Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

Даша замерла. Настя метнулась к окну.

— Чёрт… — выдохнула она, побелев.

— Что там? — голос Даши упал до шёпота.

— Чёрный джип. Тонированный в ноль. Без номеров.

На кухне стало так тихо, что было слышно, как гудит холодильник. Фермеры застыли в дверях.

Машина медленно, по-хозяйски закатывалась на задний двор «Очага», прямо к зоне разгрузки. Она была похожа на большого чёрного жука, приползшего пообедать. Именно на таких ездили «быки» Фатимы.

Вовчик выронил нож. Звякнуло о пол.

Даша медленно выдохнула. В её зелёных глазах на секунду мелькнула паника — чистая, девичья. Но тут же погасла, раздавленная чем-то тяжёлым и тёмным, поднявшимся со дна души. Кровь мясника.

Она молча подошла к магнитному держателю. Сняла самый большой шеф-нож. Тяжёлый, остро заточенный, которым Игорь рубил кости. Взвесила в руке.

— Настя, — сказала она ровно, — звони Петрову. Вовчик — в подсобку, закройся. Мужики — не высовываться.

— Даша, ты чего удумала? — ахнул Павел.

— Я здесь хозяйка, пока шефа нет, — сказала она. — И это моя кухня.

Она вытерла руки о фартук, перехватила нож поудобнее, прижав лезвие к предплечью, чтобы не было видно сразу, и шагнула к выходу на задний двор.

Настя, судорожно сжимая телефон, не осталась в зале. Она схватила со стола тяжёлый дырокол — единственное, что подвернулось под руку, — и пошла следом за подругой. Дрожала, как осиновый лист, но шла.

Они вышли на крыльцо.

Чёрный джип замер в трёх метрах. Пыль медленно оседала вокруг колёс. Мотор заглох.

Секунды тянулись, как резина. Даша чувствовала, как по спине течёт холодный пот. Рукоять ножа стала скользкой. «Только бы не сразу стреляли, — мелькнула мысль. — Если выйдут с битами — я успею. Я знаю, куда бить. Папа учил. Под ключицу или в бедро».

Дверь водителя щелкнула. Медленно открылась.

Даша напряглась, превратившись в пружину. Настя за её спиной шумно втянула воздух.

Из машины показался ботинок. Дорогой, лакированный. Затем нога в брюках. И наконец, на свет вылез…

Щуплый паренёк в очках и с планшетом под мышкой. Он растерянно поправил сползшие на нос окуляры и посмотрел на двух девушек на крыльце. На рыжую фурию с ножом, спрятанным за рукой, и на бледную девушку с дыроколом.

— Э-э-э… — протянул он. — Кафе «Очаг»? ИП Белославов?

Даша не опустила руку.

— Допустим. А ты кто?

— Курьер, — пискнул парень. — Служба экспресс-доставки «Гермес». У меня тут груз… Упаковка. Картонные боксы для еды на вынос. Срочный заказ из типографии.

Он обошёл машину и открыл багажник. Тот был забит плоскими картонными пачками с логотипом «Очага».

— Машина… — хрипло сказала Настя. — Почему машина такая?

— А? — парень хлопнул по чёрному боку джипа. — А, это… Так у нас фургон сломался. Шеф дал свою тачку, сказал, заказ горит, клиент важный, платит хорошо. Вот, привёз. А вы чего такие… боевые?

Даша посмотрела на нож в своей руке. Потом на парня. Потом на Настю.

Адреналин схлынул так резко, что колени подогнулись. Она опустила нож и прислонилась к косяку двери, чувствуя, как её начинает бить мелкая дрожь.

— Боевые… — повторила она и вдруг хихикнула. Нервно, коротко. — У нас тут… кулинарный поединок. Тренируемся.

Настя за её спиной сползла по стене на корточки и закрыла лицо руками. Плечи её тряслись — то ли от смеха, то ли от слёз.

