Кровь не вода 4 - Василий Седой

присмотре Азат, которого вместе с его людьми я на какое-то время решил оставить здесь. Поступил так, потому что уже весной следующего года я планировал сюда вернуться, слишком уж интересные идеи у меня появились в связи с этими моими приобретениями, где Азат с его родом точно лишними не будут. Оставил здесь купленных мастеров, которых теперь тоже смысла перевозить к себе нет никакого, а выгоднее, учитывая их умения, использовать именно здесь.

В общем, в путь я отправился с хорошим настроением и в предвкушении от будущего посещения Москвы, ведь если я действительно стану самым что ни на есть настоящим князем, расклады не просто изменятся, все в буквальном смысле перевернется с ног на голову.

Перспективы открываются такие, что дух захватывает!

Глава 9

Путь до Москвы запомнился практически непрекращающимся нудным моросящим дождём, холодом и жуткой сыростью.

Я за время, проведённое на воде, не один раз мысленно сам себя погладил по голове за то, что у меня хватило ума не тащить с собой тяжелораненых казаков, которые могли из-за такой погоды дорогу не пережить.

Перед самым отправлением я просто подумал, что раз я решил весной вернуться, то большого смысла брать с собой раненых нет. Лучше уж пусть они малость по скучают по дому, чем кто-нибудь из них умрёт.

В итоге помимо десятка легко раненых, которые, можно сказать, уже выздоровели, казаков, я решил взять с собой десяток воинов из рода Азата. Таким образом, не считая сотни отцовских боевых холопов, у меня под рукой было только двадцать бойцов. Маловато, конечно, случись какая-нибудь стычка по дороге уже из Москвы домой, но и деваться мне некуда, негде пока взять дополнительные силы, разве что в Москве повезёт разжиться людьми.

Само плавание прошло скучно и без приключений, и, если бы не доставший до печенок дождь, можно было бы назвать это все невольным отпуском, ну или паузой в моем сверх бешенном ритме жизни. Отдохнул, хоть и в не совсем подходящих условиях.

Благодаря двум сменам гребцов на стругах шли мы быстро и до Москвы добрались задолго до начала морозов. На улице похолодало, но температура была ещё плюсовой, что немаловажно, потому что зимней одеждой мы не запаслись. Пока не мерзли благодаря обилию татарских халатов, которыми перед началом пути затарился предусмотрительный сотник, но точно не чувствовали себя готовыми к встрече зимы.

В Москве оказалось, что у моего бати здесь есть своя личная пристань, к которой мы сразу и направились. Там не успели причалить, как сотник самолично куда-то убежал, и уже через каких-то полчаса к нам во главе внушительной кавалькады прибыл сам отец.

Он своим поведением реально подкупил.

Спрыгнул с лошади будто молодой, одним текучим движением перемахнул на борт струга и просто сгреб меня в объятья.

Казалось бы, я уже не мальчик, чтобы как-то реагировать на подобные порывы, по сути, чужого мне человека, а в груди почему-то все равно потеплело, да и в глазах неожиданно защипало. Видать, всё-таки что-то осталось от пацана, тело которого я занял, иначе все это не объяснить.

Как бы там ни было, а отец этим своим порывом, как я уже говорил, смог меня если не подкупить, то малость разжалобить точно. Поэтому и общение у нас с ним в дальнейшем складывалось уже более доверительным, что ли.

Естественно, сразу после встречи он безальтернативным тоном начал распоряжаться своими людьми, а меня уведомил, что мы, дескать, едем к нему в усадьбу.

Я на это только головой покачал и спросил:

— Скажи, отец, а жена твоя ждёт меня в этой твоей усадьбе?

Тот сначала нахмурился грозно и резко выпрямился, будто внезапно кол проглотил, глядя на меня строгим взглядом, а потом как-то вдруг расслабился, хмыкнул и ответил:

— Нет, Семен, жены сейчас в Москве нет, — секунду подумал и добавил: — И верных ей людей тоже здесь нет, поэтому можешь не беспокоиться за свое здоровье, да и не будет она больше пытаться тебе навредить, в том я тебя могу точно заверить.

— Хорошо, если так, тогда, конечно, можно на время у тебя остановиться.

Отец снова нахмурился, явно хотел что-то ответить, но не стал, а вместо этого просто кивнул, будто соглашаясь со сказанным.

Усадьба у отца была действительно княжеская, она впечатляла как главным домом, выполненным в виде такого себе терема с нагромождениями вокруг него разнообразных пристроек, так и размерами территории, на которой все это располагалось. Всё-таки, как ни крути, а дорогого стоит огороженный глухим высоким забором земли, расположенный рядом с Кремлем и размером с гектар, а то, может, и побольше.

Я и раньше так-то знал, что отец у меня не из бедных будет, а теперь получил возможность в этом убедиться. Если говорить коротко об увиденном, то все у него здесь дорого-богато.

На самом деле все относительно, конечно, но если судить по нынешним временам, батя у меня типа как олигарх в будущем. Об этом не то что говорило, а буквально кричало уже одно только количество так называемых дворовых людей. Говоря по правде, хрен его знает, сколько этих слуг в усадьбе, но мне, чтобы впечатлиться, хватило тех, что я имел возможность увидеть сразу по приезде. А попалось мне на глаза уже в первые минуты моего там пребывания никак не меньше сотни человек. При этом все эти люди не проводили время в праздности, а были заняты разнообразными делами и суетились, как муравьи перепуганные.

Не буду рассказывать, как князя встречали его люди, потому что не о чем говорить, они просто кланялись молча и бежали дальше заниматься своими делами.

Единственным, с кем перемолвился отец парой слов по пути в терем, был невысокий сухонький старик, явно выделяющийся среди слуг более дорогой одеждой и какой-то уверенностью в поведении, который, как я понял, выполнял здесь обязанности управляющего, ну или, как тут говорят, был ключником, на что намекала увесистая связка ключей у него на поясе.

Отец, отдав этому старику несколько коротких распоряжений, повернулся ко мне и произнес:

— Сейчас, Семен, мы с тобой чуть перекусим, поговорим немного о самом важном, а уже потом сможешь привести себя в порядок и отдохнуть с дороги.

Я на это только плечами пожал и коротко ответил:

— Как скажешь, ты хозяин, тебе и решать.

Отец улыбнулся, хлопнул меня аккуратно по плечу и, кивнув на широкую лестницу, ведущую на второй этаж дома, сказал:

— Идем тогда в горницу, потом покажу и расскажу, как тут все устроено.

К