Обратный отсчет - Токацин

«Ваше дело до нашей воды⁈» — Гедимин недобро сощурился.

— Теперь они чистые, — отозвался он. — А тебе что, места в купальне не хватило? Вы же ходите туда только раз в неделю.

Скогны недовольно заверещали.

— Хочешь приручить нергонов добром? Они не понимают добра! — абориген оскалился, показывая мелкие острые зубы. — Они осмелеют — и начнут убивать и грабить. Твою броню им, может, не пробить, но не у всех же есть броня!

— Что там? — вмешался растерянный Сэта; шихта плавилась, работы не было, а громкий спор у соседней печи трудно было не заметить. — Разговор о Джагулах? Тут был бунт?

Гедимин сердито сощурился.

— Джагулы пока мирные. Это Скогнам неймётся. Жалеют чужую воду.

— Воду? — Сэта шевельнул ухом. — Водяные карлики всегда о воде. Так кто кого убил?

— Никто никого, — буркнул Гедимин. — И, надеюсь, так оно и будет.

У него в кармане, в непрозрачной пробирке, лежал обломок белого пласта — высушенное Джагульское «мыло», образец для Альгота, и сармат думал, где искать химика, чтобы пробирку отдать.

…В реакторном бункере было прохладно — огненные камешки, высыпанные на пол безо всяких жаровен и отражателей, удерживали температуру чуть выше нуля. Гедимин вдохнул холодный воздух и тяжело опустился в кресло. Локти упёрлись в край пульта управления. Никаких рычажков там не было, но на всякий случай сармат чуть отодвинулся. Тёплое волокно легло на его висок и расплелось вдоль щеки.

— Все такие спецы по традициям, а работать некому, — прошептал сармат, угрюмо щурясь. — Надо бы им всем устроить мойку. Только не в один день со Скогнами. Не то точно кого-нибудь убьют.

36 день Огня, месяц Мрака. Равнина, Сфен Земли, долина Элид, Элидген

— Иди кровь сдавать, — сказал Гедимину Айзек, едва спустившись к щиту управления. Сармат, не успевший даже сдать смену, удивлённо мигнул.

— Декомпрессия. Забыл?

— Тут забудешь, — пробормотал Гедимин, уступая командиру место у монитора. — Что там с Джагулами?

Айзек криво ухмыльнулся.

— Довольны, но озадачены. Ты и сегодня отправишь их копать?

Пол под ногами едва заметно дрогнул — кто-то из Текк’тов, проползая под холмом, слегка зацепил высоко лежащий бункер. Гедимин невесело хмыкнул.

— Придётся. Филки не справляются.

…Пробирка с ярлыком «для Альгота — Джагульское мыло» со стола исчезла. Спросить, куда она делась, было не у кого — филк-медик был завален пустыми и полными кровезаборниками, литейщики настраивали температурный режим плавильного агрегата, все были очень заняты. Прикрыв бронёй проколотое и зудящее запястье (филк — с непривычки, что ли — воткнул иглу как-то криво), Гедимин сунулся в соседний отсек. Там в контейнере громко шуршал Зелёный Пожиратель — ему дали что-то погрызть. За ним из-за прозрачной переборки наблюдал скучающий Вепуат.

— Гедимин! — он прижал обе ладони к перегородке и радостно ухмыльнулся. — А ты не спросил Джагулов, как они делают мыло?

Сармат опустил ладонь на перегородку и растерянно хмыкнул.

— Нет. А что?

— Альгот ходит озадаченный. Там куча какой-то разъеденной органики — и дождевая соль, похоже, совсем не у дел, — сбивчиво пояснил Вепуат. — Довольно едкий у них дезинфектант. Похоже, он им шерсть и обесцвечивает. Нет, я видел, что пигмент у них подъеден, но что это целенаправленно… Интересно было бы знать, чем моются чёрные Джагулы. Почему их не обесцвечивает.

«Найдёт же, чем интересоваться!» — Гедимин угрюмо сощурился. «Мне бы понять, что у этих тварей на уме. Насколько можно доверять им…»

— Спрошу. Если Гварза их раньше не выгонит, — пообещал он. Вепуат ухмыльнулся.

— Гварза никого не тронет. Раз ты пристроил их к работе, и третий день всё тихо… Не видел сааг-туула? Сегодня ему должны снять швы…

«До декомпрессии ему точно ничего не снимут,» — думал Гедимин, выходя из лаборатории. В душевой шумел стерилизатор, к бронеходу стягивались умытые и переодетые филки. За шатрами горел двойной красно-жёлтый огонь — на земле стояла чашка-отражатель с осколками кейека, и Скогны тянули волокушу-рудосборник по оттаявшему гравию вокруг неё. Ещё дальше виднелось пятно жёлтого света на углу каменного ангара — фонарь у входа в горячий цех. Гедимин, повернувшись к невидимым за краем обрыва шахтам, «посветил» под ноги лучом сигма-сканера и довольно хмыкнул. «Текк’ты работают на всех участках. Хоть этот механизм удалось настроить…»

Он выключил сканер и двинулся к дальним шатрам. «Где Ардан? Надо ему сказать — вечерние занятия переносятся на утро. Если получится, вся вечерняя смена будет свободна. Интересно, сколько Джагулов сегодня выйдут на работу?»

Повозки и шатры Скогнов, приехавших из разных городов, стояли неподалёку друг от друга, но всё же на заметном расстоянии; ближе всего к горячему цеху был лагерь тоготцев. Рядом с ним, несмотря на ранний час, уже собралась плотная группа аборигенов. Гедимин приостановился, разглядывая шапки и бахрому на одежде. «Тоготцы. По крайней мере, ближайшие — тоготцы. О чём они там…»

— … и что скажет мастер Дим-мин!

Голос тоготца звенел от возмущения, срываясь в ультразвук. Тот, к кому он обращался — абориген из другой плотной группы, численностью поменьше, с плавниками на шапке с меховой опушкой — только фыркнул в вибриссы.

— Вот идёт мастер Дим-мин. Пусть он теперь с тобой разговаривает!

Абориген в шапке с плавниками резко развернулся, и вся его группа забралась на одну из повозок. Гедимин удивлённо мигнул. Спросить он ни о чём не успел — его уже обступили сердитые тоготцы.

— Мастер Дим-мин! Ты слышал этого рыбоеда⁈ Как можно говорить с такими…

— Потише, ручейник, не зли богов! — донеслось из-под навеса. — А то вместо рыбы будешь глодать камни!

— Если случай вытащил тебя из болота… — взвился один из тоготцев, но тот, кто говорил с Гедимином, лишь брезгливо дёрнул усами.

— У одних богов хватает на них терпения! Мастер Дим-мин, скажи им — может, твои слова просочатся сквозь ил в их ушах…

Гедимин болезненно поморщился. «Традиции, чтоб их! Понятно одно — они опять перегрызлись. Но из-за чего?»

— Что сказать-то? — спросил он, угрюмо щурясь. Пока он договорил, Скогны из разных городов успели обменяться четырьмя репликами, и их вопли становились всё пронзительнее. «Защитным полем разделить их, что ли? Правда же, сцепятся…»

— Что они не могут отказать нам! — проверещал тоготец, глядя сармату в глаза и едва не роняя шапку. — Не могут не продать нам стеклянную скорлупу! Они отказали