Миры Доставки 1-14 - Юрий Иванович

глупый инструктор полетел не вниз, а вверх. Бесполезно дергая стропой клапан аварийного сброса, он так и долетел до жилых построек и только там умудрился сесть на крышу полицейского блокпоста. Где сразу парня и арестовали за нарушение общественного и прочего порядка.

Если бы даже генерал Энгаль не знал об этой истории, то уж его помощники или аналитики дивизиона обязательно подскажут. Так что теперь можно было банально поспать и подождать дальнейшего развития событий. Тем более что ниже парочки метров от платформы ничего видно не было.

Глава десятая

3595 г., 5 июля, пригород Старого квартала

Наступил полдень. Бои в городе к тому времени почти совсем прекратились и носили вид коротких, локальных перестрелок. Зато пожары все еще продолжались, да к ним добавилось несколько новых. А гигантское облако начало пульсировать с еще большим размахом, только одним своим видом заставляя обе воюющие стороны думать не о драке, а о глубоких подвалах и бомбоубежищах. Разве что в дальних пригородах стало заметно некоторое просветление на небе по причине сжимания атмосферной аномалии к своему центру.

В ставке императора, которая так и осталась в армейском штабе, теперь уже было не протиснуться от генералов, адмиралов и каким-то чудом сюда пробравшихся придворных. Отчего впечатление суматохи, паники и неразберихи только удвоилось. Причем добрались все сюда уже воздушным путем, потому что некоторые пилоты умудрились провести свои летательные устройства вначале вдоль кромки облака, потом нырнув под его край и почти касаясь поверхности земли. Было подмечено, что если не залетать в туман и не подлетать к облаку ближе чем на двести-триста метров, то полет проходит чинно и благородно. Именно по этой причине сейчас во все расположенные по кругу подразделения подтягивались малые флайеры, способные летать непосредственно между домами, игнорируя небо над крышами. Началось планирование операции по забросу десанта в глубь города, как для точечных ударов, так и для крупномасштабной зачистки столицы от агрессора.

Немалое влияние уделялось и звуковой пропаганде. Теперь на всех возможных участках неслись в сторону врага воззвания вслед за уговорами, заявления за призывами и разъяснения за воззваниями. В них заявлялось, что вся затея с вторжением провалена, дальнейшего смысла в человеческих жертвах нет. Моус бросил своих воинов на погибель и ничего не сможет сделать для их спасения, так что наиболее благоразумным решением станет сдача оружия. Всем сдавшимся добровольно было обещано возвращение либо на родину, либо в любой иной район обитаемой Галактики. Что, в сущности, и вбило основную трещину сомнений в фанатизм пиклийских воинов.

Ведь как ни будь они морально воспитаны в духе почитания к узурпатору Моусу Пелдорно, как ни пребывай в ненависти к роду непосредственно Реммингов, все равно их старались утвердить в мысли, что в будущем Оилтон и Пиклия станут одним государством. Только и надо что создать объединенный трон. То есть этакого общего врага в лице каждого оилтонца рядовой пиклиец видеть не мог и не имел права.

Мало того, каждый из них ведь тоже обладал собственным мышлением и был человеком весьма грамотным. И понимал, что узурпатор он и среди сквоков – узурпатор. По большому счету все политические выпады короля Пелдорно, притязания и демарши гроша ломаного не стоят, а вот кровищи из-за этих притязаний вон уже сколько пролито. Так что слова агитации попадали на вполне благоприятное, готовое прорасти ответными действиями поле. А ведь никто еще пока в этом мире не догадывался о сорока процентах десанта, сразу вписанных в графу «Расход». Узнай об этом имперские аналитики, то уже через час можно было бы собирать по городу пленных. Такого бы предательства десантники королю Пиклии никогда бы не простили. Но увы, в то время об этом даже догадывался мало кто. И такая козырная карта так и осталась без дела.

Практически самым твердым орешком оказалась группировка десанта, занявшая круговую оборону по окраине столицы. Элитные части, наиболее опытные и высокооплачиваемые, они готовы были погибать только ради того, чтобы у них на родине их семей не лишили солидных состояний, земель и обещанной на пятьдесят лет в случае гибели кормильца субсидии. Эти знали, за что воевали. Но и они все-таки были люди. Да и связь между ними действовала просто на отлично. Имелось множество, даже с небольшим излишком краберов, которые тоже использовались по максимуму. Так что к полудню уже многие знали, кто остался, а кого почему-то не стало в их рядах. Старшие командиры еще жестко держали ситуацию под контролем, но и среди них появились заинтересованные и слишком любопытные.

– А и в самом деле, куда делась треть всех платформ и иных штурмовых батальонов? Куда подевались так необходимые в условиях городского боя боевые роботы? До сих пор о нападении в ином месте на противника ничего не слышно. Галактика об этом молчит. А я вот не могу связаться со своим братом, полковником таким-то…

В ставке императора вспыхнул лучик надежды после появления на связи генерала Энгаля. Тот сразу начал свой доклад со слов:

– Они живы и вышли на поверхность!

А когда торжествующий рев командира дивизиона и радостный крик принца Януша несколько смолкли, генерал быстро пересказал всю суть своих переговоров с Тантоитаном, завершив выводами аналитиков:

– По всем признакам они в парке аттракционов и сейчас прячутся на парашютной вышке.

– О-ой! Как опрометчиво! – не сдержался от стона досады Винселио Грок.

– …Про домутил или антидот не было сказано ни слова, но это все равно следует учитывать. У нас тут антидот имеется, так что каждый офицер будет иметь при себе комплект ампул якобы для допроса пленных. Через пять минут мы будем готовы двинуться в искомый район всем личным составом полицейского блокпоста. От нас это по городу всего три километра по прямой линии. Прорвемся, тем более что к нам присоединятся пятнадцать воинов подразделения Парадорского.

– Но как же оборона здания и склада с оружием? – насупился полковник Капочи.

– Здесь уже не протолкнуться от гражданских, которыми весьма лихо командуют мои коллеги в отставке. В любом случае враг это здание без ракет и пушек не возьмет.