Проклятие четырёх ветров - Нина Шевелинг

Даркмур-Холл, 2 июля 1902 года

Дорогой дневник!

Ты не поверишь, что я сегодня обнаружил: тайное убежище контрабандистов.

Да, так и есть! В заброшенном туннеле лежат груды товара, ожидая, когда их превратят в деньги. Мешки сложены рядом со старой вагонеткой, на которой их перевозили.

Я до сих пор не могу поверить в это открытие. Конечно, я знаю, что на побережье промышляют контрабандой. Но мне и в голову не приходило, что контрабандисты орудуют и в Даркмуре-он-Си.

Интересно, знает ли об этом моя семья?

Даркмур-Холл,

5 июля 1902 года

Дорогой дневник!

Сегодня утром меня осенило, словно пелена вдруг спала с глаз. Как же я был слеп! Конечно, мои родственники знают о контрабанде, потому что сами возглавляют банду контрабандистов! Только так можно объяснить, зачем понадобился потайной ход, связывающий Даркмур-Холл с шахтой. Это объясняет и свет, который я видел в ту ночь, и то, почему Джордж с деревенскими оказались посреди ночи на пляже. Они нарочно сбивают корабли с курса, чтобы их ограбить.

Наконец-то я понял, как всё это связано.

Как ни странно, труднее всего разглядеть то, что находится совсем рядом.

Даркмур-Холл,

7 июля 1902 года

Дорогой дневник!

Я провёл расследование: подслушивал разговоры слуг, расспрашивал в деревне. И знаешь что?

Все всё знают!

Контрабандой занимаются все без исключения. Можешь себе представить? Они сбивают корабли с курса, заманивают их на песчаные отмели и грабят. Добычу сначала хранят в штольнях, а потом продают и делят выручку на всех жителей – хотя моя семья, конечно, забирает себе львиную долю.

Однако в ту ночь, когда погиб незнакомец, что-то пошло не так. Шторм унёс корабль слишком далеко от курса. Он не должен был затонуть.

Но затонул. И в этом виноваты контрабандисты.

Даркмур-Холл,

10 июля 1902 года

Дорогой дневник!

Всё кончено. Раз и навсегда.

Сегодня, спустя ровно месяц с той ночи, как затонул корабль, в Даркмур-Холл пришли несколько мужчин из деревни. Они закрылись с моим отцом в кабинете, и я тайком подслушал их разговор.

Каким-то образом история о погибшем всё-таки просочилась наружу. И то, что из-за ложных световых сигналов кто-то лишился жизни, большинству совсем не понравилось. Они решили бросить контрабанду, что, конечно, совсем не выгодно моему отцу. Ведь Гренвили потеряют из-за этого солидный доход. А без жителей деревни у него нет шансов продолжать это дело.

Когда мужчины спросили отца о сокровищах, которые должны были быть на борту корабля, он ответил, что они покоятся на дне моря вместе с обломками. Он и в самом деле в это верит.

С моим братом всё немного иначе. С того утра за завтраком он стал со мной ещё грубее и не упускает случая поиздеваться.

Может быть, дорогой дневник, однажды я наберусь смелости ему отомстить. А может, найду того, кому смогу доверить амулет. Для меня он ничего не значит, но очень важно передать его в надёжные руки. Ведь из-за этого сокровища человек расстался с жизнью.

Глава 20

Восемь лет спустя

Даркмур-Холл,

10 мая 1910 года

Дорогой дневник!

С тех пор как я в последний раз открывал тебя, прошло восемь лет. Представляешь? Восемь лет, в течение которых мои родители пытались сделать из меня настоящего Гренвиля. И напрасно пытались, могу тебя уверить. Послушание, дисциплина, уважение – вот что ценится в этом доме. На деле же они исповедуют жадность, эгоизм и высокомерие, но никогда не признают этого открыто.

Восемь лет я ничего не записывал. Но сегодня произошло нечто такое, что перевернуло мою жизнь с ног на голову. Я хочу рассказать тебе об этом, прежде чем оставить тебя здесь – оставить вместе с прежней жизнью. С ней я навсегда покончил.

Методы воспитания моих родителей куда сильнее повлияли на Джорджа, чем на меня. Из моего старшего брата получился настоящий мерзавец. При каждом удобном случае он издевается и насмехается надо мной, постоянно напоминая, каким жалким меня считает. И он до сих пор меня подозревает. Догадывается, что мне что-то известно об амулете, и пытается выудить из меня информацию. У меня толстая кожа – людям с интеллектом комнатной мухи меня не запугать. Но всему есть предел.

С тех пор, как в Даркмуре перестали промышлять контрабандой, у нашей семьи, конечно, стало меньше денег. Сильнее всех от этого страдает Джордж. Он боится, что не сможет и дальше жить на широкую ногу, как привык. Эта тревога всё чаще перерастает в гнев – и вымещают его, как правило, на мне.

Сегодня был как раз такой день. Джордж играет на скачках, чтобы подзаработать. Естественно, ему часто не везёт, и на этот раз он снова проиграл крупную сумму. Мы столкнулись перед домом, и когда он увидел книгу, которую я взял в библиотеке, то внезапно обрушился на меня с бранью: орал, что у меня в голове только эта чёртова писанина и что я, должно быть, вечно буду сидеть на шее у семьи. Он в ярости вырвал у меня книгу – роскошное издание «Трёх мушкетеров» – и швырнул её в фонтан. Я бросился следом, прыгнул прямо в воду, чтобы спасти прекрасный роман, и услышал, как брат с горечью бормочет:

– Если бы амулет не лежал на дне моря, мы бы разбогатели.

– Ну если бы наша семья решила зарабатывать честно, а не шагать по трупам, может, и разбогатели бы, – язвительно ответил я, вытирая обложку.

Джордж уставился на меня. Я сразу понял, какую гигантскую ошибку совершил, но пути назад не было.

– Шагать по трупам? – спросил он замогильным голосом. – Ты знаешь об утопленнике?

– Ох, Джордж, – вздохнул я. – Я знаю гораздо больше.

– Ты знаешь, где амулет?

– Он доверил его мне. С последним вздохом.

Брат мгновенно взорвался. Он орал на меня. Называл предателем. В его руках вдруг оказалась рукоятка стартера от нашего нового автомобиля. Он кинулся ко мне, сиганул в фонтан и замахнулся. Но попал не в меня – я привык уворачиваться, – а в каменную статую в центре бассейна. Бедняга не выдержал удара металлической рукоятки и раскололся пополам.

Ох, дорогой дневник, что за