Дело о мастере добрых дел - Любовь Борисовна Федорова

с секретарем ушел во внутренние покои на доклад. Перед иланом внутренние двери закрылись. Служители дома, вернее, как Илан понял, рабы, тоже отличались особо подобранной внешностью. Они были молоды, стройны, одинаково пострижены на древнеарданский манер – спереди коротко, сзади по плечи и с одной оставленной длинной прядью, чтобы за нее хозяин мог драть за волосы. Они были одинаково одеты и одинаково запуганы до состояния неживых кукол, которые смотрят по-рыбьи, но не видят, потому что им нельзя глядеть в лицо свободному человеку. У двери стоял такой раб – глаза в пол, опущенные плечи и склоненная шея окаменели, хоть на вид этот казался старше других. Илан вздохнул. Сесть ему не предложили, а сам он золотого дивана и золотых кресел стеснялся.

История угрожала затянуться, Илан уже сожалел, что не поехал в Адмиралтейство напрямую. Там, в конце концов, тоже пациент. И в госпитале ждут. Велеть обойтись без него и действительно обойтись без него – разные вещи. Это раньше они обходились. Пока не приехал доктор Илан и не набрал на лечение того, что не лечится...

Колокольчик прозвонил так, словно что-то разбилось. Илан вздрогнул, он задумался, не перенести ли куб к Адару. Медицина в его случае бессильна, но вдруг волшебство, вдруг появится надежда...

Внутренние двери распахнулись, и навстречу Илану вышел ни много ни мало доктор Актар, сопровождаемый почтительным секретарем, любезным донельзя домоправителем и парочкой одинаковых рабов. Доктор Актар умел себя поставить. Он выглядел важно, одет был представительно, перед ним открывали двери и откровенно лебезили.

– Ах, доктор Илан! – воскликнул он, всплеснув руками. – Как неожиданно! А что же вы здесь? Почему на пороге? Что за провинциальное невежество! – после этих слов доктор Актар обернулся и уничтожил взглядом всех домовых подхалимов тщательно и последовательно, как жгут бородавки каленым железом. – Этот промах следует исправить! Пойдемте! Я познакомлю вас с госпожой Нарданой! Я только что рассказывал ей, как вы спасли мне жизнь. Город должен знать своих бескорыстных героев, своих святых заступников, своих благих царей!

Домоправитель и прочие помогалы в это время начали растекаться за портьеры и колонны, потому что почуяли совершенный промах.

– Подождите, – попытался отказаться Илан. – Я по ничтожному поводу, заберу бумажку для казначея и сразу уеду, меня ждут в Адмиралтействе, за углом стоит губернаторская карета. А вам, доктор Актар, не рановато заниматься врачебной практикой? Вы сами-то себя как чувствуете?

– Нет, нет, я здесь не по поводу болезни. Зашел по соседски, познакомиться. Вчера оформил сделку на покупку дома, подписал все документы, вон тот забор с черепичным гребнем – теперь мой.

– Поздравляю вас, – отвечал Илан. – Искренне за вас рад.

– Пойдемте же, исправим оплошность слуг, – доктор Актар взял Илана под руку и развернул его в сторону покоев. – Моя соседка себя нехорошо чувствует, я не ограничился просто письмом, решил зайти – вдруг посоветую что. Может быть, и вы взглянете. – Доктор Актар понизил голос: – Один момент меня насторожил... Кроме того, ей приятно было бы познакомиться с таким человеком, принять в своем доме...

– Ни слова об этом! – обрезал Илан попытку озвучить его царскую родословную. – Я просто доктор, я по делам госпиталя.

– Но вы должны взглянуть.

– Давайте, я взгляну, и мне пора ехать.

А взглянуть было на что. Госпожа Нардана возлежала на высочайшей стопке перин и подушек, в шелке, кружевах, под балдахином с золотыми кистями и жемчужными подвесками, в окружении столиков с ароматными маслами, притираниями, помадами, нюхательными солями и что там еще бывает на дамских столиках. На ухоженном лице истинный возраст выдавали разве что глаза. Глаза у нее были злые, как у голодной бродячей собаки, хотя общий вид демонстрировал страдание, преувеличенное, как вся роскошь вокруг. К щеке госпожи рабыня прикладывала примочку с резким запахом. Доктор Актар по-хозяйски отвел руку девушки и предъявил Илану синяк на скуле и царапины, идущие к подбородку. Кроме того, у госпожи Нарданы, был вырван клок волос с виска на той же стороне – кожа припухла и прическа приобрела неоднородность. Но не это заинтересовало Илана. Здороваясь, произнося несколько вводных успокаивающих фраз, он поглядел больной в лицо – есть четкий нистагм влево. Взял пульс на холеной руке – снова неуловимое и неконтролируемое движение глаз в сторону, хотя дама в постели старается смотреть внимательно и прямо. И снова. И опять.

– Что за злой человек вас ударил, госпожа Нардана? – ласково спросил Илан. – Давно это было? Доктор Актар посоветовал вам прикладывать к ушибу настой листа тутейки? Вижу, что посоветовал и выписал мазь... Вас не тошнило? Голова не болит?

Та не сопротивлялась явно, но поддернула одеяло, чтоб под него не полезли, и поджала губы.

– Возьмите вашу бумагу, доктор, – неприятно-скрипучим голосом заявила госпожа Нардана. По голосу ей тоже было лет на двадцать больше, чем по виду. – Я подписала, что деньги приняты. Вы все добрые господа, верю, что почтительно хотите помочь... Я рада новому соседу, надеюсь, он порядочный человек, не как та безродная свора, что жила там прежде... Вели себя гнусно, шумели, как на скотном рынке... Но не нужно мне докторов. Из-за докторов у меня умер муж. Прошу вас, дайте мне отдохнуть и выплакать горе, нанесенное непочтительным и оскорбительным отношением в семье... Я больна, я расстроена и устала...

И опять нистагм влево. Нарушение мозгового кровообращения? Опухоль мозга? Какие-то лекарства вроде пьяного гриба?..

Хозяйка с преувеличенным вздохом откинулась на подушки и потянула руку у Илана из ладони. Он не стал отпускать, аккуратно положил ее кисть поверх одеяла. Руки у нее тоже были поцарапаны, худой кулачок со ссадиной, изящно подпиленные ноготки сломаны через один.

– Я бы все-таки посоветовал вам наблюдаться у врача, госпожа Нардана, – сказал он. – Доктор Актар светило медицинской науки, он прибыл к нам из Таргена. Я знаю, он не из тех докторов, из-за ошибок и невнимания которых страдают пациенты. А вам нужно полежать и действительно отдохнуть, это лучше всего. Я оставлю рецепт на успокоительное. С моей печатью сделает любая городская аптека.

– Благодарю вас. Что делать, я решу позже. Надеюсь, что доктор Актар будет добрым соседом... Он достойный и вежливый человек... – снова наигранный стон, но на этот раз глаза закрыты, хотя веки вздрагивают, выдавая движение глазных яблок.