Провинциальный шпион - Евгений Васильевич Шалашов

Я тоже знал это правило, но всё равно попался. Подходя после сдачи дежурства к своему кабинету, обнаружил мающегося у дверей товарища Пантелеева. Увидав меня, он перестал пялиться в часы и воссиял, как весеннее солнышко.

— А я уж думал, что прозевал вас, Алексей! — радостно приветствовал он меня. — Не беспокойтесь, я только на минутку.

Ага, на минутку он, не поверил я в искренность посетителя. Сейчас начнёт выспрашивать про мой выход по месту жительства Комарова, и эта бодяга затянется минут на сорок, никак не меньше. Но Пантелеев начал с другого.

— А что, Алексей, вы уверены, что вчерашний… м-м-м, «подснежник», — он хохотнул, — восхищаюсь вашим профессиональным сленгом, так вот, что это не Комаров?

Во как! Все новости знает!

— Да ну что вы, Василий Алексеевич! Даже в уме не держите. Обычный бомж, несвежий, лицо и уши попорчены животными. Карманы проверить не удалось — слишком заскорузла одежда. Вот оттает маленько — появится новая информация, но сенсаций не будет, я думаю. Скорей всего траванулся какой-нибудь «синюхой», а потом переохлаждение — и счастливый вечный сон. Приятная смерть как избавление от бестолковой жизни.

Я развёл руками. А Пантелеев мне, похоже, не поверил. Очень ему не хотелось, видимо, расставаться с мыслью о том, что это Комаров. Вот жена его грохнула, скажем, сковородкой на почве внезапно возникших неприязненных отношений (есть у нас такой протокольный штамп), на саночках отвезла на пустырь ночью, снежком присыпала — и порядочек. Совсем как у Доктора Ватсона в голове, ей богу!

А мой собеседник всё ещё продолжал надеяться:

— Но ведь согласитесь, Алексей, что ваши слова ещё пока ничем не подкреплены, никакими фактами. Вы же не можете доказательно убедить меня в своей версии происшедшего? Что это не Комаров на сто процентов?

— Доказать не могу, но уж поверьте моему опыту…

Вот тут я немножко дал маху. Какой такой может быть опыт у сопливого лейтенанта и какие у него преимущества перед сидящим напротив капитаном на десяток лет постарше его самого? Товарищ Пантелеев с удивлением воззрился на меня. Надо выкручиваться.

— Это я к тому, что ещё и не такие казусы бывают, — начал я. — Но не с приличными людьми, как правило. Ваш же Комаров приличный человек, не правда ли? Так вот, в прошлый Новый год в Матурине мужик в русской печке замёрз. Не бывает, скажете? Ещё как бывает! Я как раз и выезжал на него. Дело так было: числу к третьему января сельчане заметили, что одинокий сосед их из своего дома не выходит. Уж и крыльцо снегом заметено. Новый год праздновал весело, шумно, а дальше — ни гу-гу. Подёргали дверь — заперто изнутри. Ломать не стали — всё равно не сломать: доски толстенные, крючки кованые. Выставили рамы, где поудобней оказалось, да кто-то смелый и залез, дверь уже изнутри открыл. Смотрят сельчане, на столе следы трапезы, в доме холодно, а хозяина нет нигде. Только на шестке в печке валенки стоят. Приделок к дому проверили, сеновал, даже отхожее место — не свалился ли по пьяни. Нет нигде.

Я замолчал. Пантелеев внимательно слушал. Стало быть, моему ляпу про опыт значения не придал, а может маскируется хорошо. Ну да ладно. И я продолжил.

— Вот они вернулись в дом, гадают, куда хозяин пропал? Потом присмотрелись — а из валенок-то ноги в штанах торчат, а остальной части тела не видно. Руками пощупали, а он, бедолага в дымоходе весь. Стоит на полусогнутых. Видимо, как холодно в доме стало, он в печь залез, да и заснул. А когда очухался, понять не может, где это он. Кругом темно, стены какие-то. Стал вставать, да не там, где надо, и головой как раз в дымоход угодил, а там его и заклинило. Так и замёрз, бедолага. Пришлось печку разваливать, чтобы его достать. Вот какие дела бывают, а вы говорите. В печке замерзнуть — чем вам не ирония судьбы?

Моя байка оказалась не совсем по теме и дополнительных доказательств, что вчерашний «подснежник» — это не Комаров, не принесла. Пантелеев, тем не менее, выслушал меня без возражений, но как только я закончил говорить, сразу попросил меня изложить результат выхода на место жительства Комарова. Что ж, просите изложить? — Извольте. И я изложил всё, что наработал. Резюмировал же своё выступление таким образом:

— Чего-то она не договаривает. И трясётся вся, явно трусит. А потом этот её вопрос: а вы точно-точно из милиции? Как будто она ещё кого-то другого поджидала, и вот для него надо было рассказывать совсем другую историю. И про Саратовскую область она мне не сразу сказала, хотя, казалось бы, здесь-то что утаивать?

Товарищ Пантелеев слушал меня в некоторой задумчивости и, казалось, даже не заметил, что я уже с минуту молчу. Потом с расстановочкой произнес:

— Саратовская область, вы говорите? Комаров мог уехать в Саратовскую область? Так получается?

Я кивнул. Пантелееву это почему-то понравилось, и он весело блеснул глазами:

— А вот и нет!

Я ждал продолжения, и оно наступило:

— Нет у Комарова никаких родственников в Саратовской области! — торжествующе провозгласил Пантелеев. — Совсем-совсем никаких. Это уж вы мне поверьте.

Я всем своим видом продемонстрировал, что очень — очень верю, а сам подумал: ну и хорошо, стало быть, хоть что-то коллеги проверили самостоятельно.

— Более того, я вам скажу Алексей, — Пантелеев доверительно наклонился ко мне, хотя кроме нас в кабинете никого не было, — на работе Комаров взял отпуск за свой счёт для выезда…

Мой визави сделал паузу и значительно посмотрел на меня. Удовлетворившись моим заинтересованным видом, он наконец провозгласил:

… в Самару!

И воздел указательный палец к потолку, как будто Самара располагалась именно там.

— Так что ваша Комарова, Алексей, вводит вас в заблуждение. Только вот с какой целью?

Мне захотелось крепко выматериться. Это что же получается: товарищи «соседи» всё это время знали, что Комаров просто уехал куда-то, а здесь исключительно ваньку валяли? Может быть их забота взяла, что настоящая преступность вдруг закончилась, и мы тут все от безделья изнываем? Занять каким-нибудь делом нас решили?

И я не стал себя сдерживать.

— Так какого же рожна (здесь Пантелеев услышал другое ёмкое слово), Василий Алексеевич, ты мне столько дней мозги пудришь, если известно, куда ваш долбанный Комаров подевался⁈ И сколько ещё мне прикажешь за тенью отца Гамлета гоняться?

Василий