Пыльная буря - Сергей Александрович Самохин

моей голове взбодрился, и буквально тянул меня в подвал, но не осмотреть первый этаж было просто нельзя. Пришлось оставить Луиса и Андреаса у лестницы, и вдвоем с Марио отправится проверить коридоры на этом этаже.

Тут повсюду были следы борьбы – кровь на полу, опрокинутые стулья и скамейки. И ни одного тела. Крови было немного, из чего можно было заключить, что раненые смогли уйти сами, или же их унесли другие. Я никак не мог понять – если тут был бой, вчера или сегодня утром, то что делал тот часовой на посту? Ничего не слышал? И его до сих пор не сменили? Жаль, расспросить его уже не получится… Обойдя весь первый этаж, и ничего нового не обнаружив, мы вернулись к лестнице в подвал. Перед этим с Марио даже выглянули осторожно во дворик, через разбитое окно, но и там ничего необычного не увидели.

В подвал мы спускались с таким настроением, с каким спускались бы в ад. Красный сигнал в моей голове пока не показывал непосредственную и сильную опасность, и это меня сбивало с толку. Спустившись вниз, мы сразу увидели первые тела. Насколько я смог понять, все они принадлежали зараженным, которых убили стрелковым оружием. Стреляли тут много, каменные стены были испещрены выбоинами от пуль. Мы подождали минуту, прислушиваясь к тишине, и двинулись дальше. Коридор в подвале был один, и просматривался вперед метров на десять, до поворота направо.

Когда мы, со всеми возможными предосторожностями, заглянули за угол, то увидели следующую картину: коридор за поворотом расширялся в продолговатое помещение, в каждой из длинных сторон которого были оборудованы камеры, наподобие тюремных. Скорее всего, это и была тюрьма, что в древние века, что сейчас. Коридор освещался лишь дневным светом из нескольких люков в потолке, забранных решетками. Такой свет позволял увидеть трупы на полу, и вновь следы отчаянного боя. В противоположном от нас торце коридора была массивная закрытая дверь. Мы разделились по двойкам, и постарались как можно тише пройти вдоль стен с камерами к этой закрытой двери. Проходя мимо маленьких решетчатых окошек в дверях камер, я заглядывал в каждую. Некоторые камеры были пустые, в некоторых лежали неподвижные тела. Ни одного растерзанного так, как на верхнем этаже – все были убиты выстрелами, преимущественно в голову. Не знаю, что на другой стороне – мы с второй двойкой старались даже дышать тихо, не то что говорить.

Дверь в торце коридора оказалась заперта на ключ, причем заперта она была отсюда, изнутри, и массивный стальной ключ до сих пор торчал в замке. Дверь действительно была тяжелой, добротной, дополнительно укрепленной сталью, уже явно в наше время. Я быстро прошелся вдоль камер на второй стороне помещения – все, кроме одной, были пусты, в единственной занятой лежит труп с дыркой от пули во лбу. Всё то же самое, что на другой стороне. Что тут за чертовщина творится?

–Нужно посмотреть, что за этой дверью. – хриплым шепотом сказал я своим, указывая дулом автомата на дверь в торце коридора.

–Нужно. Но очень не хочется. – так же шепотом ответил Марио.

Андреас лишь кивнул головой, поудобнее перехватив автомат. Я взялся за ручку двери, и тут где-то за ней загрохотали автоматные очереди. Я аж подскочил от неожиданности, крутанул ключ в замке, и рванул дверь на себя. За дверью прямой коридор выходил в круглую комнату, даже скорее зал, выполненный в антураже средневековой башни. Слева вверх за стену уходила каменная лесенка, справа открытая дверь приглашала в такой же коридор, из которого мы вышли. В зале не было никого – вернее, никого живого. На полу лежали трупы и людей, и зараженных. В этот раз отличить одних от других было легко – люди лежали рядком на матрасах в углу зала, около огромного закопченного камина. Зараженные устилали собой пол, тел было не меньше десятка.

Все это я разглядел за пару секунд, и когда где-то выше нас стихнувшая было стрельба вспыхнула с новой силой, мы все бросились на лестницу – стреляли явно оттуда, один этаж вверх. Андреас взлетел первый по ступенькам, и опустился на колено у угла стены, отделяющей от нас помещение, где шел бой. К сожалению, эта часть замка была построена так, что заглянуть в помещение с лестницы можно было только полностью высунувшись из-за стенки. Выстрелы гремели так, что я почти сразу оглох, и от злости на то, что я ничего не вижу и не понимаю, я высунул голову в комнату, и сразу втянул ее обратно. Повезло – в наш угол прилетело несколько пуль, противно щелкнув по камням кладки там, где только что была моя голова. Много я не увидел, но то, что увидел, было достаточно.

–Штефан!! – заорал я что есть силы, сам поражаясь тому, как тускло зазвучал мой голос в моих собственных звенящих заложенных ушах. – Это ты??

–Командир! Мы тут тварь прижали, за шкафом. Прячется, гад. Надо его выкурить оттуда, только осторожно, он очень прыгучий!

–Вы главное нас не прижимайте! Я выгляну! – я опять высунул голову, и осмотрел зал, куда мы поднялись, повнимательнее.

Этот зал был намного больше зала под ним. Большое помещение, почти шарообразной формы, раньше служило явно как фойе музея. Остатки стеллажей валялись на полу, шкафы местами еще стояли у стен, а большой регистрационный прилавок, вроде гостиничного "ресепшена", был вполне еще цел. Вот за ним и засели бойцы Штефана, благо я успел заметить одного из них, когда выглядывал в первый раз. Сейчас из-за прилавка сразу несколько стволов вели беспорядочный огонь в сторону массивного шкафа, наклонившегося, чтобы упасть, да упершегося при этом в стену. Видимо, именно за ним и спрятался тот, по кому сейчас палили мои бойцы.

–Сейчас мы его выкурим, не высовывайтесь! – крикнул я в сторону Штефана, и тут же через плечо назад, – Андреас, давай гранату за шкаф.

Я знал, что Андреас военный. И хотя шкаф стоял всего метрах в двадцати от нас, но стоял он кривовато, и я сам не дал бы гарантию, что я смогу закинуть гранату именно туда, куда надо. Это не камушками в речку кидать, я гранату в своей жизни кидал только раз, и то недалеко и в прямой коридор, во время атаки на Базу. Кажется, что просто, но стоит попробовать в настоящем бою, чтобы убедиться, что это не совсем так. Андреас передвинулся вперед, снял гранату с разгрузки на груди, выглянул за угол, выдернул чеку, и плавным движением снизу бросил ее