— Разгружай, — махнула рукой Даша, пряча нож за спину. — Вовчик! Иди принимай товар! И воды принеси.

Вовчик выглянул из двери, бледный как смерть, увидел очкарика с коробками и шумно выдохнул:

— Фух… Я думал, всё. Капец нам.

— Отставить капец, — Даша выпрямилась, возвращая себе командирский тон, хотя голос всё ещё предательски дрожал. — Работаем. Упаковка приехала. Значит, завтра запускаем доставку.

Она посмотрела на серое небо. Дождь так и не пошёл.

Они выстояли. Пусть враг оказался картонным, но готовность была настоящей. Теперь она точно знала: если из следующей машины вылезут не курьеры, рука у неё не дрогнет.

— Настя, вставай, — она протянула руку подруге. — Пошли кофе пить. И Кириллу скажи, чтоб ракеты зря не палил. А то салют устроит в честь доставки картона.

Настя подняла голову, размазала непрошеную слезу и улыбнулась — криво, но искренне.

— Ты страшная женщина, Ташенко. Я бы на месте Алиевых сама сдалась.

— Я просто дочь мясника, — буркнула Даша, заходя обратно в тепло кухни, где снова, робко и неуверенно, начинали стучать ножи. Жизнь продолжалась.

Глава 7

Здание бывшего Имперского банка на Садовой напоминало обанкротившегося аристократа. Оно всё ещё пыталось держать осанку гранитными колоннами и лепниной на фасаде, но окна смотрели на улицу мутными, немытыми глазами, а на парадной лестнице пробивалась наглая трава.

Мы стояли перед входом. Я, Света, Станислав Печорин и риелтор — дёрганый мужичок в клетчатом пиджаке, который представился Аркадием.

— Вот, собственно, объект, — Аркадий нервно поправил очки. — Памятник архитектуры, центр города, история… Правда, стоит без дела лет десять. С тех пор, как… ну, вы знаете.

— Не знаем, — сказал я, разглядывая массивные дубовые двери. — Что случилось?

— Банкротство, скандал, — уклончиво ответил риелтор. — Там какая-то мутная история с векселями была. Говорят, управляющий повесился прямо в кабинете. Но это слухи! Чистой воды фольклор!

Света поёжилась и плотнее запахнула плащ.

— Отличное начало для кафешки, — хмыкнула она. — «У висельника». Игорь, ты уверен?

— Я уверен в стенах, — отрезал я. — Открывайте, Аркадий. Посмотрим на этот фольклор изнутри.

Ключ в замке провернулся с тяжёлым, скрежещущим звуком, словно здание ворчало, что его разбудили. Двери подались неохотно.

Мы шагнули в полумрак.

В нос ударил запах, который ни с чем не спутаешь. Запах времени. Пыль, старая бумага, сургуч и холодный камень. Воздух здесь стоял неподвижно, как вода в болоте.

Но масштаб впечатлял.

Главный операционный зал был огромным. Потолки уходили вверх метров на шесть, теряясь в тени. Мраморный пол, хоть и грязный, сохранил рисунок шахматной доски. Вдоль стен тянулись резные деревянные стойки, за которыми когда-то сидели клерки, пересчитывая империалы и кредитные билеты.

— Простор, — прокомментировал Печорин, постукивая по мрамору носком ботинка. — Юридически всё чисто, Игорь. Здание выведено из реестра банковских учреждений. Можете хоть баню здесь открывать.

— Бани не будет, — я прошёл в центр зала. Шаги гулко отдавались от стен. — Здесь будет храм.

— Храм? — пискнул риелтор.

— Храм еды, — пояснил я.

Я закрыл глаза на секунду, переключая тумблер в голове. Пыль и грязь исчезли.

— Смотрите, — я махнул рукой в сторону бывших касс. — Эти перегородки снесём к чёртовой матери. Оставим только несущие колонны. Там будет открытая кухня.

— Открытая? — удивилась Света. — Прямо в зале? Чтобы гости