Проклятие четырёх ветров - Нина Шевелинг

воображения, мог сойти за крест. Я хотел оказать покойному последние почести, хотя понятия не имел, кем он был. Потом, усталый и растерянный, я опустился на траву рядом с могилой.

Внезапно я вспомнил о доверенном мне бархатном мешочке. Я достал его и открыл. Внутри оказалось на редкость необычное и в то же время великолепное украшение – я таких никогда не видел. Лунный свет упал на поблёскивающий серебром амулет: в центре его был компас, окружённый изящно изогнутыми завитками, что обвивали огромные бриллианты. Я сразу понял, что держу в руках нечто особенное.

Лишь когда холод и усталость сжали меня стальными когтями, я убрал амулет обратно в мешочек и тщательно его завязал. Трое заговорщиков поклялись, что никто не узнает о чужаке с затонувшего корабля. И в тот момент я торжественно поклялся, что то же самое будет и с его амулетом.

Час назад я вернулся домой. Кажется, никогда в жизни так не уставал. И всё же заснуть не получалось. Поэтому я решил всё записать. Теперь, дорогой дневник, ты знаешь столько же, сколько и я. И ты так же, как и я, не понимаешь, что всё это значит.

Даркмур-Холл,

12 июня 1902 года

Дорогой дневник!

С той ночи миновало два дня, и чем больше времени проходит, тем загадочнее всё это мне кажется.

В деревне уже знают, что корабль затонул. Но никто не упоминает о человеке, который был на борту. Напротив, ходят слухи, что корабль плыл совсем без экипажа, даже поговаривают о корабле-призраке. А ещё шепчутся о сокровищах, которые якобы были на борту. Кто-то нашёл на пляже золотую монету, и теперь все думают, что можно найти целый клад. Я же уверен, что монета – обычный мусор, который время от времени выносит на берег. И даже если она с корабля, до обломков пока никто не добрался. Вокруг острова слишком опасные скалы.

Об амулете молчу как рыба. В конце концов, я дал клятву.

Даркмур-Холл,

14 июня 1902 года

Дорогой дневник!

Сегодня утром случилось нечто странное, что может пролить новый свет на недавние события.

Джордж снова ко мне прицепился. Похоже, его истинное призвание – превращать мою жизнь в ад. Я спрятался от него в гладильной комнате, куда он никогда не зайдёт: вряд ли он даже подозревает о существовании этого места.

На гладильной доске остывала газета, которую недавно выгладил дворецкий, и мой взгляд упал на статью о краже в Британском музее.

Украли «Амулет ветров», драгоценность неоценимой стоимости. Увидев портрет предполагаемого вора, я не поверил своим глазам. Он выглядел точь-в-точь как тот чужак! Значит, сокровище, которое все ищут, действительно существовало. Только оно уже не на вышедшем в море корабле, а в тайнике за панелью рядом с моей кроватью.

За завтраком стало ещё интереснее. Дворецкий вручил отцу выглаженную газету, и вскоре лоб отца прорезали глубокие морщины. Он молча передал газету Джорджу и указал на ту самую статью.

Брат, похоже, пришёл к тем же выводам, что и я, потому что тут же вскочил и воскликнул:

– Он наверняка был на борту!

Отец властным жестом велел ему замолчать.

Но мне и услышанного было достаточно. Они знали об амулете. Но не знали, где он.

Джордж с подозрением уставился на меня, и я только тогда понял, что улыбаюсь. Но ему ничего из меня не вытянуть. Незнакомец поручил мне хранить амулет с честью и передать его тому, кто будет достоин. Что бы это ни значило, в одном я не сомневаюсь: мои жадные, озабоченные только собой родственники точно не подходят под это описание.

Даркмур-Холл,

16 июня 1902 года

Дорогой дневник!

Как ты уже, наверное, заметил, я не слишком жалую семью, в которой родился. Как говорится, родных не выбирают.

С той роковой ночи я задаю себе всё больше вопросов, на которые нет ответов. Но самый главный звучит так: откуда у моей семьи деньги, если шахта, которая десятилетиями обеспечивала нам приличный доход, закрылась много лет назад?

Даркмур-Холл,

18 июня 1902 года

Дорогой дневник!

Я часто думаю о незнакомце, особенно с тех пор, как узнал, что он совершил кражу. Что-то тут не сходится. Я вытащил газету из корзины для растопки кухонной печи и то и дело разглядываю портрет предполагаемого вора. Сомнений нет – это чужак с пляжа. Но я уверен, что он украл украшение не ради его стоимости. Ему нужен был сам амулет. Он спас его в крушении и хотел, чтобы вещице нашлось достойное место. Может, он и не брал его из музея. Может, много-много лет назад драгоценность принадлежала его семье, и он просто вернул её.

Даркмур-Холл,

20 июня 1902 года

Дорогой дневник!

Сегодня я сделал невероятное открытие: в подвале есть потайной ход!

Но лучше расскажу всё по порядку. Единственное, что есть хорошего у моей семьи, – это наш дом. Когда у меня находится время, я брожу по комнатам и исследую тайники, шаткие половицы и скрытые проходы, которые прячутся в этих старых стенах.

Больше всего я люблю библиотеку. Люблю аромат бумаги и кожи, мягкий свет, льющийся через большие окна, бесконечное множество историй, которые ждут своего читателя на книжных полках. Там я могу побыть в тишине, ведь в библиотеку редко кто заходит. Сомневаюсь, что, кроме меня, кто-то вообще открывал эти книги. Как и многим в этом особняке, книгами, скорее, просто хвастаются.

Однако сегодня я узнал, что величайшая тайна Даркмур-Холла скрыта не в одном из бесчисленных томов, а за дверью в подвале.

Я подслушал одну деревенскую легенду, поэтому решил кое-что проверить. Говорят, в Даркмур-Холле когда-то была темница. Я прокрался в подвал и начал искать следы, которые подтвердили бы, что так и было. Случайно наткнувшись на стеллаж в одной из дальних комнат, я открыл потайную дверь, за которой оказался вход в шахту.

Невероятно, правда?!

Мне хотелось спуститься туда не откладывая, но пришло время ужина, а даже непутевым сыновьям приходится садиться за стол вовремя. Завтра я всё подробно исследую!

Даркмур-Холл, 28

июня 1902 года

Дорогой дневник!

Вот уже несколько дней я брожу по шахте. В каждую свободную минуту я пробираюсь в подвал и дальше в штольни, и