Резонанс 1-11 - Павел Николаевич Корнев

Дядечка насупился.

— Молодой человек, не тратьте понапрасну своё и чужое время. Выше головы не прыгнуть!

— И всё же я настаиваю.

— Настаивает он! — пробурчал вредный дядька, вытащил из лотка экзаменационный бланк, заполнил шапку и принялся, сверяясь с моим табелем, выписывать те показатели, которые удовлетворяли институтским стандартам.

В результате оказалось, что пересдать мне придётся фокусировку, оперирование тепловой и кинетической энергиями, а ещё гравитацией и давлением. Я вздохнул и попросил:

— А можно ещё один бланк? Сдам по месту работы.

— Да на здоровье!

Мне выдали пустой бланк и перьевую ручку с чернильницей, а когда я вписал свои данные, дядечка указал на дверь.

— Идите во вторую лабораторию. Это на нулевом этаже.

— Нулевой этаж — это подвал? — уточнил я.

— Нулевой этаж — это нулевой этаж. И учтите: приёмное время у меня до двух часов пополудни!

Я кивнул и отправился на поиски лаборатории. Учебный отдел располагался на третьем этаже, так что лифтом пользоваться не стал, сбежал по лестнице в фойе и огляделся, но никаких указателей не увидел и спустился ещё на пару пролётов. То ли в подвал, то ли на тот самый нулевой этаж.

Там оказалось пустынно и тихо, тянулся коридор с тусклыми электрическими лампочками под потолком и закрытыми дверьми. Я немного поколебался и двинулся направо. Шёл и приглядывался к табличкам, но никакого упоминания лабораторий не увидел. Дальше попалась развилка, там заколебался и задумался, не стоит ли повернуть назад и спросить дорогу у вахтёров.

Тут из бокового ответвления послышались голоса, решил заглянуть туда и метров через пятнадцать наткнулся на троицу студентов. Они стояли в нише под вентиляционным колодцем и курили.

— Понтовый плащ! — заявил один при моём появлении; его приятели неведомо чему захихикали.

— Неплохой, — кивнул я и спросил: — Во вторую лабораторию как пройти?

Парень молча махнул рукой вдаль по коридору, туда я и направился. Дверей здесь не было, лишь попадались ниши с вентиляционными колодцами, и возникло ощущение, будто нахожусь в подземном переходе между корпусами. И вновь захотелось повернуть назад, и вновь продолжил идти вперёд.

Дальше наткнулся на целующуюся парочку. Барышня в белом халате мигом высвободилась из объятий кавалера и убежала, тот зло глянул на меня, но промолчал. У него интересоваться расположением второй лаборатории показалось не слишком уместным, прошёл ещё чуть дальше и распахнул одну дверь, другую, там ощутил дуновение холодного воздуха и странный химический запах. Табличка на боковом проходе гласила: «Морг» и дальше блуждать в подземельях я не решился, поднялся наверх по первой же попавшейся лестнице.

— Подскажи, где тут вторая лаборатория? — спросил спешившего по коридору молодого человека в белом халате.

— В лабораторном корпусе! — указал тот за окно.

Я вышел на улицу и обнаружил, что из главного здания попал в трёхэтажное строение метрах в ста от него. Обернулся и увидел над крышами верхние этажи горбольницы. Студенческий городок оказался настоящим городом в городе: там размещалось с три десятка учебных корпусов, каждый — в четыре этажа высотой, дальше шла территория, застроенная двухэтажными общежитиями кампуса. Всё это разглядел между делом, пока блуждал от одного столба с указателями до другого. А вот непосредственно саму вторую лабораторию отыскать не составило никакого труда, обошёлся даже без подсказки вахтёра. Чего там искать-то? Только спустился в подвал и сразу углядел двери, отмеченные двойкой и тройкой.

Хотя насчёт подвала я всё же погорячился. Внутри оказалось светло и просторно, была организована зона то ли ожидания, то ли отдыха со столами и мягкими пуфиками. Разве что окна отсутствовали, но оно и понятно — какие тут могут быть окна?

В приёмной за нужной дверью не было ни души, пришлось даже откашляться, привлекая внимание здешних обитателей. Тогда выглянул лаборант с бутербродом и стаканом молока.

— Переэкзаменовка после двух, — сообщил он, прожевав, и примерился сделать новый укус, но мне удалось его опередить.

— У меня от учебного отдела направление.

Молодой человек озадаченно глянул на бутерброд в одной руке и стакан в другой, вздохнул и скрылся в соседнем помещении, минуту спустя вышел откуда, на ходу вытирая пальцы носовым платком.

— Ну-ка, дай! — Он изучил бланк, стребовал табель и указал на вешалку. — Готовься пока, сейчас позову.

Ожидание долго не продлилось, и очень скоро меня пригласили в лабораторию, которая планировкой напомнила подвал в госпитале на Кордоне: просторное помещение со множеством дверей, за одной из которых обнаружился длинный коридор со знакомой системой подвешенных обручей. Единственное — те слегка отличались от наших: то ли были чуть меньше, то ли висели чуть дальше.

Мои документы разложил на столе перед собой пухлощёкий юноша, белый лабораторный халат которого едва сходился на пышных телесах, а лаборант, продолжавший на ходу жевать бутерброд, встал рядом и спросил:

— Готов? Поехали!

Тянуть сверхсилу я не стал, в этом не было ровным счётом никакой нужды, поскольку удерживал потенциал в четыреста килоджоулей. Энергия в противофазе поддавалась фокусировке несравненно легче обычной, поэтому без всякого труда удалось точечным выплеском поразить мишень, не задев при этом ни один из обручей.

В яблочко!

— Десятка, — озвучил мой результат лаборант упитанному коллеге.

Тот вписал его в экзаменационный лист, после глянул в табель и забеспокоился.

— Ерунда какая-то! У него девять баллов было!

— И что с того? — пожал я плечами. — Было девять, стало десять.

— Так не бывает! — отрезал толстяк. — У нас диаметр обручей на треть меньше! Тебе восьмёрку выбить за счастье!

Я начал закипать, но взял эмоции под контроль, буркнул только:

— Но вот выбил же!

Лаборант обменялся взглядом с товарищем и спросил:

— Документы есть при себе?

— Есть, — подтвердил я, не спеша доставать служебное удостоверение.

Но молодой человек сунул остатки бутерброда в рот, вытер пальцы о полу халата и требовательно протянул руку.

— Надо личность подтвердить, — пояснил его упитанный коллега. — А то вдруг ты за друга сдавать пришёл.

Резон в этом заявлении был, и я не стал упрямиться, отдал раскрытое удостоверение лаборанту.

— Пётр Сергеевич Линь? — уточнил у него толстяк.

Ответом стал кивок.

— Фотография не переклеена?

Лаборант проглотил и сказал:

— Да вроде нет. Печать, все дела.

— Дай серию и номер перепишу.

После мне вернули удостоверение и велели облачаться в защитное снаряжение, но я попросил отложить тепловую энергию напоследок, поскольку не был уверен, что набранного потенциала хватит на всю переэкзаменовку, а это упражнение было идеальным для входа в резонанс — в остальных случаях могла пострадать фокусировка. Мне пошли навстречу, а по прохождении испытаний не отказали в любезности проставить результаты во второй бланк и заверить его печатью.

Вахтёр на выходе из корпуса