СМЕРШ-1944. Книга вторая. - Павел Барчук

На узкой лесной дороге инициатива всегда у того, кто сидит в кустах. Предатель просто повалит ствол дерева, «полуторка» встанет, а первая машина проскочит вперёд. Тогда и ударит твоя кучка бандитов. Наши доблестные оперативники, которые будут в грузовике, лягут ещё до того, как успеют снять оружие с предохранителя. Они окажутся в огневом мешке. Нравится тебе такая перспектива? Ты ведь именно это предлагаешь. Давайте не будем ничего готовить, а просто сработаем на «авось». Мы же СМЕРШ. Бессмертные. Да, Светлов?

Назаров затянулся, выпустил дым в потолок.

— Наша задача — не сражения устраивать, лейтенант. Главная цель — доставить важный объект живым. Шальная пуля, осколок от взрыва — и мы получим не Гостя, а дырку от бублика. Или Борисов просто заберёт его, положив предварительно всех, кто будет с ним в машине. Ты, наверное, ещё не понял, но для контрразведки лобовое столкновение — это полный провал. Мы должны действовать на опережение.

Сергей Ильич замолчал на пару секунд, давая комсомольцу переварить услышанное. Затем продолжил уже жёстче:

— И самое главное. Бывший подполковник советской армии Пётр Сергеевич Борисов — старый чекист с колоссальным боевым опытом. Он был заместителем начальника Управления СМЕРШ фронта. Сам писал часть инструкций, по которым ты сейчас пытаешься против него действовать. Борисов досконально знает тактику контрразведки. И вот этот момент… — Майор перевёл взгляд на Карася, потом посмотрел на меня. — Этот момент и смущает. Мы пытаемся просчитать его, а он будет просчитывать нас.

— Товарищ майор, — я ответил и за себя, и за капитана. — Понимаю, о чём вы говорите. Но тут разрешите вот что отметить. Борисов и правда чекист с опытом. Он слишком верит в свои силы. Это сыграет нам на руку. Предатель уверен, что знает наши действия наперёд, а мы поступим совсем иначе. Он уверен, что СМЕРШ не пойдёт на такой риск, не станет подставлять своих людей под пули, а мы рискнём. В операции будут участвовать только оперативники и проверенные бойцы отдельного батальона войск НКВД. Вдоль бортов «полуторки» изнутри поставим листовое железо — под первую очередь. Как только начнётся вся эта кутерьма, парни веером высыпают в лес и работают в связке с группой перехвата.

— Таким образом, мы убиваем двух зайцев… — задумчиво высказался Назаров. — Берём и Гостя, и Борисова.

— Трёх, — тихо добавил я. — Трёх зайцев, товарищ майор. Диверсию огромных масштабов предотвратим.

— Так, ладно… — Сергей Ильич затушил папиросу о пепельницу. — Думаете, клюнет?

— Думаем, да, — усмехнулся Карась. — Ему деваться некуда.

— Принято, — согласился начальник отдела. — Дальше. Что ещё надо проработать?

— Прикрытие с воды, — Мишка оторвался от карты и прошёл снова в центр комнаты, встал рядом со мной. — Если бывший подполковник решит предупредить лодку сигнальным фонарём, нам нужен погранкатер. Пусть стоит в миле от берега, с погашенными огнями. Баркас попробует уйти обратно в море — катер перекроет выход из бухты.

Назаров недовольно поморщился, продолжая выбивать пальцами нервную дробь по столешнице.

— Легко сказать — катер. Моряки нам напрямую не подчиняются, у них своя епархия. Придётся выходить на Охрану водного района или дёргать коллег из флотского СМЕРШа. — Сергей Ильич раздражённо хмыкнул. — Ладно. Сейчас свяжусь с дежурным по Одесской военно-морской базе. Выбью «морского охотника» под личную ответственность. Ещё какие уточнения имеются, товарищи оперативники?

— Важный момент по людям Борисова, — сказал я после недолгого раздумья. — У него могут быть не только остатки банды «Черная кошка», но и свои более надёжные, грамотные диверсанты. Инструкция для участников операции: если в квадрате появляются посторонние, даже в форме СМЕРШа или НКГБ — на веру не принимать. Любое нештатное движение сразу давить в зародыше.

— Доведём до личного состава на инструктаже, — Назаров откинулся на спинку кресла, окинул нас взглядом. — Молодцы, за работу хвалю. Начальную схему переверстаем к семи вечера. Надо будет доработать кое-какие моменты. И с товарищем Ивашутиным обсудить. Операция намечается масштабная, права на ошибку мы не имеем. Инструктаж в семнадцать тридцать.

Внезапно Сергей Ильич замолчал, глянул на часы и нахмурился.

— Кстати, про товарища Ивашутина… Соколов, время без пяти минут четыре, тебе пора к генерал-майору.

Глава 11

«Эмка» подпрыгивала на выбоинах разбитой грунтовки, двигалась от Одессы к морю. Времени до встречи Гостя оставалось три часа и весь наш оперативный отряд выдвинулся к точке сбора.

За рулём сидел молодой сержант с мрачным лицом. Молчаливый, как рыба. Мишка устроился рядом с водилой. Курил и время от времени через плечо бросал в мою сторону косые взгляды.

Где-то впереди, на приличном расстоянии, катила «полуторка» Сидорчука. Он выехал чуть раньше нас. Чтобы мы не пёрли по улицам Одессы колонной, привлекая внимание. В кузове — девять оперативников первого отдела, несколько бойцов из особого батальона и Светлов.

Назаров тоже покинул Управление заранее, во второй «эмке». Учитывая, насколько серьезная операция предстоит, Сергей Ильич решил принять личное участие. Не в самой встрече, конечно. Это уже не входит в круг его задач. Майор планировал осуществлять контроль из временного «полевого пункта», организованного неподалеку от бухты.

— Соколов, — Карась снова обернулся, посмотрел на меня внимательно. Мишка явно начал напрягаться из-за моей хмурой физиономии. — Ты чего? Как от начальства вернулся, сидишь будто пыльным мешком пристукнутый.

— Думаю, — коротко ответил я.

— О чём?

— Обо всём.

Карась усмехнулся, хмыкнул и отвернулся к окну.

Вообще, если что, ни капли капитану не соврал. Реально думал. Вспоминал встречу с Ивашутиным. Потому что она, эта встреча, вышла совсем не такой, как я ожидал. Вернее, по общему настрою как раз такой. Финал сильно удивил.

Пётр Иванович ждал меня к назначенному времени. Сидел за столом и внимательно изучал раскрытую папку с листами, заполненными машинописным текстом. Я сразу понял, что перед ним — мое личное дело.

— Товарищ генерал-майор, старший лейтенант Соколов по вашему приказанию…

— Присаживайтесь, старший лейтенант Соколов, — перебил меня начальник контрразведки Украинского фронта.

Я прошёл вперёд, опустился на стул, который стоял в двух шагах от стола. Ивашутин закрыл папку, отодвинул её к краю. Сложил пальцы в замок.

— Соколов. Разговор личного свойства. Согласны?

Можно подумать, у меня есть выбор.

— Так точно, — ответил бодро, без малейшей запинки.

— Тогда давайте без чинов. Побеседуем, так сказать, по душам.

Ивашутин высказался и замолчал. Повисла пауза. Пётр