Кровь Тала - Софья Шиманская

Луция и защищать его – как водится, не снизойдя до уточнений. Рада защищала – как умела, от того, что считала самой страшной угрозой. В ее мире ничто не было страшнее Руха. Толку с этого было мало, но она честно пыталась.

Луций хмуро покосился на Орхо. Тот с каменным лицом наблюдал за суетой нукеров. Его царственная немногословность, конечно, производила впечатление, но иногда все же стоило объяснять контекст. Или по крайней мере, давать приказы четче.

– Ты кормишь духов малиновками? – уточнил Луций у Рады.

– Им нравятся малиновки, – она пожала плечами и, посмотрев мимо него, нежно подмигнула пустоте, – но люди им нравятся больше. Можно я отдам им кого-нибудь ненужного?

– Нет, милая, – Луций потрепал ее по макушке, – обойдутся малиновками.

Рада недовольно засопела.

– Мне вообще не пришлось бы этим заниматься, если бы отступник делал свою работу.

Луций сочувственно покивал и повернулся обратно к лагерю. Пока часть нукеров закрывала и изолировала глиной входы, слышащие медленно шагали по площадке, ощупывая босыми ногами почву. Обнаружив вентиляцию, они отмечали ее расположение и к метке тут же стягивались воины. Когда все распределились по местам, Ройс вопросительно взглянул на хана. Тот махнул рукой.

– Начинайте.

Земля под ногами Луция загудела.

Он успел только качнуться – и вдруг из вентиляционных шахт с воем ударил ветер. Рванулся вперед, взъерошив волосы нукерам, закрутил пряди в узлы. Талорцы не вздрогнули. Кисти их плавно завертелись, будто они выкручивали невидимые винты. Воздух послушно вился вокруг. Площадка наполнилась неприятным режущим свистом, и Луцию отчетливо чудился в нем жалобный визг умирающих лис. Он непроизвольно отступил на шаг.

– Так и должно быть? – выкрикнул он, обернувшись к Орхо.

Тот не успел ответить.

Почва предательски осела. Нога Луция провалилась по щиколотку. Он пошатнулся – и тут же оказался в руках Орхо. Тот подхватил его под ребра и оттащил в сторону. Рада пружинисто отпрыгнула следом и застыла, как серна.

Там, где они стояли мгновение назад, земля вдруг выгнулась. Затрещала, выдохнула, будто передумала, опала – и тут же забурлила, как кипящее масло. Под ногами один за другим набухали бугры. Землю морщило, рвало, перекашивало. Почва превратилась в ноздреватый, подрагивающий ковер. Из-под земли доносился протяжный скрежещущий гул.

– Твою-то мать… – выдохнул Луций. Конца собственных слов он не услышал.

Грохот сменился визгом. Земля прорвалась.

Она разорвалась как гнойник – и из нее фонтаном хлынули тела.

Ободранные, пыльные, бурые, черные, рыжие лисы цеплялись друг за друга окровавленными лапами. Они вырывались из земли, хлестали по воздуху хвостами, падали и визжали. Они воняли, как все помойки Эдеса разом. Воздух стал плотным, как гной. В груди застрял спазм. Обезумевшая масса копошилась, стрекотала, вязко перекатывалась и словно уже заливала кожу. Луций ощутил такой зуд, будто его тело собирались изнутри рвать на части. Он зажмурился и почти вслепую выпустил вперед поток холода – просто чтобы вопли, запах и омерзительная паника исчезли.

Тишина обрушилась мгновенно.

Луций неуверенно приоткрыл один глаз – и согнулся, кашляя. Рвота подступила к горлу, но не вырвалась. Он шумно втянул носом промороженный воздух. Среди всех кошмаров последних месяцев этот, пожалуй, заслуживал отдельного пьедестала.

Перед ними замерли лисы.

