Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

– Ерунда, отнесем! Только вот куда? Малыш, Николя, чего молчите, как партизаны?

– Да я вот тут по склону начал спускаться, – послышался шепот Малыша, – и наткнулся на целый лагерь моусовцев! Лежат, спят, жрут! Я думал, их уже всех перестреляли гадов, а их тут как головастиков в болоте! И хуже всего, что туман рассеиваться начинает, ползу обратно…

– Зато у меня наверху никого, – доложился и Николя. – Платформы все разгружены подчистую, но в них прятаться проблематично, зато вот вышка парашютная очень даже ничего смотрится. Если на нее взобраться по тонкой мачте да на платформе просто улечься, ни одна собака не заметит. Платформу я по собственным посещениям помню, прочная. Вышка с широкими ступенями и лифтом рухнула в сторону. Прямо в нее одна из платформ врезалась и даже перевернулась.

– Да это же самому себе западню устроить! – возмутился Гарольд.

– Зато никакая тварь нас там искать не додумается, – настаивал самый лучший пилот и стратег. – И туман тут наверху страшный, багровый. Боятся его пиклийцы.

– А мы, значит, дураки? И ничего не боимся? – зафыркал приблизившийся Малыш. Но тут же все замерли: где-то внизу послышался глухой взрыв, и крышка канализационных систем с небольшим звоном подпрыгнула на железном основании. – Сволочи! Кто это там шастает?

– Не важно кто! – воскликнул Парадорский, подхватывая Клеопатру на руки. – К вышке! А ты, Николя, взбирайся наверх и уже оттуда нам дашь знать: провалился ты в осколки Лунманского прыжка или нет.

– Взбираюсь, командир! – послышался ответ.

В густом тумане отыскивать вышку оказалось несколько проблематично, но по подсказкам и даваемым ориентирам отыскали. В то время сам наводчик уже расположился вверху и оказался весьма доволен:

– Честно признаться, ощущение несколько жутковатое, словно в ад попал. Но жить и дышать можно, а воды и сухпая у нас на парочку часов хватит.

– Да больше и не понадобится. Главное – осмотреться и дождаться подкрепления. Николя, давай вниз опять! Будешь страховать взбирающегося Граци.

Пока те взбирались, послушали десятую минуту. Связи с ответом еще не было.

Как взбираться мальчику, стали несколько сомневаться, все-таки тонкая мачта – это не крытый со сторон колодец, могут ручонки и разжаться. Только сам Михаил не терзался страхами:

– А чего тут бояться? Туман над головой, туман под ногами. Ни высоты, ни неба.

И решительно стал подниматься, хватаясь за маленькие, тонкие скобки. А тут и Николя отчитался:

– Мы с Граци уже наверху. Укладываю его спать.

Теперь настала очередь следующей троицы. Пока Малыш оставался у подножия вышки и подстраховывал, Гарольд двинулся первым, держа в руке прочный ремень, второй конец которого был пропущен под мышками Клеопатры. На этот раз девушке пришлось несколько раз грозно крикнуть в самое ухо, чтобы она начала шевелиться и выполнять сыплющиеся на нее приказы. А ведь еще и кричать громко не следовало: враги находились лишь относительно далеко. Но худо-бедно восхождение началось и опять завершилось полным моральным истощением, прежде всего майора Парадорского. Настолько он распереживался за свою невесту, которая несколько раз отпускала бесшабашно стальные скобки, пытаясь заснуть прямо на ходу.

– Она так и хочет сразу сделать себя вдовой, – жаловался он товарищам, пытаясь отдышаться и растирая правой рукой грудную клетку под расстегнутым скафандром. – Чуть инфаркт не схватил.

– Ага, рассказывай! – не поверил усаживающийся рядом Малыш. – Ты хоть знаешь, что это за зверь такой по кличке инфаркт? Еще всех нас переживешь!

Но Танти только еле дышал и укоризненно посматривал на друга. По этой причине, когда вдруг возобновилась связь, опять продолжил разговор Гарольд.

– Эй, минеры? Вы там?

– Тут, зарылись в развалины. Вот прикорнуть собрались.

– Ваш командир хочет с вами сам поговорить.

– Всегда рады!

Тотчас послышался хрип переключения и раздался голос генерала Энгаля:

– На связи. Где вы там?

– Понятия не имеем! Докладывает сержант Банти.

– Что-то я твой голос не узнаю. – Он ведь и в самом деле не сталкивался до того с капитаном Стенеси. – А где наш щитовой?

– Здесь, я командир. И в самом деле, чуток задремал.

– Ладно, это не страшно. А вот скажи мне, те взрыватели, за которыми ты после нашей беседы помчался, у тебя?

Вопрос довольно иносказательный. Ведь Тантоитан из блокпоста помчался именно на спасение своих товарищей, так что понял все прекрасно:

– Так точно! Целехонькие и неиспользованные. Так тут возле меня и валяются.

– Это ты зря! За ротозейство будешь наказан по всей строгости военного времени!

– Усегда готов! – последовал довольно наглый ответ. – Только как я за наказанием к вам доберусь, командир? Разве что в ракету сяду, в небо взлечу да к вам на блокпост с парашютом спрыгну.

– Ладно, раз шутите, то здоровы и целы! – неестественно посмеялся генерал. – Вы нам все равно ничем помочь больше не сможете, так что лежите и не высовывайтесь. Да, связь, как и прежде, – слушайте. Может, уже и война скоро кончится. Моусовцы вот-вот сдаваться начнут. Конец связи.

Кажется, генерал или сразу догадался про ориентиры, или уже находится на полпути к этому. Поэтому не стал слишком долго затягивать переговоры. Ведь и по ним могли засечь конкретную точку на местности службы пеленга вражеского десанта. Подсказка прозвучала более чем ясная и понятная для жителей Старого квартала. Дело в том, что имелся в истории данного парка аттракционов один весьма анекдотичный и скандальный случай. При сильном ветре да и даже при относительно малом прыжки с парашютом отменялись. А один из местных инструкторов таки поспорил с товарищами, что в любую, даже ураганную погоду сможет справиться с парашютом и приземлиться в центр площадки. Ну и рискнул в тот день, когда вообще посетителей в парке не было из-за страшного урагана. Друзья оказались с несколько извращенным чувством юмора и зашили резервный клапан сброса воздуха наглухо. А ветер тоже подшутил весьма злостно: так наподдал, что