15 ножевых - Алексей Викторович Вязовский

Вопрос с гнильцой. И откуда только знает? Уже все доложили в бригаду? Да еще в таких подробностях?

Коллеги перестали есть, все смотрели на меня с напряжением. Даже Ким. Тут надо аккуратно.

— Евгений Александрович, майор Арашев был тяжело ранен. Фельдшер Тихонов контужен. Я отвечал за всех. И за женщин в том числе.

Ага, подействовало. Врачи начали переглядываться.

— Если бы я не добил духов — они бы навели на нас новый отряд. Или даже пустили пулю в спину. Вы бы на моем месте как поступили? Организовали бы нашими силами эвакуацию раненых бандитов? Начали оказывать первую помощь?

Безотказный вариант — давай, Кубарев, расскажи нам, как бы ты сам действовал.

— А что, товарищи, сегодня в полковом клубе показывают? — анестезиолог решил соскочить с темы. — Кажется, я видел несколько коробок с фильмами, что привезли вертолетом.

— Да лишь бы не опять про горы, — вспомнил я «Синьора Робинзона».

Фильм, похоже, видели все, заулыбались, живо представив такой кинотеатр у нас.

На том обед и закончился. Меня, если честно, в первую очередь волновал сеанс связи с домом, а не название фильма. Один хрен показывать будут подъемно-патриотическое, если не «В зоне особого внимания», то «Освобождение». Или убитую копию чего-нибудь стародавнего, в которой из-за склеек обрывов ленты отсутствует минут пятнадцать.

Естественно, скучать мне больше не дали. Появился в поле зрения командования — вперед, солнце еще высоко! Мне выделили санинструктора из срочников и отправили на те же перевязки. А чего хотел? Прокрастинация — это не про военных медиков в гарнизоне воюющей армии. Особенно когда необходимая ловкость рук еще не появилась. А с чего ей быть, если я за все время пребывания здесь умудрился всего один день полностью отработать?

Я даже провел супероперацию по извлечению осколка из-под кожи. Когда попало, боец внимания не обратил, решил, что поцарапался где-то. Кровотечения особого не было, а потом ожидаемо началось воспаление. Короче, до совместной славы Вишневского и Бурденко мне совсем немного осталось. Вскрыл, удалил, обработку выполнил. Без рентгена, правда, но здесь на такие условности внимания не обращают. Молодец, Панов, смотришь, настоящим военным врачом еще станешь!

* * *

Гриша Демичев сам нашелся, искать не пришлось. Прихромал со своей сухой мозолью.

— Привет, Пан! — завалился он в перевязочную. — А я услышал, что вы вернулись, дай, думаю, зайду. А то Героя получишь, загордишься, — хохотнул он. — Будем ногу лечить?

— Ну давай, — согласился я. — Сейчас таз с теплой водой организуем.

— Боец, что сидим? — прикрикнул связист на санинструктора. — Доктор сказал организовать, ты чего до сих пор здесь? Мухой метнулся, связь под угрозой!

Пока Гриша парил ногу, я рассказывал о наших приключениях. Демичев только присвистывал.

— Везучим у вас кто-то оказался. Чудом вылезли. Мало того, что из вертушки целыми выбрались, так еще и душманы придурками оказались. Гранат у вас не было. Кстати, почему?

— Тоже по дурке, наверное. Сами не подумали, а единственный, кто подсказать мог, в отключке, считай, лежал. А потом уже поздно было возвращаться да искать. К тому же там такое внутри творилось… Не факт, что и нашли бы. Давай ногу, вот сюда.

Мозоль оказалась хоть и большой, но не сильно разросшейся, и удалить ее получилось довольно быстро. Санинструктор Егор, вдохновленный суровыми воплями связиста, бережно наложил повязку.

— Освобождение от строевой подготовки писать? — спросил я, доставая из ящика стола бумагу.

— Только от политзанятий, — засмеялся Гриша и подмигнул. — Давай, как освободишься, подходи, перевязку проверять.

Ну и всё — рутина, она и здесь такая же. Люди болеют большей частью одними и теми же болезнями, примерно одинаково. Вот медики и занимаются с разными вариациями приблизительно одного и того же. Нет, случается иногда радикальный пересмотр взглядов на что-то, но это не меняет общего течения. Так что ничего интересного не произошло в этот день.

А вот вечером случилось. Как раз когда я собрался к Грише и почти неспешно шел по направлению к связистам. Остальные, кто посвободнее, те в кино намылились. Не угадал я с репертуаром. Комедия сегодня демонстрировалась. Почти свежая, кстати, вроде прошлогодняя. «Будьте моим мужем» с Мироновым и Прокловой. Не помню подробностей, чем там дело кончилось, наверное, преодолев все преграды, всё же поженились, и даже прицеп не помешал.

Откуда вынырнула Ким, я не понял. Если честно — не очень смотрел по сторонам. Так что, когда меня кто-то взял под руку, это стало для меня полной неожиданностью.

— Андрей, а ты тоже в кино? — спросила Женя. — Пойдем вместе.

Вот же нежданчик… Караулила она меня, что ли?

— Нет, хотел зайти к знакомому, у него мелкая манипуляция была сегодня, посмотреть, что там. Ну, и заодно поболтать о своем мужском, — попытался я отсечь возможное падение на хвост. Мне с Аней поговорить надо, а не шуры-муры разводить. Нет, разводить все-таки надо — один, да на войне я точно умом тронусь. Или сопьюсь, как Капец. Но точно не сегодня.

— Ну ладно, — неожиданно легко согласилась Женя. — Проведешь меня к клубу?

Пришлось согласиться, хотя провожали больше меня. Или демонстрировали? Хотя объект для показа я так себе: звание мелкое, должность мизерная. А что к ордену представили — так в этих местах такое не редкость. Или я иду в качестве катализатора, чтобы потенциальный кавалер быстрее шевелился? А вот не знаю. Скорее всего, чтобы другие не приставали.

А вот это мероприятие запланировано не было. Сначала бахнуло не сильно. Потом раздался мощный такой свист и базу накрыло несколько разрывов.

Кто-то закричал: «Мины!» В воздух сразу полетели ракеты. Народ шустро начал разбегаться. Я тоже был ученый — старшие товарищи объяснили, как действовать. Дернул за собой Ким, нырнули в ближайший окопчик. Упал прямо сверху. На все мягкое, фактурное.

— Андрей, ты мне юбку задрал.

И говорит Женя таким… ну спокойным голосом. Типа давай, продолжай. Я попытался отползти, но где там… Окопчик маленький, узкий. Как раз для таких целей и вырытый. В смысле прятаться, а не обжиматься.

— Сейчас попробую вернуть ее на место, — я нащупал ногу, провел по ней, пытаясь найти подол. Вот же засада!

— А сейчас ты дошел до трусов.

Недалеко от нас бегал какой-то солдатик, наверное, как и мы, впервые попавший под обстрел. Движения его напоминали финальный танец обезглавленной курицы. Вдруг к нему подбежал сержант, схватил за грудки, а потом отвесил подзатыльник, от которого голова первого военного ощутимо мотнулась. Из последующего вопля, если вычленить мат, можно было выяснить, что сержанта интересуют две вещи: где место бойца по боевому расписанию