Договор с мерзавцем - Елена Горская

Мне пришлось спеть еще пять песен. Этого требовали гости. Мистер Шу едва мог держать себя в руках от радости, при виде того, как в клуб прибывает все больше народу, и под воздействием моей магии опустошается бар.

Слухи о том, что Даррен Ройс теперь мой новый покровитель быстро разнеслись по залу. Настроение всех мужчин изменилось вмиг: они перестали так рьяно проявлять ко мне интерес. Просто наслаждались музыкой.

Влюбленный в меня Ортен Белл и вовсе покинул зал. Вероятно посчитав, что он снова упустил свой шанс и тягаться с Дарреном Ройсом у него не хватит смелости.

Даже эльфиец-юрист смотрел на меня с легким укором. А когда наши взгляды снова встретились, он неодобрительно покачал головой. Словно говорил мне, как сильно я ошиблась в выборе.

Только одного Мулина Копцефала никто и ничто не пугало.

Либо он был настолько смел, либо настолько безумен… Когда я завершила последнюю песню — он помчался в мою сторону со всей скоростью, на которую был способен.

Мулин взобрался на сцену тяжело дыша, как будто преодолел самую высокую гору в мире, и упал на колено.

— Моя муза! Моя булочка! — лепетал он, поймав мою руку и покрывая ее своими слюнявыми поцелуями. — Как я скучал! Видят боги кулинарии, я едва не сошел с ума от тоски по тебе, мой пирожочек!

Я испуганно уставилась на Даррена.

Он ухмыльнулся и не сдвинулся с места. Просто наблюдал за этой картиной, словно хотел узнать, как далеко все зайдет.

В зале послышались смешки. Никто совсем не удивился такой смелости и одержимости Мулина. Вероятно, он проделывал это уже не в первый раз.

И судя по алчным глазам мистера Шу — это уже стало традицией и некоей частью представления, за которое хозяин клуба выручал в итоге неплохие деньги.

— Здравствуй, Мулин, — подыграла я, аккуратно вытаскивая руку из его захвата и незаметно вытирая ее о платье.

— Вот… Вот, моя любовь. Держи, — Мулин достал из внутреннего кармана бархатную коробочку и торжественно протянул её мне.

Она была измазана сахарной пудрой, покрыта небольшими липкими пятнами и небрежно очищена, словно кто-то пытался привести ее в должный вид, но получилось очень плохо.

Смех в зале набирал обороты. Я с тревогой посмотрела на Даррена. Он едва заметно кивнул.

“Открывай”, — говорил он взглядом.

Я брезгливо взяла липкую коробочку двумя пальцами и взглянула на Мулина.

— Что там?

— Там моя любовь! — на покрасневшем потном лице груфлина расплылась идиотская восторженная улыбка. — Открой! Только осторожно. Потому, что там... кольцо. Сперва я положил его в пирожное, но потом подумал, что это слишком банально. Поэтому пирожное я съел.

Я закусила губу, пряча улыбку, и осторожно приоткрыла коробочку.

Внутри лежало массивное серебряное кольцо с большим камнем, похожим на глаз лягушки, с выгравированной тонкой надписью.

— Читай! Громко! — Мулин был в полном восторге от своей находчивости.

— Читай! Читай! — взревел зал, хлопая в ладоши.

Я осторожно достала колечко, стараясь не думать о том, что оно было вылизано груфлином от и до, пока он “освобождал” его из пирожного, и поднесла его к свету софитов.

— «Шарлинке от ее сладенького Мулика», — прочла я, и по залу пронесся хохот и аплодисменты.

Флинн, выглядывающий из-за кулис, судорожно втянул воздух и… спрятался. Вероятно, чтобы снова покататься на пузе от смеха. А Даррен отвернулся в сторону и закашлял в кулак.

Я перевела взгляд на благоговейное лицо “Мулика” и издала истерический смешок.

— Ну и?.. — засиял груфлин. — Примешь? Может, между нами снова вспыхнет былая страсть, и ты станешь моей законной музой?

Я захлопнула коробочку.

— Нет, — ответила холодно. — Никаких шансов.

Все-таки есть плюсы в высокомерном нраве Шарлин! Можно спокойно избавляться от таких сумасшедших!

Мулин отшатнулся, как от удара, но очень быстро оправился.

— О, ты снова играешь! Я знаю эту игру! — Он радостно хлопнул себя по животу. — "Холодная Шарлин"! Я так и знал, ты скучала по мне!

Я прикусила губу и глубоко вздохнула.

Да уж… Совсем плохо дело. Долго с этим сумасшедшим я не протяну.

Неужели я сделала что-то ужасное в прошлой жизни, раз теперь должна разбираться с… этим?

Я молча спустилась со сцены, не обращая внимания на лепет Мулина за своей спиной, и сунула коробочку в руки ухмыляющемуся Даррену.

— Проверь. Вдруг это он.

— Что именно? — приподнял бровь Даррен, глядя на грязную бархатную коробочку.

— Всё проверь, включая этого сумасшедшего, — буркнула недовольно. — Вдруг у него в пузе портал, ведущий к броши. А может он ее и вовсе съел. Я уже ни в чём не уверена.

И вдруг позади меня раздался оглушающий грохот.

Я испуганно оглянулась и отступила назад.

Это Мулин упал со сцены и, громко охая, пытался подняться на ноги.

С одной стороны, мне, как вежливому человеку, хотелось ему помочь, а с другой стороны — я боялась к нему подходить.

И как оказалось, не зря…

Как только ему помогли подняться, он поспешил к своему столу. А затем обратно ко мне, но уже с новой коробочкой. И его пузо угрожающе подпрыгивало при каждом шаге.

— Вот! — голосил он на весь зал. — Это специально для тебя! Эксклюзив!

Как только Мулин приблизился, Даррен быстро схватил меня за руку и рывком усадил к себе на колени.

— Не переживай, милая. Ты на мне только временно. Дальше — как повезет тебе и моему самоконтролю, — прошептал мне на ухо Даррен, и я покосилась в его сторону.

Пытаясь понять, что именно он имеет в виду? Напор Мулина и свой самоконтроль, или…

О втором варианте я думать сейчас не хотела. Слишком близко находился Даррен, и слишком хорошо я ощущала своими ягодицами его “самоконтроль”, спрятанный под брюками.

Оказавшись рядом с нами, Мулин не обратил абсолютно никакого внимания на Даррена. Снова опустился на одно колено и протянул мне квадратную картонную коробочку, перевязанную золотистой лентой.

— Это тебе, моя муза!

— Благодарю, но не стоит…

— Возьми! Я создал это сам!

Мулин так настойчиво тыкал в меня коробкой, что мне пришлось ее принять. Да и взгляд Даррена уже не предвещал веселья. Его бровь поднялась так высоко, будто он рассматривал представителя новой формы жизни.

— И что там? — спросила я, развязывая ленту.

— Это эксклюзив! Пирожное «Страстная блондинка»! Сверху на пирожном глазурью