Провинциальный шпион - Евгений Васильевич Шалашов

— Да ладно уж, проехали. Чего ты тут мне притащил?

Жека сразу приосанился и стал похож на самого себя:

— Так ты сам смотри.

Я посмотрел. На бумажке было написано: Сергеева Анна Васильевна. И адрес.

— Ну и? — подбодрил я друга.

— Не догадался ещё? — изумился Жека. — Это же та самая странная дама.

Теперь пришла очередь удивиться мне.

— Так она что, с самого начала тебе представилась, а ты тут какое-то позорное динамо включил?

— Как же! Держи карман шире! — обиделся Жека. — Спрашивал я у неё, кто такая да где живёт. Дескать, положено так: заявитель обязан сообщить о себе достоверные данные. А иначе заявление не примем. Только она своё: ничего не знаю. Я вам сообщила о пропаже человека, а дальше что хотите, то и делайте. И платочек к глазам, а в глазах — ни слезинки. Ладно, думаю, лепи горбатого. Только мы и не таких хитро… в общем, ты сам понимаешь, кого, обламывали.

Женька посмотрел на меня с привычной ухмылкой, явно ожидая поощрения к дальнейшему рассказу. И я поощрил. А что, самому интересно стало. И друг продолжил:

— Ладно, говорю, гражданочка, не хотите называть свою фамилию, так и не называйте. Нам это «до лампочки». Только вот рассказ ваш какой-то путанный получается, вроде как вы нас обмануть пытаетесь. А милицию вводить в заблуждение ой как нехорошо. Она в ответ: что вы, что вы! Я просто не выспалась ночью как следует, вот мысли и путаются. Я ей в тон: так уж дело ваше, как ночь проводить… Она, конечно, сразу поняла мой намёк по-своему: нет, вы хоть чего не подумайте плохого. Просто в кафе, что в соседнем доме, всю ночь сигнализация звенела. Только замолкнет, только засыпать начну, а она — снова.

Видимо, Жекин рассказ приближался к своей кульминации, потому что он вновь сделал интригующую паузу, но выделывался недолго и продолжил:

— Я ей, конечно, сразу — это к делу не относится, вы по существу давайте. А когда выпроводил её, дай-ка, думаю, «ночникам»[2] позвоню, в какой это кафешке у них ложные сработки всю ночь шли. А город у нас всё-таки не Рио-де-Жанейро — не сто кафешек окажется, ну максимум пара — тройка. Не люблю, знаешь ли, мутные следы за спиной оставлять.

Последняя фраза прозвучала у него чересчур пафосно. Женька сам это понял и сконфузился слегка, но я-то знал это хорошее качество своего друга — тянуть за ниточку, пока тянется. Поэтому на пафос внимания не обратил, а только повторил своё:

— Ну и?

— На пульте сразу начали кочевряжиться, — продолжил Женька. — Это только наше дело, где что сработало, наше и хозоргана[3]. А если вам что надо — запрос будьте любезны. Они же недомилиция, а тут появилась возможность уголовному розыску дулю показать — приятно. Ну я не стал с ними спорить, а набрал Витьку Решетникова — это он же у них пультом[4] командует. Нормальный парень, с понятием. Так вот он и не стал никаких секретов делать. Кафе «Пингвин», говорит, это. Только выедем да всё сделаем, представителя кафе домой отвезём, а нам опять по рации — сработка в «Пингвине». И я от Витькиных слов сразу вспомнил: у них в этом кафе с торца дома такой трёхколокольный звонок повешен: не то, что спящего — мёртвого поднимет! А остальное — дело техники.

И Женька замолчал, посчитав историю законченной. Я взглянул на бумажку с фамилией и адресом. Ход мыслей друга был мне примерно понятен, но хотелось услышать от него самого. Пришлось немножко польстить:

— Я вижу, что это соседний с кафе дом, но как ты именно на эту тётку вышел? Что, весь дом отрабатывал?

Женька приосанился:

— Коллега, я что в валенке найденный? Как говорил великий Леонардо да Винчи, надо просто отсечь всё лишнее. Я и отсёк.

С великим Леонардо Женька явно заврался, но я не стал тормозить его порыв, тем более что и сам не помнил автора знаменитой фразы. А гордый Женька продолжил:

— Так вот, я и отсёк. И остался у меня на первом месте первый подъезд семидесятого дома, причем только торцевые квартиры, окна которых выходят на пресловутое кафе со своим заливистым звонком. А квартир таких всего пять. Я дальше-то и ничего делать не хотел — пустая работа, рапорт всё равно в наряд спишут, но когда узнал, что он тебе достался… Не мог же я такую подлянку другу оставить. Пришлось забежать в домоуправление, полистать карточки этого дома. Подходящая тётя оказалась всего одна. Вот и все дела. Только предупреждаю, по подъезду этому я не шарился, никаких справок не наводил и с самой дамой не встречался. Так что ничего гарантировать не берусь, может и лажа всё это.

И вот теперь, выложив Пантелееву данные таинственной заявительницы, я тихонько наслаждался произведённым эффектом. Но вот что было удивительно: комитетчику бы обрадоваться, что нашлась такая важная фигура, а уж она-то обязательно прольёт свет на это странное событие, только вот он как-то совсем даже не обрадовался. Совсем даже наоборот — огорчился, хоть и очень старался этого не показать. Наконец, он справился со своим лицом и по-деловому прокомментировал новость:

— Ну и хорошо, что установили. Молодцы. Только давайте сейчас сосредоточим свои усилия на жене Комарова. А с заявительницей разберёмся попозже.

Я слушал своего товарища по оружию и думал: вот ведь какие интеллигентные люди являются нашими «соседями». И ведь как выражаются — давайте сосредоточим свои усилия. Как на партсобрании. Лепота! А наш брат, сыщик, что бы сказал по этому же поводу? — Сказал бы он примерно так: завтра дёрни-ка эту бабу в контору и прессуй, пока не расколется. Некультурно. Ай-яй-яй! — устыдился я за своих коллег.

Но как бы там ни было, предъявлять Комаровой вчерашнего жмурика мне совершенно не хотелось.

[1] Реплика Коровьева в сцене встречи буфетчика Сокова А. Ф. с Воландом. (М. А. Булгаков, «Мастер и Маргарита»).

[2] Отдел вневедомственной охраны.

[3] Хозорганом во вневедомственной охране называют контрагента по договору охраны.

[4] Пульт централизованной охраны

Глава 11

Зачем в морге спички?

Следующим утром я бодро шагал по фиолетовому сумеречному морозцу в райотдел. Позади был лёгкий завтрак и пятиминутное махание руками