Грань миров - Ольга ОСА

обо всем на свете под светом луны. Именно там, под раскидистой ивой, случился их первый поцелуй — робкий, нежный, но обещающий так много. Вскоре Леонард стал ее первым мужчиной. Яра была ослеплена любовью. Она отдавала себя без остатка, не жалела ни о чем и с замиранием сердца ждала, когда же любимый сделает ей предложение.

А потом всё рухнуло.

Как-то раз Яра случайно оказалась на городской площади во время торжественного открытия грандиозного мемориала героям Шафрана. Толпа ликовала. На балкон вышел сам правитель — старый король. А рядом с ним стоял его наследник. Принц, которому выпала честь перерезать красную ленточку.

Это был Леонард.

Их взгляды встретились сквозь толпу. Яра застыла в шоке, словно громом пораженная. Лео выглядел не менее потрясенным — его лицо побледнело, в глазах мелькнула паника. Не в силах вынести этого, девушка развернулась и бросилась прочь, глотая слезы.

Тем же вечером Лео тайком пробрался в ее кондитерскую.

— Яра, девочка моя, ну ты чего? Злишься? — он попытался обнять ее, но она отстранилась.

— Нет, Лео, я не злюсь. Но я не понимаю, почему ты молчал.

— Я будущий король, Яра. На мне большая ответственность. И мой отец... Пока он жив — я точно не смогу сам решать, с кем мне быть. А быть я хочу лишь с тобой!

Плечи Яры поникли.

— И? Что ты предлагаешь? Расстаться?

— Нет, я люблю тебя... — Лео горячо схватил ее за руки. — Вот если бы была возможность сделать так, чтобы отец отошел от дел... Например, ооочень сильно и, возможно, смертельно заболел, и никто не смог бы найти лекарства... Но такой магии нет в нашем мире... Поэтому, любимая, пока будем скрываться, как и раньше!

Яра в ужасе уставилась на возлюбленного:

— Лео, ты готов убить отца?

— Ярочка, что ты такое говоришь? — он ласково погладил ее по щеке. — Я же говорю — чисто какая-то странная магическая болезнь! Чтобы он просто уснул... Но такого все равно не существует. Так что забудь...

Яра прикусила губу, борясь с собой, но любовь к этому человеку пересилила разум.

— Лео... Мы как-то никогда не касались темы наших семей, но моя мама... Она, в общем, не совсем обычная. И очень любит ставить разные эксперименты. Не всегда удачные. У нее есть целый склад таких артефактов. Я могу принести один из них. Применишь на отце — и он заболеет. Никто не поймет, как ему помочь. Но ты должен осознавать, что ты делаешь. Это ведь твой отец.

— А ты — любовь всей моей жизни! — пылко ответил он.

На следующий день Яра передала ему странную сферу, переливающуюся ядовитыми цветами. Леонард взял ее, даже не дрогнув.

Короля не стало через неделю. «Король умер, да здравствует новый король!» — кричали на улицах.

А Яра? После коронации Леонард исчез. Девушка не видела его целый месяц. Она пыталась пробиться во дворец, но стража лишь смеялась: «Не положено! Записывайтесь на аудиенцию!» Она записалась, но приглашения так и не последовало.

А потом он явился сам. Глубокой ночью. Тайком.

Страсть захлестнула их с порога — бурная, жадная встреча скомкала все обиды. А когда они лежали в постели, он прошептал:

— Яра! Мне снова нужна твоя помощь!

В этот раз ему нужно было убрать каких-то министров, которые не давали согласия на то, чтобы молодой король сам решал, на ком ему жениться.

— Понимаешь, Ярочка, они ж за мной даже следят, чтобы я к тебе не ходил!

И наивная Яра снова наведалась в мамин схрон неудачных опытов. Потом были еще походы. И еще. Леонарду постоянно кто-то «мешал» быть с его любимой.

Прозрение наступило в день королевской свадьбы. Яра стояла в толпе зевак и смотрела, как ее Лео ведет к алтарю принцессу Роузи из соседнего королевства Неваши. Он просто ее использовал.

Боль, разорвавшая грудь, была невыносимой. Яра бросилась бежать. Она бежала так долго, пока не оказалась дома, в мире богов.

Ее мама, великая богиня Гуаньинь, нежно гладила рыдающую дочь по голове.

— Доченька, родная, я же тебе изначально говорила — нечего тебе делать на Шафране. Они просто люди. А ты — дочь богини с огромным божественным потенциалом. Но ты настояла...

— Мама! Но папа же тоже был человеком! И вы любили друг друга!

— Да, все так. Но он не знал, кто я есть, и действительно меня любил... И если бы в тебе было больше человеческого, чем божественного, то и состариться вместе мы бы смогли... — богиня грустно вздохнула.

— Мама! Лео тоже меня любит! И он не знает, кто я!

— Ох, доча, доча...

Гуаньинь взмахнула рукой, водная гладь зеркала в комнате пошла рябью, откручивая время назад. Появился роскошный королевский кабинет. В кресле вальяжно сидел Лео в компании своих приближенных.

— Да она влюблена в меня как кошка! — со смехом вещал будущий король. — Сделает всё, о чем бы я ни попросил!

— Да, ваше высочество, вот тебе, конечно, повезло! — хохотнул один из лордов. — Ручную полубогиню имеешь! Что дальше делать будешь?

— Сначала уберу короля. Достал уже! Затем — всех несогласных министров. Потом женюсь на Роузи из Неваши. Она родит мне крепких сыновей.

— А как же Яра?

— А Яра как раз мне и поможет всё это осуществить!

Зал наполнился мужским гоготом, они чокнулись бокалами.

Яра, замерев, смотрела в уже потухшее зеркало.

— Ты знала? Мама! Ты знала?!

— Доченька...

— Да или нет?!

— Знала, — тяжело выдохнула богиня. — Но не лезла. Ты сама пошла на Шафран. Ты сказала, что уже достаточно взрослая, чтобы строить свою жизнь так, как хочешь. И я не стала мешать. Это твоя жизнь. Твои шишки. И я надеюсь, урок ты усвоила.

— Еще как усвоила! Спасибо, мама!

Лицо Яры исказилось от дикой, первобытной ненависти. Нет, не к матери — ей она была благодарна за этот жестокий урок. Ненависть к мужчине, вытершему об нее ноги, выжгла все остальные чувства.

И она вернулась на Шафран. Ждать.

Она знала, что этот мерзкий человечишка всё равно приползет к ней, чтобы снова чужими руками убрать конкурентов. И Лео не подвел.

Яра встретила его, не подав ни единого вида, что всё знает. Снова была страстная ночь, стоны и клятвы в любви, а утром она с обворожительной улыбкой подала ему к чаю свой новый десерт — «Прозрение».

На вопрос, что это за название, она сладко пропела:

— Кто его пробует — обычно начинает видеть истинную суть вещей. Ведь нас свела именно любовь к сладкому.

Король ушел довольным. А вернулся уже вечером. В дикой,