Дракон подождет до четверга - Ramule

Девушка что-то очень тихо ответила и следом хлопнула дверь в коридор. Каэр провел рукой по лицу. Он не хотел жениться на Грисилле Принц ни сейчас, ни потом. Мысль была простой и четкой. В первый момент она испугала мужчину, а потом обрадовала. Стало как-то заметно легче. Маленькая секретарша с нелепыми крендельками перевернула его жизнь. Смеясь над самим собой, он вдруг ясно понял, что хочет только ее. Вот и все.

Каэр ринулся в приемную.

Глава 23. Корзина цветов для секретарши

Ана сидела, опустив голову. В приемной было очень тихо, только шлейф запаха тяжелый духов тянулся к двери. Дверь кабинета открылась не сразу.

Девушка успела трижды переложить папку с правого края стола на левый, дважды перевернуть ее вверх ногами, один раз поставить дату не в той строке и сломать второй карандаш.

Бублик сидел напротив, уткнувшись носом в пакет с пончиками, и делал вид, что происходящее его совершенно не касается. Выходило плохо. Он слишком внимательно смотрел на хозяйку и совсем не притронулся к пончикам, что было для него необычно.

Наконец в кабинете что-то глухо стукнуло. Потом послышались шаги. Каэр появился в дверях кабинета.

Он остановился у порога. Мрачный, злой, слишком красивый. На лице мага было написано смущение.

Ана не подняла головы.

— Ана?

— Да, господин Равеннар?

Он поморщился. Она все так же не хотела называть его по имени.

Она показательно перевернула страницу.

— Вы хотели поручить мне какое-то дело?

— Ты все не правильно поняла — начал Каэр.

— Я видела, что госпожа Принц пришла к вам по личному вопросу, — спокойно сказала Ана. — Это не имеет отношения к моей работе.

Каэр шагнул ближе.

— Ничего не было там!

— Это не мое дело.

— Вот как, уверена?

— Господин Равеннар, — Ана наконец подняла глаза, и лицо у нее было такое вежливое, что Бублик почти перестал жевать, — мне совершенно все равно, с кем вы запираетесь в своем кабинете. Это ваша личная жизнь. Я всего лишь ваш секретарь, а не супруга и даже не близкая подруга. Если у вас нет срочных поручений, я продолжу работу.

Каэр несколько мгновений смотрел на нее молча. Очень внимательно.

Ана выдержала этот взгляд. Почти выдержала. Только пальцы предательски сильнее сжали край папки.

— Все равно, значит, — произнес он тихо.

— Да.

Бублик медленно прикрыл глаза лапой.

— Ох, сейчас кто-то обязательно скажет глупость.

Каэр резко повернулся к нему и злобно прищурился. Песик тут же замолчал и залез поглубже в мешок с пончиками.

Каэр снова посмотрел на Ану.

— Хорошо. Раз тебе все равно, я прямо сегодня пойду на свидание с Грисиллой — зло усмехнулся — и останусь у нее на ночь!

В приемной стало тихо. Настолько тихо, что Ана услышала, как в соседнем кабинете кто-то уронил чернильницу и тихо выругался.

Она попыталась изобразить на лице улыбку, но вышло плохо.

— Прекрасно, господин Равеннар. Надеюсь, вечер будет приятным — неживым голосом проговорила девушка.

Каэр побледнел от злости.

— Обязательно.

— Очень рада.

— Не сомневаюсь.

Он развернулся и так хлопнул дверью кабинета, что в чашке на подоконнике испуганно пискнул разумный гриб.

Бублик посмотрел на дверь. Потом на Ану.

— Хозяйка…

— Не надо.

— Но…

— Бублик, не надо.

Она взяла карандаш. Попыталась написать дату. Рука дрогнула. На бумагу упала первая капля.

Ана некоторое время смотрела на нее, словно не понимала, откуда та взялась. Потом быстро провела ладонью по щеке, но это не помогло. Следующая слеза сорвалась почти сразу.

— Вот же глупость, — прошептала она.

Бублик молча спрыгнул с кресла, подошел к ее ногам и ткнулся мордой в колено.

— Это не глупость.

— Глупость. Полная. Мне все равно.

— Ага. Я заметил. У тебя пятый карандаш уже погиб от того, что тебе все равно.

Ана всхлипнула и вдруг закрыла лицо руками. Она тихо плакала. За дверью кабинета тоже было тихо.

Этот день растянулся до невозможности. Каэр то выходил из кабинета, то возвращался, давал распоряжения резче обычного, хмурился на всех подряд и трижды потребовал один и тот же отчет, который уже давно лежал у него на столе. Ана каждый раз отвечала ровно, вежливо и холодно.

Бублик молчал подозрительно много. Каэр вышел из кабинета, ровно за час до окончания рабочего дня. Он уже был в пальто, а в руках держал кожаные перчатки.

— Я ухожу раньше.

Ана подняла глаза.

— Хорошо, господин Равеннар. Срочные бумаги я оставлю на вашем столе.

Он ждал еще секунду. Наверное, хотел, чтобы она спросила куда. Или с кем. Или зачем.

Ана не спросила. Каэр сжал челюсть и пошел к выходу.

— Приятного вечера, — сказала она вслед — вам и вашей невесте.

Он замер на секунду, а потом грохнула дверь. С потолка посыпалась штукатурка.

Когда еще час убирала бумаги, чернила, закрывала шкафы. Все валилось из рук, но она старалась не думать о том, что начальник сейчас обнимает и целует Принц.

— Домой? — Спросил Бублик.

— Да.

— Сегодня никаких геройств. Только травяной чай и пончики. Пончики, разумеется, для меня. А ты в постель, я прослежу.

— Ты ужасный фамильяр — Ана грустно улыбнулась другу.

— Зато живой, пушистый и мудрый.

Дома Ана продержалась ровно до того момента, как закрыла дверь. Потом дошла до кровати, уткнулась лицом в подушку и заплакала по-настоящему.

Плакала из-за Каэра. Из-за Грисиллы. Из-за собственной глупости. Из-за того, что сама сказала ему, что ей все равно, а он поверил или сделал вид, что поверил.

Из-за того, что представляла, как он сейчас сидит напротив роскошной драконицы, смотрит на нее своими невозможными зелеными глазами, улыбается, касается ее руки, может быть, целует.

От этой мысли стало так больно, что Ана сжала подушку сильнее. Слезы лились сами собой.

Бублик забрался на кровать, лег рядом и положил морду ей на плечо.

— Не плачь.

— Я не плачу.

— Конечно. Это просто тучка над нашей подушкой зависла, грозовая.

Ана всхлипнула.

— Он правда пойдет к ней?

Бублик помолчал.

— Не знаю.

— Ты же всегда все знаешь.

— Этого не знаю. Что сейчас творится в голове у одного конкретного ящера, сказать сложно. Там, судя по всему, обвал, пожар и собрание глупых решений одновременно.

Ана слабо улыбнулась сквозь слезы.

— Он сказал, что пойдет.

— Он сказал это тебе назло.

— Значит, пойдет.

— Не обязательно. Мужчины часто говорят одно, делают другое, а потом удивляются, почему женщины хотят ударить их чем-нибудь тяжелым.

— Бублик.

— Что? Я изучал вопрос.

Ана закрыла глаза.

— Я не должна думать о нем. Мне надо найти Эль.

— Найдем.

— А он…

— А