Особенности фиктивного развода с крылатым - Екатерина Вострова

Для всех Майя — это Майя. И она призналась ему, что он ей нравится, что она хочет быть с ним. Нужно ли ему было что-то еще? Нет.

Тем более, что снова нарисовался какой-то недруг.

Странность была еще и в том, что устройство активировали не сразу. Сначала Дохак с собакой вышел из машины. Совпадение ли это? Или злоумышленник наблюдал за ними?

Рома предположил, что устройство подложили, когда они были в той деревянной развалюхе. Но ведь на улице почти все время кто-то оставался. Сначала арбитры, потом сам инкуб. Может ли быть, что в этом деле так или иначе замешан кто-то из арбитров? Мало ли последователей может иметь Алексей.

Кстати, у того совсем скоро должно быть назначено финальное заседание теневого суда. Возможно Ярославу, как одному из свидетелей, придется на него явиться.

Мысли прервал звука звонка телефона. Экран высветил имя — Анна Рихард. Глава отдела по контролю за особо опасными тварями.

Феникс нахмурился. Ничем хорошим звонки от Рихард обычно не заканчивались.

Он поднял трубку.

— Привет, Ярослав. Извини за беспокойство, но дело не терпит отлагательств.

— Привет. Что-то случилось? — Ярослав моментально напрягся. — Как ваши поиски.

— Не увенчались успехом. — безэмоционально заметила Анна. — Но… такое дело. Я получила анонимное сообщение. Что в твоей квартире скрывается Дохак.

Ярослав почувствовал, как от лица отхлынула краска. Сейчас змей выглядел как человек, даже аура древнего у него не ощущалась, хотя Майя сказала, что сам он ее прятать не умеет и это помогает артефакт.

Откуда тогда кто-то мог узнать о том, что Дохак у него? Донести мог только тот, кто знает змея в лицо. Не смотря на розыск, портретов твари у арбитров было не много и массово они на столбах не висели.

Мог ли это сделать тот тип, что взорвал машину? Если так, то это подтверждает версию того, что за ними следили.

— Ты живой там? — усмехнулась на том конце связи Анна. — Не слышу твоей реакции.

Ярослав пообещал Майе, что у него она и ее… ладно, пусть будет брат, будут в безопасности. Он не мог нарушить свое обещание.

— Ярослав? — потянула арбитр, в ответ на затянувшуюся паузу.

— Я просто не могу придумать, как комментировать этот бред. — усмехнулся Яр в трубку. Хорошо так усмехнулся. Натурально, правдоподобно. Как будто ему в самом деле смешно.

— Ярослав. Я звоню тебе как другу. У тебя два варианта.

— Анна, постой. Ты правда веришь в то, что я укрываю Дохака? Тебе напомнить, как мы оба против него сражались? — возмущение тоже было весьма натуральным. Но в глубине души Ярослав уже понял, что проиграл.

— Я помню Яр, поэтому я не буду сейчас ставить вопрос о разрыве с тобой договора, и обвинять всех, кто сейчас находится вместе с тобой в квартире в укрывательстве особо опасной твари. Просто вывели его из подъезда. Ты знаешь, за эти пару месяцев мы хорошо подготовились. Схватим его без пыли без шума.

— Как я его выведу, если у меня его нет? Анна, ты в своем уме? Веришь какой-то анонимке, а не мне?

— К анонимке были приложены доказательства. — Ярослав почувствовал, как у него по спине пробежал холодный пот. Какие еще доказательства? — А вот твое поведение сегодня у меня вызвало вопросы. Ты каждый раз, как с этой девчонкой рядом, сам не свой. Я, кстати, не проверила ваши метки: все еще чувствуешь ее? В прочем речь не о том. У тебя полчаса. Заметь. Целых, кикимора в душу, полчаса. Цени мою щедрость. Если через полчаса Дохак не выйдет — пеняй на себя.

Рихард отключился.

Ярослав несколько секунд смотрел в одну точку перед собой, пытаясь обдумать свои действия. Он не хотел подвести Майю, не хотел потерять её доверие. Но если он не выдаст её Дохака, то она сама может пострадать.

Сердце стучало в груди. Он обернулся и посмотрел на дверь, за которую вышла Майя. Как объяснить это ей? Как сделать так, чтобы никто не пострадал?

И главное, кто, леший за ногу, сдал их? Неужели Влад?

Ярослав медленно поднялся с дивана и направился к двери. Каждое его движение давалось с трудом, словно ноги налились свинцом.

У него пол часа, на то, чтобы придумать выход из ситуации.

— Майя, нам нужно поговорить, — позвал он девушку, которая обсуждала что-то с Ромой. — Наедине.

Друг на эти слова что-то проворчал на тему недоверия, но Ярослав от него отмахнулся.

— Слушаю? — Они вышли в коридор и застыли друг напротив друга. — Ты забыл ещё что-то мне сказать?

Враждебность чувствовалась в её голосе. Она вся дышала недовольством, плохо скрытой обидой. Яр до сих пор не понимал причины такой резкой смены настроения. Он ведь не сказал ничего такого криминального. На что она отреагировала?

Ладно, позже разберутся в её душевных метаниях. Есть дела насущнее.

— Угу, забыл. Мы должны вновь провести ритуал. Прямо сейчас.

— Какой? — брови ее взметнулись ко лбу.

— Брачный.

— Ты рехнулся, Курбицкий?!

Майя никогда не называла его по фамилии. Видимо, он сумел её ошеломить. Ярослав пожал плечами, мол, рехнулся или нет, а должны. Без вариантов. Часики тикают.

— Ладно, я молчу, что только что разорвала такой ритуал с твоим сыном. У меня прям что ни день, то помолвки с вашим семейством. Но тебе-то зачем опять со мной связываться?! Мы вроде со всем разобрались!

— У нас есть полчаса до прихода Анны Рихард, чтобы придумать, что делать с Дохаком и возродить наш брак, потому что иначе в заднице окажемся мы все, — спокойно сказал Ярослав. — Ей известно, что твой брат скрывается в моем доме. И нашему вранью она больше не поверит.

Майя побледнела.

— Кроме того, по поводу ритуала. Мне изначально было разрешено самому приглядывать за тобой, но только по причине нашей связи. Если Рихард станет известно, что помолвка давно разорвана — она возьмется за тебя. И поверь, до истины она докопается очень быстро. Есть ещё вопросы, почему мы вновь должны изобразить молодеженов?

— А что насчет Дохака?.. Надо позволить ему уйти! Он не набедокурит, я обещаю! Пусть поживет где-нибудь в гостинице или…

Девушка попыталась метнуться в сторону спальни, откуда доносился счастливый собачий лай и мужской смех. Яр дёрнул её за рукав.

— Арбитры уже караулят у подъезда. Конечно, ты можешь выпустить его на улицу — и его незамедлительно уничтожат.

— Что тогда нам делать…

Она глянула на него так беззащитно и невинно, что у Ярослава сжало сердце. Он — черт