Пыльная буря - Сергей Александрович Самохин

–Ну так расскажите нам про мир реальный. Что вы знаете про установку, которая сработала вчера?

–О, я знаю с одной стороны много, с другой, получается, ни черта я не знаю. Каким же я был дураком… Вы что-то слышали об опытах по выращиванию супермутантов? Или об опытах по поиску вакцины от заражения?

–Что-то слышал. – частично соврал я. – И даже встречался с результатами таких опытов.

–Ну, тогда вы везучий, если сейчас тут со мной беседуете.

Тут мужчина мучительно закашлялся. Странно было смотреть на то, как заходится в явно сильном припадке кашля обездвиженный человек, но помочь я ему никак не мог. Пережидая его приступ кашля, я обратил внимание на то, что нос у говорившего со мной недавно был сломан, и выглядит ужасно. Да и вообще лицо его красноречиво говорило о пережитой драке, которая случилась явно не сегодня и не вчера. Впрочем, эти факты человека явно не тревожили. Наконец, он сумел остановить кашель, я дал ему еще раз глотнуть из фляги, и он хрипло и очень быстро, путаясь в словах, заговорил:

–Смотрите, времени очень мало. Вернее, его уже вообще нет, ха-ха. Я не знаю, в курсе вы или нет, но идея лежала, по сути, на поверхности: почему облучение на всех действует по разному? Почему на кого-то вообще не действует? И конечно же, рано или поздно умные люди пришли к выводу, что для улучшения действия установки на человеческий организм нужно этот самый организм стимулировать. Осталось понять – как и чем.

Я слушал, подавляя в себе желание задавать вопросы. Вопросы потом, пусть выговаривается.

–Были опробованы многие химические вещества. Кое-какие давали некоторый результат, но последствия все равно были не систематическими, непредсказуемыми. Порой совсем странными.

–Вы так все это рассказываете, как будто…

–Я ученый, химик. Я сам ставил такие опыты. – человек у стены глянул мне в глаза, и раскаяния или горя я там не увидел. – Дайте договорить, пока я еще могу говорить, а вы – слушать. Так вот, никто не мог понять закономерность, уловить смысл… Пытались смешивать это излучение и другие, например, рентгеновские… Много чего. И – никакой закономерности. Но недавно кому-то пришла в голову идея, что закономерность есть, мы просто ее не видим, потому как излучение не такое сильное. И нашлись люди, которые решились и сумели увеличить мощность установки. А ведь он говорил, что это путь в никуда… Он же говорил…

Он снова зашелся приступом кашля, и я воспользовался паузой, чтобы сказать:

–Давайте вы все это расскажете уже в Центре. Мы вас заберем с собой, и врачи вам помогут. Вам явно нехорошо.

–Я уже по сути мертв. – прохрипел он, подавляя кашель. Пот выступил на его некогда бледном, а сейчас побагровевшим от кашля лице. Если бы взглядом можно было бы схватить человека за руку, то он бы схватил меня сейчас. – Да и вы тоже.

–Почему?

–Потому что очень скоро сюда придут новые монстры. И мутанты.

–Мы с ними справимся. Уже справились с несколькими.

–Мы… тоже… так думали. – прохрипел он в перерывах между кашлем. – Мы тоже так думали. Но не справились. Все погибли. Они идут и идут, они сейчас явно каким-то образом могут общаться друг с другом, я не знаю, как… И идут сюда, зовут других… Но это не важно. Важно другое – идея увеличение мощности установки была чудовищной ошибкой. Он был прав. Закономерность не проявляется в мощности. А вот на зараженных это излучение повлияло как допинг. Сильный допинг. И честно говоря, я думаю, что это еще цветочки.

–Где установка? – спросил я то, что на самом деле было важным.

–Я не знаю. Сейчас уже не знаю. Её забрали у нас… Мне уже никто ничего не докладывал к тому времени, меня уже списали… Да и все равно уже. Я думаю, что зараженные уже получили достаточное преимущество перед всеми людьми. Центр, пыльники… Все заняты идеей завоевания, установления своей власти… Над кем? Не эту проблему надо решать. Нужно решать проблему выживания.

–Ладно, это все можно обсудить и потом. Марио, помоги мне с ним, мы уходим. Мы вдвоем его потащим, а затем…

Когда я открыл глаза, то прежде всего увидел пряжку незнакомого мне ремня у себя перед глазами. Наверное с секунду я изумленно смотрел на эту пряжку, не понимая, зачем она здесь, и только потом алый сигнал опасности ворвался в мою голову и привел меня в чувство. Оказалось, что я лежу на том человеке, который мне что-то пытался сказать. Сейчас он ничего мне не скажет – его остекленевшие глаза были широко открыты, и несомненно мертвы. Я с трудом сел на колени, и осмотрелся.

В зале лежали вповалку все, но некоторые уже начали слабо шевелится. Я поморщился от непрекращающегося комариного писка в ушах, и попытался встать на ноги. Удалось, но не с первой попытки. Шатаясь, как с жуткого похмелья, я подошел к шевелящемуся на полу Марио, и попытался его поднять на ноги.

–Как долго я был в отключке? – первое, что спросил он.

–Понятия не имею, я сам только что очнулся. Помоги остальным, а я наверх, там же еще двое наших.

–Что это? Опять? То же самое?

–Не знаю. – честно сказал я. – Но если это то же самое, то сейчас тут начнется ад.

Мне пришлось буквально заставлять себя переставлять ноги, и подъем наверх прошел не так быстро. К моему облегчению, оба бойца наверху уже очнулись, и сейчас старались окончательно прийти в себя.

–Перемещайтесь оба сюда, к лестнице. Смотрите за входом, но если что, то бегом вниз к нам, зал не удерживать. Понятно?

–Что это было? Опять эта дикая волна?

–Это мы потом выясним. Я скоро за вами пришлю, будем уходить.

Успеть бы уйти, успеть бы уйти. Добраться до машин, пока не началось. В том, что сейчас начнется, у меня не было ни малейших сомнений – сигнал в голове алел уже какими-то и вовсе багровыми тонами, даже не говоря, а крича о том, что все вокруг хреново. Я спустился вниз – оцепенение стало постепенно пропадать, двигаться было легче. Еще бы писк из ушей убрался… Внизу уже все были на ногах. Или не все?

–Где Луис?

–Не приходит в себя. Он жив, но в отключке. – Марио показал на пол, где один из бойцов