Стеллар - Роман Прокофьев

— Это клон одного из моих первых тел. Мое развитие было признано неверным, и мы начали с нуля в новом, чтобы использовать самые эффективные Геномы, — произнес Ворон чуть насмешливо, но его эмоции выдавали совсем другие чувства.

— Сколько эволюций?

— Это запасной клон, — непонимающе взглянул на меня Ворон. — Чистый. Геномодов нет, максимальные усиления до первой эволюции.

— Хочешь забрать его? — спросил я.

— Не отказался бы, — процедил Ворон, глядя в мутную толщу криокапсулы.

— Тогда бери, прямо сейчас, — я «Психокинезом» разомкнул на шее убийцы Одержимых бериллиевый ошейник «Стража». Теперь его А-способности были разблокированы, а анима могла покинуть тело.

— Грэй, — предупреждающе сказал Корвин, коснувшись моего плеча. Я знал, что хочет сказать Крестоносец и почему напряженный взгляд Гелиос чувствуется даже сквозь забрало непроницаемого шлема.

Да, Ворон псих. В его поведении, в его мыслях сквозят нотки безумия, невозможно предсказать, что он выкинет в следующий миг. Он много лет провел в теле монстра, потеряв человеческое самоощущение и став кровожадным садистом, но необратима ли эта ситуация? Когда он сказал «Айве», тень прежнего Ворона как будто всколыхнулась внутри, поднявшись с заиленного темного дна. Он был солдатом, он был героем, он был одним из лучших Инков Первого Легиона. Я должен хотя бы попытаться вытащить его. Короткий поводок «Повелителя Стаи» дает определенные шансы, да и если подумать — куда ему еще идти?

Вместо ответа Ворон втянул ноздрями воздух и замер. Мне снова удалось его удивить, и он испытал облегчение, надежду и даже что-то, слегка напоминающее благодарность. Но затем он резким движением снова защелкнул «Страж» на своем горле.

— Я запомнил твое предложение, Грэй, — сказал убийца Одержимых, повторив зловещую улыбку. — Вернусь за ним, когда закончим здесь. Пока… так спокойнее. И мне, и вам.

Он и сам не полностью уверен в своей адекватности, понял я. Искушение свободой слишком велико. Принимая его решение, я коротко кивнул, не отводя взгляда. Хрупкая незримая связь между нами, только начавшая крепнуть, должна превратиться в прочный якорь. И тогда, подобно Алисе, Инкам «Восхода» или трибутам Тимуса, Ворон никуда не денется. Такова страшная власть «Повелителя Стаи».

— Здесь только мертвые тела, их души где-то в другом месте, — сказала Гелиос. — Зачем Орфей хранил их? Почему не уничтожил?

— Это же его трофеи. Коллекция! — усмехнулся Ворон. — Приходит сюда полюбоваться. Ну и запас на всякий случай, может, пригодится… Узнаю Орфея.

— Есть шанс, что души Кастора, Агни и других не уничтожены, — произнес Часовой. — Может быть, Орфей хранит их где-то здесь. Давайте продолжим поиски!

Если первый ярус лабораторий Орфея был «холодильником» разнообразных мертвецов и цехом производства кибер-зомби, то второй оказался его противоположностью. И гораздо более страшной, чем я ожидал.

Здесь проводились эксперименты над живыми. В огромных колбах, наполненных фосфоресцирующим составом, находилось множество людей. Разного пола и возраста, полностью обнаженные, подключенные странными прозрачными нитями к недрам хитрой аппаратуры, они как будто спали. Мое пси-поле ощущало трепет сознаний, погруженных в тревожный полусон на границе сна и яви.

— Трибуты, — хмуро произнесла Гелиос. — И легионеры. Значит, слухи были правдой… Что с ними делают, Часовой?

