Фантастика 2026-100 - Вадим Фарг

— Обижаешь, начальник. Я тебе кто? Лабораторная мышь? Я — результат магии! Венец эволюции!

Он слизнул крошку шоколада с уса.

— Мой организм переварит даже гвозди, если они будут под хорошим соусом. А сгущёнка эта… — он причмокнул. — Правильная. Настоящая. Молоком пахнет, а не пальмой. Молодец, Игорь. Держишь марку.

— Ешь давай, венец эволюции, — я откинулся на подушку прямо в одежде. Раздеваться сил не было. — Завтра тяжёлый день. Будем строить империю.

— Ты спи, спи, — чавкал Рат, доедая последний кусок. — А я посторожу. И проверю, не осталось ли в кармане ещё чего…

Глава 6

Утро в гостиничном номере началось с запаха старой аптеки.

Я сидел за круглым столом, который больше напоминал прилавок безумного алхимика. Вся столешница была уставлена пузатыми пузырьками из тёмного стекла, которые я недавно заказал онлайн. Этикетки на них были наклеены криво, а названия обещали излечение от всех болезней — от желудочных коликов до душевной тоски.

Света, кутаясь в махровый халат, сидела в кресле и с лёгкой скукой наблюдала за моими приготовлениями. Она это уже видела. И пробовала. А вот нашему собеседнику в ноутбуке предстояло открыть для себя новый мир.

На экране, немного зависая из-за плохого гостиничного интернета, лоснилось довольное лицо Максимилиана Доды. Он сидел в своём кабинете на фоне дорогих шкафов с книгами и выглядел как кот, который только что украл сосиску.

— Ну, заговорщики, докладывайте, — голос Доды прохрипел из динамиков. — Операция «Умами», так вы её назвали? Я чувствую себя идиотом, если честно. Мои люди вчера и сегодня утром выкупили сорок пять процентов запасов этой гадости по всей губернии. Аптекари крестились и пытались целовать нам руки.

Я взял в руки один из пузырьков и поднёс к камере ноутбука.

— «Эликсир тёмного боба», — прочитал я. — Средство от расстройства желудка. Срок годности истекает через месяц.

— Именно! — гаркнул Дода. — Я купил склад просроченного слабительного, Игорь! Если это не выгорит, меня засмеют даже в клубе любителей вязания. Зачем нам столько?

Света отставила чашку с кофе и усмехнулась:

— Максимилиан, просто смотри. Игорь, давай, покажи ему фокус. А то он сейчас инфаркт получит от своих инвестиций.

Я кивнул и придвинул поближе походную горелку. Моя любимая сковорода с толстым дном уже стояла наготове.

— Смотри внимательно, Макс, — сказал я, откручивая крышку пузырька. — Сейчас я сделаю то, чего в этом мире никто не догадался сделать за сотни лет. Я начну готовить еду, а не зелья.

В нос ударил резкий, солёный запах брожения. Света поморщилась — привыкнуть к этому «аромату» в чистом виде было сложно. Я вылил чёрную густую жижу на разогретую сковороду. Она зашипела, запузырилась, и запах стал ещё более едким, почти химическим.

— Вонь, наверное, — прокомментировал Дода с экрана. — Ты уверен, что это можно есть?

— Терпение, — я зачерпнул ложкой густой мёд из банки. В этом мире соевый соус — это лекарство. Горькое, солёное, противное. Но они забыли про баланс.

Мёд плюхнулся в чёрную кипящую лужу. Следом полетел раздавленный зубчик чеснока и щепотка имбирного порошка, который я купил в лавке травника под видом «средства от простуды».

И тут началась магия. Настоящая, кухонная.

Запах в комнате резко изменился. Тяжёлый дух аптеки исчез. Вместо него поплыл густой, сладковатый аромат жареного мяса, дымка и карамели. Это был запах сытной еды, от которого мгновенно набегала слюна.

Дода на экране даже носом повёл, словно мог унюхать это через интернет.

— Что происходит? — спросил он подозрительно. — Почему оно… выглядит вкусно?

Жидкость на сковороде загустела, превратилась в глянцевую, тёмную глазурь. Она блестела, как лакированная кожа.

— Это называется «терияки», Макс, — объяснил я, помешивая соус лопаткой. — Пятый вкус. Умами. То, чего нет у местных поваров с их волшебными порошками. Они делают еду просто солёной или сладкой. А это — глубина.

Я выключил газ. Света, зная свою роль, подошла к столу. Она взяла кусочек хлеба, который мы припасли заранее, и, не морщась, макнула его прямо в горячий соус.

— Смотрите, — сказала она в камеру и отправила хлеб в рот.

Дода замер. Света жевала с таким наслаждением, что это тянуло на «Оскар». Она закатила глаза и облизнула губы.

— Божественно, — прокомментировала она. — Солёное, сладкое и пряное одновременно. Максимилиан, вы не представляете, как это работает с курицей.

— И ты хочешь сказать, — медленно проговорил Дода, — что люди будут это жрать? Лекарство от живота?

— Они будут за него драться, — твёрдо сказал я, вытирая руки полотенцем. — План такой. Мы показываем этот соус в эфире. Я жарю в нём самую простую курицу. Красиво, крупным планом. Зрители видят, как Лейла это ест и не умирает, а просит добавки.

Я взял пузырёк и подбросил его в руке.

— К вечеру понедельника в аптеках выстроятся очереди. Домохозяйки, повара, мужики, которые любят поесть — все побегут за «Эликсиром тёмного боба». Они сметут всё. В городе начнётся дефицит.

— И тут выходим мы, — подхватил Дода, и в его глазах зажегся хищный огонёк. — С моими складами.

— Не просто со складами, — поправил я. — Мы не будем продавать им аптечные пузырьки. Мы сделаем ребрендинг. Нормальные бутылки, красивая этикетка. Назовём это «Соус от Белославова» или «Чёрное золото». Мы будем продавать им не лекарство, а деликатес. И цену поставим соответствующую.

Дода откинулся в кресле и расхохотался. Громко, раскатисто.

— Белославов, ты страшный человек! — выкрикнул он. — Ты хочешь подсадить город на соус! Это же гениально! «Чёрное золото»… Мне нравится. Я сегодня же пну дизайнеров, пусть рисуют макеты.

— А я о чём, — я начал сгребать пузырьки обратно в пакет. — Яровой думает, что война — это когда кидаются заклинаниями и магическими шарами. А я ударю его по кошельку. Голод — это самая сильная магия, Макс. Когда люди распробуют настоящий вкус, они уже не захотят жрать его химию.

— Добро, — кивнул Дода. — Действуйте. Света, проследи, чтобы этот гений не сжёг гостиницу.

Экран погас. Света вздохнула и посмотрела на остывающую сковороду.

— Ты же понимаешь, что это война? — тихо спросила она. — Яровой взбесится. Он монополист, он привык, что все едят с его руки.

— Пусть бесится, — я пожал плечами. — Он маг, он высокомерен. Он не верит, что простой повар может быть опасен. В этом его ошибка.

Света коротко кивнула и отправилась в свой номер. Когда дверь за ней закрылась, я постучал пальцем по столу.

— Рат! Вылезай.

Из-под кровати тут же показалась усатая морда. Крыс потянулся, зевнул во всю пасть и вопросительно уставился на сковородку.

— Ты там долго сидеть собирался? — спросил я.

— Я ждал,