы вышли на край заросшего поля для первого прохода. Первая борозда всегда самая тяжелая — земля здесь спрессовалась за годы простоя, переплетясь корнями сорняков.

— Пошел! — скомандовал я.

Пятачок радостно взвизгнул, с силой вгоняя костяной плуг в землю, и рванул вперед. Тут же начался ад. Вепрь то и дело рвался в стороны: то пытался сожрать вывернутый корень, то реагировал на запахи из леса, то просто решал боднуть идущих по бокам Матёрых. Земля летела во все стороны шрапнелью.

Я шел следом, скрипя зубами от натуги. Удерживать контроль над мутантом четвертого уровня, одновременно раздавая команды целой бригаде зомби — это колоссальная ментальная нагрузка. Поняв, что долго так не протяну, я начал делегировать задачи. Я жестко вбил в мертвые мозги «Матёрых» автономные команды: «Тянет вправо — тяни влево! Тормозит — бей в бок!»

Дело пошло легче. Пятачок, поняв, что шаг влево или вправо жестко пресекается натянутыми тросами и тяжелыми ударами нежити, обиженно захрюкал, но наконец-то попер по прямой, оставляя за собой глубокую, идеальную борозду жирного чернозема. Ферма оживала.

Мы пахали до самого заката. Солнце уже начало скрываться за кромкой Серой зоны, когда я, грязный, потный и ментально выжатый как лимон, наконец остановил свою зомби-бригаду.

Кира, выглянувшая на крыльцо с полотенцем в руках, замерла, округлив глаза. Перед ней расстилалось добрых пару гектаров идеально вспаханного, ровного поля. Черный, влажный грунт блестел в лучах заходящего солнца.

— Вы… вы это всё уже сделали? — недоверчиво спросила она, переводя взгляд с перепаханной земли на меня.

— Мало, — хрипло отозвался я, стаскивая с себя рубаху и умываясь у бочки.

— Завтра продолжим. Нужно успеть до дождей.

— За один световой день! — Кира покачала головой. — Вы с вашим вепрем и батраками вспахали столько, на что у обычных крестьян ушла бы неделя с несколькими здоровыми лошадьми! Это поразительно.

Я покосился на Пятачка. Сверхмутант в этот момент сидел на заднице и, вывалив язык, усердно чесал задней ногой за ухом.

— Ну, я бы не называл Пятачка прям вепрем, — усмехнулся я. — Он всё больше похож на собаку-переростка.

Словно в подтверждение моих слов, Пятачок радостно хрюкнул и забил по земле своим костяным хвостом с набалдашником-плугом, поднимая тучи пыли.

— Пойдемте ужинать, — улыбнулась Кира. — Заяц уже запекся.

В летней кухоньке пахло просто одуряюще — тушеным мясом, розмарином и чесноком. Когда я сел за стол и принялся уплетать жаркое за обе щеки, Кира села напротив, подперев подбородок руками. Она смотрела на меня с явным удовольствием, которое бывает только у повара, чью стряпню искренне ценят.

— Очень вкусно, — промычал я с набитым ртом. — Спасибо.

— На здоровье. Кушайте, вам силы нужны, господин некромант, — и усмехнулась.

Я запил мясо травяным отваром и, понизив голос, заметил:

— Возможно, ночью снова придут гости. Друзья тех вчерашних. Так что не удивляйтесь.

Кира задумчиво повертела в руках кружку.

— И у вас снова прибавится батраков? — совершенно серьезно, без тени иронии, спросила она.

Я не выдержал и рассмеялся.

— Как знать, как знать…

Хотя, если честно, пополнение мне бы сейчас не помешало. В резерве сиротливо болталось всего 10 морт.

Закончив с ужином, мы вышли на крыльцо гостевого домика. Вечер был теплым. Мы уселись на старую деревянную скамейку, потягивая из глиняных кружек терпкий ягодный морс.

— Здесь очень красивые закаты, — тихо произнесла Кира, глядя, как небо над лесом наливается багровым золотом.

— «Здесь»? — я вопросительно выгнул бровь. — Значит, вы не отсюда.

Девушка тяжело вздохнула.

— Не отсюда…

Она замолчала, глядя в кружку, и я не стал её расспрашивать. Захочет — сама расскажет. У каждого свои скелеты в шкафу, и у меня их, пожалуй, побольше, чем у неё. Причем буквально.

— А что вы забыли в монастырских развалинах? — нарушила она паузу, меняя тему. — Зачем вам туда? Кроме бесплатного камня, за который легко можно заплатить собственной жизнью.

Я ухмыльнулся, глядя на темнеющий лес.

— Я боюсь сглазить, поэтому промолчу. Не уверен, что найду там то, что ищу. Но если оно там будет… это станет хорошим сюрпризом. Для нас всех.

Разговор прервался громким шуршанием. Пятачок, пыхтя и переваливаясь с лапы на лапу, притащил в зубах здоровенную сосновую палку, даже скорее молодое деревце, и, счастливо похрюкивая, бросил её к моим ногам. Предлагал поиграть.

Я тяжело вздохнул.

— Ему надо построить собачью будку. Иначе он начнет спать у меня в ногах.

Кира звонко, искренне рассмеялась. И тут я кое-что вспомнил.

— Точно! — я хлопнул себя по лбу. — Кунжут же мне письмо оставил. То самое, из-за которого его вчерашняя банда так торопилась с нами быстрее поболтать. Надо бы посмотреть.

Я сходил в домик, забрался в седельную сумку и вернулся на крыльцо с плотным конвертом. Сургучная печать барона Рокотова еще держалась. Недолго думая, я сломал её ногтем, развернул хрустящий лист бумаги и прищурился в полутьме, разбирая витиеватый почерк.

— Так, посмотрим… — пробормотал я. — «От барона Рокотова господину барону Дрессу…»

— Тому самому Дрессу, который экспедицию собирает? — уточнила Кира.

— Похоже на то, — кивнул я и продолжил чтение: — «…Я прошу передать это письмо вам, чтобы сообщить: я знаю о том, что за пленницу вы держите у себя. И хочу обсудить с вами вопрос стоимости моего молчания…» Я замолчал, переглянувшись с Кирой. Значит, шантаж. Один благородный барон решил потрясти кошелек другого благородного барона. Классика. Наверное, стоит передать это письмо капитану Роджеру. Пусть разбирается.

— Капитан Роджер теперь служит барону Дрессу, — покачала головой Кира. — Вы же сами слышали, он едет в экспедицию от его имени. Он просто уничтожит