— Очевидно, напитывают Азур, — сказал Часовой, указав на небольшие резервуары, подключенные к каждой колбе. Жидкость в них имела ярко-синий оттенок. Техномант осторожно тряхнул один из цилиндров, и вихрь взметнувшихся кристаллов блеснул голубыми искорками. Состав действительно имел мощный азур-нимб и был очень похож на то зелье, что выпила Аурелия перед тем, как взломать мой ментальный блок. Видимо, он представлял собой некий концентрат, напитанный мощным зарядом А-энергии.

— «Синий лед»? — буркнул Корвин.

— Да. Он использует эту отраву. Самый простой и действенный способ, хотя не самый гуманный.

Мико тут же выдала справку. Синим, а также зеленым и красным льдом в Городе называли мощнейший концентрированный наркотик, который синтезировали подпольные лаборатории Святых, перерабатывая сущностные ядра А-Тварей. Запрещенное вещество вызывало расширение сознания, усиление существующих азур-способностей и прорыв к новым возможностям. Некоторые виды «льда» временно повышали ментальную силу, усиливали рефлексы или регенерацию, поэтому фанатики Святых часто применяли их как боевые стимуляторы. Они получали невероятную мощь, но ценой была зависимость и непредсказуемые азур-изменения организма. В Городе владение и распространение всех видов «льда» каралось изгнанием, но, как я успел убедиться, некоторые запреты существовали только формально.

Мы осторожно обходили залы, наполненные светящимися столбами с жертвами экспериментов. Их тут было не меньше сотни, и чем дальше, тем отвратительней становилось зрелище, выпячивающее влияние А-энергии на организм. Орфей не гнушался ничем: люди на всех стадиях развития: от зародыша до полностью измененных существ, в которых не осталось ничего человеческого. А-мутанты на любой вкус: покрытые зазубренной броней или отвратительными наростами, снабженные щупальцами, отрастившие рыбьи хвосты, крылья или органы совершенно непонятного назначения. Это зрелище внушало отвращение и ужас. Мы, Инки, способны управлять своими эмоциями гораздо лучше обычных людей, но здесь к горлу подкатывала тошнота. Все эти подопытные — зародыши, младенцы, дети, юноши и девушки, мужчины и женщины когда-то были обычными людьми, получившими Источник, и вряд ли они по своей воле согласились стать жертвами чудовищных экспериментов.

— Старина Орфей в своем репертуаре, — произнес Ворон, рассматривая огромные колбы. — Он все еще пытается создать сверхлюдей.

— Что? Что ты говоришь?

— Орфей всегда пытался вывести суррогат Инков, используя А-энергию и Геномы, — ответил убийца Одержимых. — Вижу, он продолжает свои… эксперименты. У вас все так плохо?

— Легиону нужны бойцы с А-способностями, — заговорил Часовой. — Мы проигрываем эту войну, и чем дальше, тем это понятнее. Инков осталось очень мало, а одаренных из кланов — не более десятой части. Думаю, это попытка найти им замену. Вырастить искусственных управляемых А-людей с нужными способностями. Видите, он пытается прививать Геномы обычным людям. Пытается контролировать их развитие. Пытается скрещивать виды, управлять азур-мутациями. Это путь Святых — они занимались тем же самым и добились немалых успехов. Но Город отверг этот путь. Прометей в свое время сказал, что…

— Что нужно оставаться людьми, — перебил я его.

— Да, именно, — удивленно подтвердил Часовой. — А здесь… мне жаль, но это уже не совсем люди.

— Я уже немолодой, и мне ясно одно — без поддержки Инков это место не могло существовать, — проворчал Корвин. — Вы видите масштаб? Количество эрго? Ресурсы? Оборудование? Это не только инициатива Орфея, это поддерживает весь Совет!

— Похоже на то. Здесь используется огромное количество «синего льда», — согласился Часовой. — Между тем это редкость, которую производят только на континенте. Откуда у Орфея столько качественного концентрата?

Ларчик открывался просто. На второй половине яруса нашлись полностью автоматизированные линии, цеха-лаборатории, производящие сразу несколько видов А-наркотиков. Большая часть оборудования выглядела нетипично — ее