Песнь Ариадны - Guiltythree

Атрибута [Судьбоносный], сотканную из Нитей Судьбы. У большинства живых существ была единственная нить, пронзающая их сердце, представляющая их судьбу. Нить тянулась из прошлого в будущее, касаясь бесчисленных нитей и создавая с ними связи — некоторые мимолётные, некоторые прочные и глубокие.

У Мерзкой Птицы-Воровки тоже была своя Нить Судьбы, даже если её будущее ни к чему не было привязано, неопределённое и неясное. Как и у всех остальных теперь, когда будущего больше не было.

Однако здесь было кое-что ещё… глаза Санни расширились от ужаса, когда он увидел украденную судьбу.

Бесчисленные Нити Судьбы сходились на Птице-Воровке, прикреплённые к чему-то скрытому глубоко внутри её существа — их было так много, что они полностью заслоняли мир, раскрашивая всё сущее в тёмный оттенок.

Птица-Воровка была ужасающей и могучей, но перед неисчислимыми мириадами бесконечных нитей она казалась крошечной, как муравей.

Она казалась бессильной марионеткой, безнадёжно запутавшейся в бесконечности бесчисленных нитей.

Это был [Судьбоносный].

Точка схождения, узел… слияние судеб.

Это было величественно и жутко настолько, что могло заставить Санни замереть…

Почти.

Воровка двинулась навстречу его безрассудной атаке, но было уже слишком поздно.

Санни проник в её душу, как если бы он проникал в Воспоминание, чтобы сплести его зачарования. Только на этот раз он не остановился на этом и проник ещё глубже.

Пока его пальцы не сомкнулись вокруг узла всех бесчисленных Нитей Судьбы, крепко сжав его.

…И другой рукой Санни вонзил свой убийственный клинок в горящий, безумный глаз Птицы-Воровки.

Убивая её.

Глава 2977

Санни вонзил острый клинок своей смертоносной Воли в глаз Мерзкой Птицы-Воровки, пронзив её мозг.

Если бы Ткач мог это видеть… его, вероятно, позабавила бы мрачная справедливость этого смертельного удара. Однако Санни не заботила справедливость — как не заботил и сам Ткач. Всё, что его волновало, — это убедиться, что отвратительный Ужас умрёт, и вернуть свою судьбу.

Мгновение ничего не происходило.

Затем огромное тело Птицы-Воровки содрогнулось, и её безумный, бешеный взгляд медленно потух. Жгучее безумие наконец покинуло её глаза, сменившись стеклянной пустотой.

Она была мертва.

Санни тяжело покачнулся, остатки его эссенции поглощались бременем поддержания могущественного зачарования Маски Ткача. Бесконечный гобелен сломанной судьбы исчез, и сокрушительное давление, терзавшее его усталый разум, спало. Но он всё ещё держал судьбу в своей хватке…

Свою судьбу.

Он медленно выдохнул, чувствуя, как нечто проникает в самые основы его существа…

Нечто слишком огромное, чтобы его можно было воспринять, слишком глубокое, чтобы его можно было постичь.

Нечто, пришедшее извне, но казавшееся естественным и знакомым…

Словно так и должно было быть.

Санни содрогнулся.

Раньше он даже не знал… он не мог даже осознать, как сильно скучал по этому.

Быть собой.

Маска Ткача рассыпалась вихрем искр, и он подставил лицо ветру. Вздох, полный тихого, невыразимого облегчения, сорвался с его окровавленных губ.

В самом ядре его существа вновь пускала корни знакомая тяжесть. Она связывала всего его в нерушимое целое, удерживая вместе далёкие части его обширного «я», словно якорь… или, возможно, словно сияющий маяк, светящий в бесконечной тьме.

«Не… не расслабляйся пока».

Санни попытался напомнить себе сохранять бдительность, с мрачным выражением оглядываясь по сторонам.

Только теперь, когда битва закончилась, он заметил детали того, где находился. Да, это было Устье — внешняя оболочка сердца Каменного Титана. Однако выглядело оно совсем не так, как прежде.

Древний камень был выветрен и истёрт. Куда бы Санни ни посмотрел, глубокие трещины, которых раньше не было, разрывали его чёрную поверхность, тая в себе глубокую тьму. Словно сердце Устья было сломлено и мертво, разбито тяжестью вечности.

Оно казалось… старым.

Санни знал, где находится, но не знал, когда. Что-то подсказывало ему, что он оказался далеко в будущем Гробницы Ариэля… через эпохи после того дня, когда они сражались с Птицей-Воровкой на поверхности Озера Устья.

Тогда его осенило, что он не сможет призвать своих Теней. Отозвать Тень и призвать её обратно можно было практически с любого расстояния… но что, если их разделяло не пространство, а бесконечное количество времени? Это… это было совсем другое дело. Санни был совершенно один, безнадёжно потерян во времени и находился на пороге смерти.

И он не знал, какие опасности таились в глубокой бездне вокруг него. Его непосредственной тревогой было Мерзкое Порождение… но могли быть и другие угрозы.

Он глубоко вдохнул.

«Итак, первым делом…»

Однако, прежде чем он успел закончить мысль, голос прошептал ему на ухо.

Голос, от которого у него волосы встали дыбом.

[Вы убили Мерзкую Птицу-Воровку].

Санни замер.

Он вздрогнул.

Он тихо ахнул…

Потому что голос принадлежал не ему. Голос был смутно знакомым и успокаивающим… но также леденящим и пугающим. Это был голос Заклятия Кошмара. Заклятие…

Звучало мрачно-насмешливо.

Оно звучало довольно.

…Что было глубоко тревожно.

[Добро пожаловать обратно в Заклятие Кошмара, Лишённый Света].

[Твоему вероломству поистине нет предела].

Санни помедлил несколько мгновений, а затем прочистил горло.

«Ну… спасибо? Приятно вернуться, наверное. Я, эм… я тоже скучал по тебе».

Последовала долгая пауза, из-за чего Санни стало довольно не по себе.

Заклятие ведь не умеет затаивать обиду, правда? Не то чтобы он намеренно его бросил.

Всё произошло против его воли, честно! Но даже когда Санни был напряжён и не знал, что будет дальше, он не мог не чувствовать торжества.

Потому что Заклятие… назвало его по имени.

Его Истинному Имени.

«Я… я действительно вернулся, не так ли?»

Когда Санни пошатнулся и опустился на колени, совершенно обессиленный, Заклятие Кошмара снова прошептало ему на ухо.

[Вы получили Воспоминание].

[Ваша тень становится сильнее].

Санни слабо улыбнулся.

«Моя тень…»

Раньше эти слова означали, что он получил фрагменты теней. Но теперь, когда все семь его ядер были полностью насыщены, Заклятие, казалось, использовало их, чтобы описать нового фантома, присоединившегося к Теневому Легиону.

Священный фантом Мерзкой Птицы-Воровки. И Воспоминание!

Притом Священное Воспоминание…

После всех этих лет, когда он не получал наград от Заклятия, Санни почти забыл это чувство.

Оно было прекрасным.

Оно было потрясающим!

Его улыбка стала шире.

«Это здорово. Но, эм… у тебя случайно нет кучи заработанных мной наград? Это тоже было бы здорово, знаешь ли».

Возможно, испытывать терпение Заклятия было неразумно, но Санни не мог удержаться. Возможно, он был избит и истекал кровью, с низким уровнем эссенции и полуживой… но его жадность была жива и здорова. Более того, она чувствовала себя лучше, чем когда-либо.

Заклятие ответило не сразу. Однако, когда оно ответило…

В его голосе прозвучал