Лед остановил их в движении: когти зависли над телами, клыки – в предвкушении укуса. Грязно-черная пена на мордах застыла сосульками. Искристая корка не делала мех красивее – только отчетливее видны стали грязь, кровь, рваные лоскуты шкуры. Сотни животных застыли, слепленные друг с другом в жуткой танатической скульптуре.

– Видимо, здесь потолок был тоньше, – негромко сказал Орхо у него за спиной. – Ладно. Одну прореху починить нетрудно.

Его голос чуть осип. Почти неуловимо. Однако ничего более похожего на шок, чем эта легкая осиплость, Луций от него не слышал. Он спиной чувствовал его окаменевшие мышцы, и его собственное оцепенение понемногу отпускало тело.

Нукеры с шумом бросились к ним. Луций отступил от Орхо на шаг и принял хладнокровный вид. Бойцы окружили ледяную гряду, присвистывая и сдавленно матерясь. Все забыли о субординации. Люди тянули шеи, рассматривали замерших зверей и того, кто их остановил.

Луций выпрямился и одернул рукава.

Что ж, первое впечатление вышло неплохим. Немного эксцентрично, конечно. Но от него хотя бы была польза. Вроде бы.

Милош и Айлан прошли сквозь толпу и приблизились к проводникам, негромко переругиваясь.

– Я говорил, от них надо избавиться, – ворчал Милош, – лисам нечего делать в лагере.

– Да-да, – меланхолично отмахнулся Айлан и участливо улыбнулся, – а где твоя огненная питомица?

Милош поджал губы и бросил хмурый взгляд на замороженных зверей.

– Не знаю, наверное, там же, – он дернул плечом и отвернулся, – укусила меня и сбежала. Но это была моя личная лисица, а ты позволил им плодиться в лагере бесконтрольно.

– Их у нас было от силы полсотни, включая щенков. И все наши лисы были костровыми, а тут несколько сотен – простых, – возразил Айлан. Он обратился к кому-то из слышащих: – Внизу еще остались живые?

Тот поворошил ногой землю и, помедлив, кивнул.

– Не больше десятка. Но они, кажется, притихли.

Айлан тоскливо обвел взглядом отряд талорцев.

– Чего стоим? Валите убираться, – усмехнулся он не слишком весело, – нам там спать, а я в говне спать не хочу.

Развернувшись, он махнул нукерам и направился ко входу в пещеры. Отряд нестройной гурьбой потянулся за ним, шумно обсуждая, кому повезет поработать грузчиком на поверхности, а кто будет разбираться с изгаженными мехами. Никто никому не отдавал приказов, каждый нукер просто находил себе дело. После дисциплинированных легионов Эдеса такой уклад казался Луцию хаосом. Однако этот хаос оказывался удивительно продуктивным.

Орхо подошел к ледяному изваянию и задумчиво коснулся пальцем длинного клыка одной из лисиц. Рада присела на корточки рядом и попыталась отломить вытянутую лапу.

– Это дурной цвет, – Рада подняла взгляд на Орхо и ногтем постучала по застывшей темно-серой слюне, – здесь все не так. Лиса не ходит стаей. Отогрей мне одну. Мне нужен ее запах.

Милош бросил на нее раздраженный взгляд.

– Твоя консультация не требуется, – резко произнес он, – ты не можешь указывать Аэду…

Тень Рады неслышно взметнулась. Длинная, причудливо изломанная на снегу, она рванулась к соколу Аэда, заставив того отшатнуться. Потеряв равновесие, Милош упал навзничь и отполз подальше. Луций, едва успев сориентироваться, бросился к Раде, но Орхо раньше положил ладонь ей на плечо.

– Его жизнь принадлежит мне, – спокойно сказал он, – вашим разборкам здесь не место.

Острые края тени застыли в дюйме от ног Милоша.

– Он не смеет говорить со мной, – прорычала Рада.

Орхо сжал пальцы, удерживая ее на месте.

– Уймитесь! –