Весь Пол Андерсон в одном томе - Пол Андерсон

Конвоиры сели по углам.

— Здравствуй, — сказал седой скрипучим голосом. — Я Касиру, помощник атамана Братства Костоломов. А ты?

— Джоссерек Деррэн из Киллимарайха.

— Ага. Присядь.

Матрос повиновался. Человечек взял из шкатулки сигарету и разжег её удушливо пахнущим трутом, не предложив закурить Джоссереку. Его взгляд был пристальным и изучающим.

Джоссерек уселся поудобнее, скрестив руки и ноги.

— Прости мне мой вид, — сказал он. — И запах. — Вся кожа у него зудела, тоскуя по ванне, бритве и чистой одежде. — Сначала я был занят, а потом меня поставили на прикол.

— Вот как! — кивнул Касиру. — Расскажи-ка мне свою историю.

— Я уже говорил твоим людям, но… Хорошо, господин. Я был матросом на «Сконнаморе», шедшем из Ичинга мимо Крепостного мыса на южной оконечности Эфлиса — знаешь? Когда мы брали там воду, я подрался с товарищем из-за местной женщины. Сделал из него котлету. Потом он и его родня стали отравлять мне жизнь — трое черных ублюдков с Ики. В Море Ураганов дело дошло до точки. Я был готов. Готов схлестнуться с ними, прикончить их или проучить как следует, положить конец этой тягомотине. Риджел Гэрлох, второй помощник, сунулся им на подмогу. Потом сказали, что я на него напал. Брехня! Он накинул мне на шею веревку и стал душить, а единственный, оставшийся на ногах икиец скакал вокруг, норовя выпустить мне кишки. Мне позарез надо было освободиться, я и освободился. Малость повредив при этом Гэрлоха. Тут на меня кинулась вся вахта.

— Как же тебе удалось бежать?

— Ну, Гэрлох — он неплохой динго. Он знал, что я врезал ему не от хорошей жизни, и считал, что должны быть какие-то смягчающие обстоятельства. Может, я заработал только пять лет каторги, а не десять. Он приходил и расспрашивал меня. Я был привязан в пустой каюте. Вчера он подошел слишком близко — я увидел, что он ослабил бдительность, ударил его, забрал нож, перерезал веревку и удрал. Пять лет бить камни или чистить рыбу у какого-нибудь жирного мерзавца, арендующего заключенных, все равно слишком долго. — Джоссерек рассказал о своем путешествии. — Твои ребята увидели, как я причаливаю, и привели меня сюда.

Касиру выпустил дым и снова кивнул. «Бьюсь об заклад, он уже проверил мой рассказ досконально», — подумал Джоссерек.

— Они бы просто забрали у тебя твое добро и отпустили бы, — сказал Касиру, — но ты заявил им, что ищешь работу в Логовищах.

— А что мне оставалось, мой господин? Касиру погладил бороду и задумчиво изрек:

— Ножевым Братом стать не так просто, как наемным убийцей в какой-нибудь трущобе. Мы должны, кроме всего прочего, держать былую марку, тут не всякий встречный годится. Арваннет был построен ещё до прихода льдов. В дни, когда люди умели летать, когда они, по преданию, летали на Луну (а предания не всегда лгут), в те дни, десять тысяч лет назад, Арваннет, как бы он тогда ни назывался, уже стоял. Тут все освящено временем, все обычаи складывались веками. И в Логовищах тоже. Наше Братство, к примеру, возникло, когда в Рагиде правила Айанская империя. Оно пережило ту империю, переживет и эту, что нынче оседлала наш край. Мы неохотно открываем чужакам свои секреты. Почем нам знать — может, ты шпион другого Братства или имперского наместника, который спит и видит, как бы нас истребить?

— Господин, — слегка усмехнулся Джоссерек, — я человек довольно приметный. Ты бы знал меня, если бы я болтался в городе. А что до службы Рагиду, то разве я не приплыл на корабле из Киллимарайха?

— Откуда ты тогда знаешь наш язык?

— Ну, в Море Ураганов я и раньше бывал. Несколько лет назад высадился на берег в Мандано, сбежав с корабля по причине личного порядка. Ты, наверно, знаешь, что Винокуренная Гильдия держит там агента, который скупает ром у местных. Он взял меня на работу возчиком. Я прожил там больше года и стал отвечать за весь извоз, вот и пришлось обучиться арваннетскому. Мне всегда легко давались языки. А когда плаваешь между островами Материнского океана, такой талант стоит упражнять. Потом, уже покинув Мандано, я встретил женщину из ваших, она попала в беду и уплыла с одним капитаном в Ичинг, а он её там бросил; мы жили с ней некоторое время и говорили на её языке… Ну да ладно. (Все равно это сплошная ложь. Почти все. Языки мне и впрямь даются легко… Но рассказ получился весьма правдоподобным. Надеюсь. Мы с Мулвеном Роа немало над ним потрудились.)

— М-м… А что ты, по-твоему, мог бы делать у нас?

— Да все что угодно. Я был матросом, грузчиком, охотником, рыбаком, рудокопом, полевым рабочим, плотогоном, плотником, каменщиком, пастухом, укротителем, наемным солдатом… — Джоссерек перевел дух.

Это верно, хотя и неполно.

Касиру изучал его. Сгустившуюся тишину внезапно нарушил поток дождя, ударивший в темные окна.

— Посмотрим, — сказал он наконец. — Считай, что ты мой гость… Однако тебе не разрешается покидать этот дом без спроса и сопровождения. Ты понял? Мы поговорим обо всем позже и начнем сегодня же за ужином, который будет через час. Секор, — обратился он к стражнику, — отведи Джоссерека в мою ванную. А ты, Аранно, найди… м-м… Ори и пошли её туда прислуживать. И пусть кто-нибудь принесет чистую одежду и все, что требуется, в Ламантинову комнату.

— Ты очень добр, мой господин, — сказал Джоссерек.

— Может быть, — хмыкнул Касиру. — Все будет зависеть от тебя.

(Мертвец в Логовищах — всего лишь пища для бродячих собак. Утром, по дороге с причала, я видел голого малыша, играющего на улице. Он катал человеческий череп.)

Секор, сделавшись очень приветливым, повел чужеземца по обшитым дубом коридорам. В ванной уже поднимался пар от двух углублений в полу. Ори оказалась молодой и красивой. Когда Джоссерек погрузился в первую ванну, она скинула собственный легкий наряд, дочиста отскребла гостя, ловко побрила, сделала ему маникюр и пела, пока он отдыхал во второй, ароматической ванне. Увидев, как подействовали её заботы на Джоссерека, она не смутилась. Уже много времени прошло с тех пор, как их корабль отплыл из Эфлиса. Когда он вышел и она стала его вытирать, его руки сами нашли дорогу.

— Прошу вас, господин, — шепнула она. — Касиру не понравится, если вы опоздаете. Ночью я буду ждать вас в постели, если хотите.

— Еще бы не хотеть! — Джоссерек посмотрел сверху вниз на её стройную фигурку, почти детское лицо, обрамленное косами цвета воронова крыла, отпустил её