Фантастика 2026-47 - Алексей Анатольевич Евтушенко

„У Сэма“ в этот час пусто. Лишь в углу сутулится за кружкой пива какой-то посетитель, чье лицо скрыто полями низко надвинутой на глаза мятой шляпы. Хозяин заведения Питер, обладатель роскошных усов и объемистого живота, при нашем появлении откладывает в сторону газету и приветливо улыбается.

— Серж! — восклицает он. — Какими судьбами? Давненько тебя не видно.

— Здравствуй, Пит, — мне приятно его внимание и то, что он помнит мое имя. — Судьба наша курьерская, сам понимаешь, от нас не зависит. Куда пошлют, туда и мчимся.

— Можно подумать, у кого-то она другая, — философски замечает Пит. — Кто это с тобой? Всех красивых девушек в городе я знаю.

Мы присаживаемся за стойку, и для начала я заказываю две кружки легкого местного пива. С одной стороны мне нужно поговорить с Питером, а с другой — я на службе и употреблять более крепкие напитки не имею внутреннего права. Да и рановато еще для крепкого в любом случае.

— Ну, тебе-то на судьбу грех жаловаться, — замечаю. — Сам себе хозяин. А девушку зовут Ирина. Курьерская Служба Земли. Стажер. Вот, Ирина, познакомься с Питером. Он — лучший бармен в городе. А значит, ты можешь в его заведении не только всегда рассчитывать на вкусную еду и приятную выпивку, но и на искреннее участие. В случае нужды, разумеется.

— При этом участие исключительно за счет заведения, — добродушно улыбается в усы Пит.

— Спасибо, — вежливо говорит Ирина. — Очень рада знакомству.

Мы делаем по глотку пива. Как всегда у Пита, оно свежее и в меру холодное.

— Ну, какие новости в городе и окрестностях, Пит? — спрашиваю небрежно. — Как ты верно заметил, давненько я не был на Гондване.

— Хм, новости… — хмыкает бармен. — Кому и прыщ на заднице новость. Про Черное Яйцо слышали?

— Нет, — качаю головой, — Что за Черное Яйцо? У кого?

— Пошляк, — фыркает Пит. — Рядом с тобой прелестная дама. Постеснялся бы.

— Не беспокойтесь, Пит — говорит Ирина. — Я привыкла. Но все равно спасибо.

— И потом, — вставляю, — Ирина в первую очередь стажер, без пяти минут курьер. А уж потом дама. К тому же твое упоминание прыща на заднице, согласись, тоже не отнести к образцу высокого стиля.

— Эх, молодежь, — вздыхает Питер, который всего-то на десяток лет старше меня. — Ничего-то вы не понимаете. Дама — это всегда дама. Именно в первую очередь. А уж потом все остальное. Что же касается прыща…

— Мы отвлеклись, Пит, — напоминаю.

И Питер рассказывает, что около двух недель назад при рытье котлована под фундамент нового жилого дома на восточной окраине Петрограда строители наткнулись на очень странную штуку…

— Представь себе куриное яйцо, — для наглядности Питер лезет в холодильник и выкладывает перед нами то, о чем идет речь. — Вот точно такое же, как это. Только больше раз… в сто. А может, и в сто пятьдесят. И абсолютно, непроницаемо черного цвета! И твердое, как… не знаю что. Алмазные сверла ломаются. Да ладно сверла, лазер промышленный, который базальт режет, что твое масло — и тот его не взял.

Бармен умолкает и смотрит, какое впечатление произвели его слова.

— Интересно, — говорю. — И что дальше?

— А ничего, — сообщает Пит и убирает куриное яйцо обратно в холодильник. — Так и не выяснили, что это такое. Ученые из университета несколько дней с ним возились. И кислоты разные пробовали, и ультразвук, и рентген, и бог знает, что еще. Все без толку. Загадка природы. Теперь, говорят, послали сообщение на Землю и ждут комиссию. А что комиссия сделает, если даже с помощью гравигенератора поднять из котлована его не могут? Не действует на него гравигенератор. Так оно там и лежит. Как в гнезде. Ты можешь себе представить предмет, который нельзя было бы оторвать от земли при помощи гравигенератора? Вот и я раньше не мог. А теперь такой предмет есть. И я его видел своими глазами. Еще пива?

Тут я замечаю, что моя кружка пуста и говорю:

— Давай. Вообще-то мы к тебе поесть зашли. Отбивные нам сделаешь?

— Нет проблем, — отвечает Пит, наливая мне вторую кружку. — Фирменный салат?

— Пожалуй. И рис на гарнир. Такой, как ты умеешь. Чтобы зернышко к зернышку.

— Тогда садитесь за столик, а я пойду распоряжусь, — говорит Пит и, не торопясь, направляется к двери, ведущей на кухню и в подсобные помещения.

— Слушай, Пит, — спрашиваю его в спину. — А почему сегодня в городе не было электричества, не знаешь?

— Говорят, на электростанции какие-то неполадки, — оборачивается через плечо бармен. — Временный сбой, уже все наладили.

Мне хочется задать еще несколько вопросов. Например, почему я не вижу в городе детей младше четырнадцати-пятнадцати лет? Или не заметил ли он, что некоторые продукты в его холодильнике за то недолгое время, что отсутствовала электроэнергия, успели испортиться? И не видел ли он чего-нибудь странного пару часов назад? Хочу, но не задаю. Потому что, насколько мне известно, у самого Питера детей нет и вряд ли он обращает внимание на чужих. А холодильник… Почем мне знать, может, у Питера автономная система аварийного питания, которая автоматически включается и выключается, когда надо? Что же касается чего-либо странного, то меньше всего я собираюсь прослыть тут человеком с чудачествами. На колониях таких не любят, будь они хоть трижды курьеры. Люди в массе своей не очень наблюдательны. Если бы Пит что-то заметил и счел нужным мне об этом поведать… Но он не поведал. Рассказал историю о Черном Яйце, и все. Очень интересная, кстати, история. Особенно в свете последних событий. Значит, бармен ничего не заметил. А если и заметил, то не нашел в этом смысла и выбросил из головы. Или, в конце концов, не хочет обсуждать это со мной, человеком хоть и знакомым, но, в общем-то, чужим и, к тому же, лицом, как ни крути, официальным. Курьерская Служба Земли — организация серьезная, а бармены при всей их общительности люди осторожные — мало ли что.

Все эти мысли теснятся у меня в мозгу, пока мы берем свои кружки и выбираем столик у окна. Однако не успеваю я взяться за свое второе пиво, как рядом с нами чудесным образом появляется господин Мятая Шляпа. Буквально две секунды назад он дремал себе в углу, и вот уже стоит у нашего столика и держит свой, видавший многие виды, головной убор в левой руке у груди. Глаза у него заплыли, а щек и подбородка давно не касалась бритва. Я уже понимаю, что сейчас воспоследует и демонстративно вздыхаю.

— Да, — печально соглашается Мятая Шляпа. — У меня действительно нет