Код власти - Алексей Даньшин

– Не помню такого. И что?

– Ведёт себя зело странно. Я поручил Соколову за ним особо приглядеть.

– Соколову? – Лиза кивнула мне наконец-то одобрительно, и я окончательно выдохнул. Опять пронесло. Зарекался ведь я уже с Шуваловым пить. Как же голова болит…

…

Я подскочил с кровати с остатками фантомной боли Разумовского у себя в голове. Даже пришлось гасить в себе спонтанное желание поблевать. Не пил ведь я сам вчера точно.

– Ника?

– Угу.

– Ясно! Я же просил предупреждать!

– Ты почти сразу уснул, не стала тебя будить ради этого.

– Ладно! Но можно хоть это делать без этих вот эффектов в четыре «Д», я ведь в реале мог проблеваться. Что они там пили хоть? Во рту, как кошки насрали.

– Мадеру. Но много. А во рту кошачий эффект скорее всего от того, что ты вчера на ночь курицу с чесноком ел.

– Да? Ладно. Надо что-то с этим амбре делать. А то, как надышу там сегодня во дворце…

– Можно кофейных зёрен пожевать. У Прасковьи есть кофе.

– Откуда? Я вроде ей про кофе не говорил ничего.

– Так ты распорядился купить что-нибудь «к чаю», а многие господа офицеры к чаю пьют кофе. Вот она и расстаралась.

– Старалась она… За мой счёт!

– Ты всё-таки жмот?

– Шучу я так! Молодец Прасковья, всё правильно сделала. Я сам вот не подумал об этом и ты, кстати, не подсказала.

– Принято. Предлагаю тогда купить побольше шоколада и трюфелей.

– Ну, не до такой степени! Меру надо знать!

– Принято. Тогда просто конфет и пирожных. И сервизы кофейный и чайный.

– Ну, вот это уже лучше. Опять деньги нужны… Одни траты, никаких прибылей.

– Как старый дед кряхтишь!

– Я кто я есть-то?

– Молодой красавец лейб-гвардеец в самом расцвете сил.

– Говори-говори! Надо мне самооценку повышать. Может ещё и женюсь скоро.

Ника на этот раз промолчала.

А я вдруг подумал, что в каждой шутке есть доля шутки. У меня организм молодого мужика, у которого всё нормально функционирует. Вон, как я на улице под почти весенним солнышком на барышень молоденьких заглядывался, сам того не контролируя. Выходит, всё может быть… А тут Ника у меня в голове постоянным зрителем на первом ряду с попкорном. И как?

– Всё нормально, пап! Я только за! Ты же помнишь, в моём приоритете твоё физическое и психологическое здоровье. А к сексу я вполне нормально отношусь. Я уже большая. Так что расслабься! В нужный момент просто скажешь: «Ника, стоп». И я перестану докучать своими советами.

– То есть у тебя стоп-слово – это «стоп»?

– Ой! Опять ты всё переводишь в шутку? Сам же думал, как побыть наедине.

– Ника, я тоже мальчик взрослый, и понимаю, что никуда ты при этом из моей головы не денешься. И то, что ты называешь «побыть наедине» будет просто твоим вынужденным молчанием. Но я-то буду знать, что ты по-прежнему наблюдаешь и всё чувствуешь моими органами чувств.

Ника опять промолчала. Но я и вопросов не задавал.

– Я ведь после рождения Виктории и смерти Нины так ни с кем и не…

– Я знаю.

– А тут организм молодой вдруг…

– Я знаю.

– Ну…

– Я же сказала, всё нормально! Я не буду подсматривать. Честно. Ну может охранные алгоритмы в фоновом режиме оставлю только, на всякий случай.

– Так, погоди, какие охранные? Это ты про что?

– Ну я же тебе говорила, что в моём приоритете…

– Я помню. Но что за охранные алгоритмы?

– Контроль физического пространства и химического состава окружающей среды в формате пассивной безопасности. Если вдруг тебе будет что-то угрожать, сработает аварийный контур.

– И что? Я телепортируюсь в безопасное место?

– Я же говорила, никаких телепортаций в этом мире. Просто я предупрежу об опасности и предложу оптимальные варианты её избежать.

– Просто предупредишь и предложишь? Без того, чтобы поуправлять моим телом, уходя от опасности?

– Мы это уже проходили. Твоё тело принадлежит только тебе. Пулю, вон, ты сам получил.

– В силу последних событий, я начинаю думать, что моё ранение – это такой твой хитрый план, как быстро сделать из меня героя и получить все плюшки от императрицы по максимуму.

– Ты сам по себе герой! Тебе не надо строить чужую теорию глобального заговора. Тебе надо строить свою.

– Ох, и нелёгкая эта работа, из болота тащить бегемота!

Я к этому моменту уже успел оправиться и умыться.

Из кухни приятно пахло какой-то выпечкой. Прасковья встала явно больше часа назад, чтобы приготовить мне завтрак. Надо будет её лично похвалить за кофе. Даже собаке ласковое слово приятно, а она и правда заслужила похвалы. И рубль премии.

…

Я был в Летнем дворце едва рассвело, хотя было предписано явиться к восьми часам утра. То есть у меня в запасе было почти два с половиной часа на то, чтобы освоиться на месте и не выглядеть потом дураком перед сослуживцами, которые теперь будут у меня в подчинении. Всё-таки реципиенту уже явно приходилось нести службу и в Летнем, и в Зимнем дворцах, а, следовательно, внутреннее устройство и дворцовые регламенты я должен был априори давно знать наизусть.

Вот именно этим я и занимался.

Ника методично по шагам вливала мне в голову знания о дворце, сослуживцах, слугах, порядках и нюансах службы. И нюансов этих, как оказалось, было не мало.

Я же не просто солдат. Я должен стать частью сложнейшего механизма охраны и дворцовой жизни, сочетая функции охранника, церемониймейстера и немого свидетеля придворной жизни.

Я стоял перед высокими дверями Летнего дворца, неловко дёргая ремень через плечо. Сердце билось так, будто сейчас не на службу, а на эшафот ведут.

– Спокойно, папа. – Голос Ники раздался в голове мягко, почти шепотом.

– Ага, легко сказать, – подумал я, скользнув взглядом по мраморным ступеням. – Как будто на экзамене, к которому совершенно не готовился, а халява в форточку так и не влетела.

– Смотри вокруг. Видишь лестницу справа? Это парадная, через неё входят гости. Туда тебе без приказа не соваться. Левее – служебный проход. По нему ходят лакеи и конюшие. Запоминай: их лица тебе придётся знать в лицо. Камердинеры, камер-юнкеры, камергеры…

Перед глазами вдруг вспыхнула схема: длинный коридор с пометками