Землянка в школе навигаторов - Яна Усова

* * *

Я шла по второму кольцу, удаляясь от центрального лифта и всматривалась в нумерацию отсеков. Искала свой, девятнадцатый. Внезапно меня кто-то толкнул и выхватил из руки пульт управления переноской — рыжие близнецы, хохоча, понеслись прочь, а за ними от меня на бешеной скорости полетела переноска с Севериной. Я бросила рюкзак посреди коридора и помчалась за придурками, жалея, что уговорила их поступить в школу. Но бегала я хорошо, а эти двое — не очень, так что я без труда догнала одного из них и толкнула в спину. С удовольствием понаблюдала, как он кубарем покатился по коридору. Нагнала второго, у которого в руке был пульт. Кретин (или кретинка — разбираться было некогда) закрутил переноску вокруг своей оси и слушал, как Северина кричит. Я дала подзатыльник рыжему, отобрала пульт, а затем пнула урода в промежность — судя по тому, как это чучело закатило глаза, это был парень.

Так ему и надо! Не позволю обижать свою кошку!

Я сунула пульт в карман брюк — оттуда его никто не выхватил бы. — схватила переноску и пошла искать свой отсек. Нашла. Набрала код на входе — его тоже отправил искин школы, — выпустила Северину и отправилась за рюкзаком.

Отсек, в котором мне предстояло провести следующие пять лет, мне понравился. Он оказался просторнее, чем комната в доме ребёнка на Франгаг, — кровать шире, на ней поместилась бы ещё пара человек, то есть вигов; стол, стул, плотные занавески, закрывающие иллюминатор.

Я отодвинула занавеску и уставилась в белую пустоту. Я, конечно, понимала, что нахожусь в космосе, и знала, что школа расположена в центре чёрный дыры, но всё же это белое пространство вызывало отторжение. Древняя установка — космос чёрный.

Заглянув в шкаф, я открыла рот.

Вот что значит полное обеспечение!

В шкафу висели комбинезоны с нашивками, на груди красовалась моя фамилия. Снизу стояло три пары берцев со странной шнуровкой (разобралась потом). Нашлась и парадная форма — юбка и пиджак. Хотя тут больше подошло бы слово «китель». К парадной форме прилагался головной убор — берет того же тёмно-синего оттенка, что и пиджак с юбкой. Висело в шкафу и длинное синее платье, а под ним стояли туфли с ремешком и на высоком каблуке. Это меня удивило. Перевела взгляд на полки: там лежало бельё, правда, спортивное, и купальник. Вспомнились кадры из голоролика о школе навигаторов, где парни и девчонки плавали связанными. Сглотнула.

А ведь мне это предстоит…

Об ногу потёрлась Северина.

— Хочешь в туалет?

— Мяу!

— Пошли смотреть.

Я открыла дверь в санузел.

Вау!

Металлический блестящий монстр стоял в центре.

— Мяу!

Северина забралась на него. Я отвернулась — почему-то всегда так делала, когда моя кошка справляла нужду.

Душевая кабина ничем не отличалась от душа в доме ребёнка, разве что в ней стояли непривычные тюбики. Я взяла один в руки…

Исследование личного отсека прервали — раздался детский голос, от звука которого я подпрыгнула, а Северина распушила хвост.

— Кадету Васкиной прибыть в кабинет ректора. Кадету Васкиной прибыть в кабинет ректора. Кадету Васькиной прибыть в кабинет ректора.

— И почему я должна слушать какого-то неизвестного ребёнка? — подозрительно спросила я.

Может, это новая выходка рыжих?

Я вышла из санузла. Посреди отсека мерцала голограмма мальчика лет десяти.

— Потому что я искин школы навигаторов. И потому что госпожа нье' Товен ждёт вас.

— Какой-то ты непредставительный искин, — хмыкнула я.

Мальчик тут же заинтересовался:

— А какой представительный?

И он стал меняться. Сначала голограмма обернулась подростком, потом мужчиной, женщиной, стариком, старухой, зелёным человечком, элефином… Скоро я перестала распознавать расы.

— Ну что, выбрали, каким мне являться к кадету Васькиной?

Я покачала головой. Теперь верилось, что это не шутка рыжих. Сглотнула и вежливо поинтересовалась:

— Скажите, пожалуйста, где находится кабинет госпожи ректора?

— Я провожу, — ответил искин.

Голографический мальчик шёл на два шага впереди меня, заложив руки за спину, и рассказывал историю второй школы навигаторов:

— … именно из-за этого пять лет назад было принято решение располагать кадетов на втором и третьем кольцах. А сейчас посмотрите направо, кадет Васькина. Это медицинские отсеки, за ними — отсеки преподавателей и госпожи ректора, а вот тут, — голографический мальчик остановился рядом с обычной металлической дверью, — теплица особо опасных растений, вы будете проходить здесь практику в конце четвёртого курса, кадет Васькина.

Наконец мы остановились перед обычной дверью — такой же, как и в других отсеках кольца. Она отъехала в сторону, и я вошла в кабинет — близнец кабинета госпожи нье' Кудюже и кабинета в школе навигаторов на Франгаг. Там уже переминались с ноги на ногу рыжие. Теперь я начала понимать, почему меня вызвали. Руки снова зачесались надавать плюх этим придуркам. Из-за них нас могли исключить из школы в самый первый день! Возможно, мы стали бы первыми, кого отчислили ещё до начала занятий.

Госпожа нье' Товен включила запись того, как рыжие стырили переноску с Севериной, и того, как им досталось от меня.

— Лани, агрессивные меры используют, только когда все остальные аргументы исчерпаны, а я не увидела никаких переговоров. — Она кивнула на замерший экран, на котором отчётливо виделась моя довольная улыбка — я пинала рыжего засранца между ног. Госпожа нье' Товен добавила: — Предлагаю подумать о пользе переговоров за мытьём трюма, кадет Васькина.

Рядом послышались смешки.

— А вы, кадеты нье' Эрайс, составите компанию кадету Васькиной, потому что спровоцировали этот инцидент, — закончила она и кого-то позвала: — Гиш, проводи, пожалуйста, кадетов в трюм, убедись, что они верно поняли задание.

— Конечно, госпожа ректор.

Перед нами замерцал всё тот же мальчик, и мы уныло последовали за ним. Рыжие молчали минуты три, а потом начали шептаться.

— Можете спрашивать, — разрешил