Лишь одна Звезда - Роман Евгеньевич Суржиков

— Наша леди не такая! — отрезал Джо.

— Ох, Дезертир, помяни мое слово: доведет она нас до гробков-досточек. Накроемся земелькой еще быстрее, чем остальные бедолаги.

— Значит, так, — строго предупредил Джоакин. — Запомни два правила. Первое: не зови меня больше дезертиром. Я — Джоакин Ив Ханна с Печального Холма. Ну, можно просто Джоакин. И второе: никогда не говори мне про гробки, лопатки, досточки, земельку и все прочее! Я на жизнь иначе смотрю. Когда придут гробки, сам увижу, без твоей подсказки. А до тех пор хочу жить с радостью и удовольствием. Запомнил?

Весельчак почесал затылок, покачал головой, хмуро согласился:

— Ладно, чего уж… Давай с удовольствием… Если ты говоришь, то так и быть, постараюсь.

И он честно старался. Неделю Весельчак выполнял все, что полагается делать оруженосцу. Начищал Джоакинову кольчугу, правил клинки, стирал одежду, ставил шатер, чистил кобылу, заботился о пропитании. Не жаловался, не ныл, пару раз даже одобрил: «Хороший у нас шатер… И еда сытная… Ну, это, в смысле, можно жить». Лицом, конечно, был мрачен, но в том не его вина: Весельчаку давно перевалило за тридцать, поздно ему рожу перелепливать, какая сложилась, такая уже до смерти и будет. Ни про какие гробки он не вспоминал, и про леди тоже ни слова дурного. Он, собственно, так ее и не видел — не довелось. Даже сам Джоакин за ту неделю встретил леди Аланис лишь единожды и перемолвился парой слов. Все больше она была занята своими герцогскими делами, и если Джо наведывался к ней, кайр Хэммонд отвечал: «Она у милорда».

У милорда… У Эрвина Ориджина, стало быть. У этого тощего, бледного, с девичьими пальцами… Чем, интересно, они заняты наедине? О чем говорят? Улыбается ли Аланис, играют ли искорки в уголках карих глаз?.. А если Ориджин зайдет к ней, то заметит ли его, Джоакина, букет? Спросит ли со смехом: «Какой мальчишка принес этот куст?» А леди Аланис что ответит? Начнет ли со слов: «Милый Эрвин…»? Погладит ли его по плечу кончиками пальцев, как в минуту, когда просила бросить Джоакина в яму?

Не хотелось ему дальше развивать эти мысли, он обрывал цепочку, возвращался к себе, и, входя в шатер, изо всех сил улыбался, чтобы Весельчак знал: жизнь — она радость и удовольствие!

— Я вот гуляшу состряпал. Вроде есть можно, — говорил Весельчак и протягивал Джоакину ложку.

Гуляш оказывался вкусным и жирным. Как многие путевские крестьяне, Весельчак знал толк в стряпне.

Так все и шло, а тем временем в командовании войска что-то переменилось. Прибыла армия медведей, одни северяне с другими северянами хорошенько хлебнули горькой, погорланили песен. Полководцы когтей посовещались с полководцами медведей, а потом Эрвин Ориджин построил армию и объявил:

— Сегодня выступаем на юг, чтобы сразиться с тираном. Да помогут нам боги и Светлая Агата.

То был первый раз, когда Джо видел герцога мрачным. Не ироничным, надменным, презрительным, а — темным, как туча. Странно это было, ведь всякий знал: Ориджин не боится битвы с императором. Джоакин понял: дело в Аланис. Герцог подступился к ней, а она отшила.

— Так-то, — улыбнулся Джо.

Армия выступила на юг по замерзшим полям. Чтобы Весельчак не шел пешком, а ехал красиво, Джо прикупил ему недорогую лошадку. За пару дней войско достигло речушки Милы и еще пару дней простояло, пока инженеры наводили мосты. Потом солдаты перешли реку и остановились на ночь у городка Пикси, где больше месяца назад Джоакин повстречал сержанта Доджа.

А на утро Весельчак разбудил Джоакина словами: «Проснись, Дезертир! Гробки нам пришли…», — и тут же получил по уху.

— Я предупреждал тебя! — рявкнул Джо.

— Прости, брат, но я не для красного словца. Сейчас взаправду гробки-досточки.

— Это как?

— Искры владыки здесь. Чертова уйма. Наверное, все, сколько есть на свете.

Потом Джоакин смотрел сквозь морозный прозрачный воздух, как шагали к нему красномундирные полки Янмэй: бессчетные, во всю ширь горизонта, от востока до запада. Смотрел и не мог поверить. Под Лабелином, когда вот так же надвигались войска Ориджина, Джо знал, что стоит на пропащей стороне. Но сейчас — быть того не может! Всякому ясно, что армия владыки сильнее, а значит, герцог не мог столкнуться с нею лоб в лоб! Слишком он хитер и дальновиден, не станет так глупо расшибаться, что-то выдумает, измыслит. Сейчас будет маневр… Когда подскочил к нему кто-то и крикнул: «Путевец, тебя леди вызывает», — Джо не удивился. Да, вот и герцогская хитрость! Приятно, что мне в ней отведена роль!

Он примчался туда, куда звали. Весельчак спешил по пятам. Здесь, среди знатных шатров, кишмя кишели иксы — будто стая меченых крестами воронов. Джоакину сделалось не по себе. Кайр Хэммонд выхватил его из толпы и столкнул лицом к лицу с Аланис:

— Вот ваш путевец, миледи.

— Джоакин, собирайтесь в дорогу, — приказала Аланис.

— Куда пошлете, миледи? Каково задание?

— Сопровождать меня, конечно.

— Вас?! — он вздрогнул. — Вы же не пойдете в бой?!

— Нет, как и вы. Собирайтесь. Мы уезжаем отсюда. Эрвин скомандовал отступление.

Они оказались в седлах. Черная масса иксов рванулась на север, впереди Джо заметил герцога и его кузена — Деймона. Аланис с Хэммондом и тремя другими кайрами скакала в арьергарде, Джо и Весельчак едва поспевали следом — их лошади были хуже, а Весельчак скверно держался в седле.

Лагерь остался позади, и Джокин оглядывался с растущей тревогой. Что происходит? Почему другие конники не мчатся за отрядом герцога? Почему пехота не строится для быстрого марша? Не сворачивают шатры, не выводят на дорогу обозы?.. Почему солдаты так медленно готовят отступление? Они же не успеют, тьма сожри! Искровики уже в какой-то миле!

И вдруг он увидел такое, от чего аж передернулся всем телом. Батальоны северян, сомкнув ряды, выступали на фронт. Занимали позиции, готовились встретить атаку, пока герцог… несся на север!

— Святые Праматери! Мы что… спасаемся бегством? Ориджин бежал с поля боя?!

Оруженосец ответил:

— Недаром говорят: умный человек.

Не сбавляя ходу, они скакали несколько часов. Перемахнув Милу, повернули на восток, и Джо сообразил: герцог воспользуется для бегства рельсовой дорогой. Отряд достиг станции Фэрвелл — последней перед Лабелином. Городишко был занят людьми Ориджина: наемные лучники и полсотни