Терра и турнир Тринадцати - Мая Сара

Я подняла голову и увидела его глаза: темно-серые и чистые, как небо перед дождем. Лицо мальчика было совсем юное и… лишенное эмоций.

Когда я снова моргнула, воришка уже исчез.

Что это было? И кто это был? Стоило ли побежать за ним?

Рядом со мной кто-то прокряхтел, и я вспомнила про незнакомца.

– Эй, парень, ты в порядке? – Я опустилась рядом с ним на корточки и протянула ему руку. Он мог бы с легкостью протянуть мне левую, но, приподнявшись на локте, повернулся другим боком и протянул правую. Я помогла ему сесть, глядя на его живот. – Он тебя по ребрам ударил? Ничего не сломал?

– Вместо того, чтобы накормить свой живот, я почему-то решил, что будет лучше, чтобы по нему ударили, – отшутился парень. – А почему бы и нет, собственно говоря?

Голос показался мне знакомым.

Я нахмурилась и впервые подняла взгляд на его лицо.

И он сделал то же самое.

– Терра? – Зеленые, как изумруды, глаза расширились.

Я открыла рот, но не смогла произнести ни звука.

– Терра, это правда ты? – Его глаза мгновенно наполнились слезами. – Скажи, что это ты, прошу тебя.

– Феликс? – прошептала я с комом в горле.

Я не верила своим глазам. И не верила своим ушам.

Но это был он. Именно он сидел передо мной.

Мой Феликс.

Феликс подскочил на ноги и потянул меня за собой, помогая подняться. Мне тут же пришлось вскинуть подбородок, ведь он так сильно вырос.

Секунды шли, а мой взгляд все блуждал по его лицу и фигуре. Феликс, возмужавший и повзрослевший. Теперь выше меня на целую голову и гораздо шире в плечах. Такой же худенький, но жилистый, с крепкими руками и сильными ногами. На нем такие же сандалии с лентами на голенях и легкая хлопковая рубашка, которые он носил в нашу самую первую встречу. Длинные рукава скрывали его смуглые руки, а на левой кисти была перчатка из коричневой кожи.

– Терра, это правда ты! – Слезы потекли по его щекам. Он нагнулся и уткнулся лбом в мое плечо.

Я крепко обняла его, перед глазами все поплыло, слезы задрожали на ресницах.

– Я так долго искал тебя, Терра!

– Ты искал? – выдавила я.

– Я искал тебя все это время, – прохрипел он сквозь слезы, и ткань накидки на моем плече намокла. – Скитался из города в город. Я не сдавался, я знал, что обязательно найду тебя.

Вина выжигала дыру в моей груди. Как я могла все забыть, когда Феликс странствовал по миру и искал меня?

Я запустила дрожащую руку в его отросшие густые волосы и погладила по голове.

– Все хорошо, Феликс. – Сглотнув комок в горле, я закрыла глаза и позволила слезам скатиться по моему лицу. – Все хорошо… – Облегчение звучало в каждом моем слове. – С тобой все в порядке. И с нами все будет в порядке.

Я никогда еще не бывала в заведении, где круглые столики из отполированного дерева настолько блестящие, что если нагнуться под правильным углом, то можно разглядеть свое отражение. И где тебе дают два листа белоснежной бумаги, как только ты садишься у окна – настолько широкого и чистого, что через него можно увидеть каждую деталь на улице.

– Как ты это назвал? – спросила я Феликса, поднимая перед собой один из листков бумаги.

– Меню.

– Меню?

Он закивал:

– Да, выбирай напиток и блюдо, а потом сделаем заказ.

Через пару минут к нам подошел один из работников этого места, настолько вежливый и галантный, что мне пришлось посмотреть на свое отражение на поверхности стола. Но я выглядела так, как и ожидала. Растрепанные волосы и широко распахнутые глаза. Я потерла босые ступни друг о друга под столом, в очередной раз поругав себя за отсутствие обуви.

Феликс сделал заказ, и я, не успев толком изучить меню, просто повторила за ним.

– Почему его фартук чище моей одежды? – перегнувшись через стол и прикрыв рот рукой, прошептала я.

Феликс склонил голову, в его глазах отразилось искреннее недоумение.

– А что в этом такого?

– Сейчас уже вечер, – выдала я таким тоном, как будто это было очевидно. – На их фартуках уже должны быть масляные пятна или даже целые кусочки пищи. Куда ты меня привел, Феликс? Почему тут тише, чем на улице? Нам вообще хватит монет на это заведение?

После нашей встречи Феликс схватил меня за руку и под предлогом, что нам нужно сесть и поговорить друг с другом в тишине, повел меня в это место.

Феликс просто пожал плечами:

– Это большой город, Терра, и мы с тобой почти в его центре.

Про центр Феликс, конечно, прав. На пути в это заведение я увидела, как дети лепят снеговика, а на следующем повороте гуляющие уже натягивали на головы соломенные шляпы, чтобы защитить глаза от восточного закатного солнца.

– Большой город – это странно, – только и ответила я, покачав головой.

Если уж на то пошло, то все это было странно. Я не знала, что сказать Феликсу. И как вести себя рядом с ним – для меня оставалось загадкой. Я думала, что встретиться с ребятами после столь длительной разлуки будет легко, но… что, если за это время мы стали незнакомцами? Вдруг Феликс изменился настолько, что не поймет меня? Что, если изменилась я сама?

Я посмотрела на Феликса, а он на меня. Парень улыбнулся, но промолчал, будто тоже был без понятия, с чего начать. У его ног лежала тканевая сумка с овощами, фруктами и свежим батоном хлеба, который наверняка успел остыть. Одежда на Феликсе была чистая, не ободранная. Волосы казались густыми и здоровыми. Лицо без единой царапины. Он выглядел так, словно жил обычной спокойной жизнью, а я взяла и вторглась в его безопасный мир.

– Все это странно, не так ли? – Феликс почесал затылок правой рукой, и мой взгляд ненароком упал на его левую, спрятанную под столом.

Мое горло было суше пустыни.

– Я…

Феликс смотрел на меня своими повзрослевшими и умными глазами, и я… потерялась.

К нашему столу подошел работник таверны в идеально чистом кремовом фартуке и выглаженной рубашке. Он поставил между нами кувшин с водой, два стеклянных стакана, которые выглядели новыми, совсем без царапин. Затем появился поднос с двумя керамическими чашами, а в них был горячий кремовый суп. И еще нам подали дощечку с чесночным хлебом.

И тогда наши животы одновременно заурчали на всю таверну. Люди за другими столиками обернулись на нас. Феликс надул щеки, а я прикусила губу. Как только работник забрал поднос и отошел, мы оба расхохотались.

Слезы вновь выступили у нас на глазах – на этот раз от смеха, и я почувствовала,