Последний протокол. Книга 2 - Ник Тарасов

Мы загрузились во флаер. Я бросил рюкзаки с картриджами в грузовой отсек и плюхнулся в пилотское кресло. Руки слегка дрожали — откат адреналина.

— Зета, курс домой. Полный газ.

Машина взмыла в небо, оставляя внизу бойню.

Кира села в соседнее кресло, стянула шлем. Ее волосы слиплись от пота, но глаза горели.

— Мы сделали это, — она улыбнулась, и эта улыбка была самой красивой вещью, которую я видел за сегодня. — Мы спасем её.

Я протянул руку и сжал её ладонь.

— Мы всех спасем, Кира. Или умрем, пытаясь. Но сегодня… сегодня мы победили.

— Знаешь, — она посмотрела на меня лукаво, — Дрейк просил сувенир.

Я усмехнулся, вспомнив про банку довоенных персиков, которую я нашел в ординаторской и сунул в боковой карман.

— Будет ему сувенир. А теперь давай-ка вернемся, пока наш нянька не сошел с ума от скуки.

Флаер лег на курс, унося нас прочь от руин, к нашей горе, нашему убежищу и нашей спящей проблеме, которая теперь получила шанс на жизнь.

Когда мы с Кирой ввалились в медблок, Дрейк даже не повернул головы от мониторов. Он сидел в операторском кресле, закинув ноги на панель управления, и лениво крутил в пальцах пустой шприц-тюбик.

— Живые, — констатировал он, услышав звук открывающегося шлюза. Затем, наконец, соизволил развернуться. Его взгляд скользнул по моей броне, забрызганной черной слизью, потом по Кире, которая выглядела так, словно прошла через мясорубку, но забыла там умереть. — Ага. Воевали, значит? И без меня?

В его голосе сквозила та самая обида, которая бывает у ребенка, которого не взяли в парк аттракционов, только в нашем случае аттракционом была перестрелка с мутантами.

— Мы не специально, — отшутился я, стягивая шлем. Воздух в медблоке казался стерильно-сладким после вони горелой плоти и пыли. — Они сами напросились. Прыгуны. Штук пятнадцать.

Дрейк присвистнул.

— Прыгуны? Мерзкие твари. Надеюсь, вы их не в рукопашную забили? — он выжидательно протянул руку. — Где презент? Ты обещал сувенир.

Я полез в боковой карман разгрузки и достал жестяную банку. Этикетка выцвела до неузнаваемости, но тиснение на крышке сохранилось.

— Лови.

Банка описала дугу и шлепнулась в ладонь Дрейка. Он поднес её к глазам, щурясь под светом ламп.

— Персики в сиропе… — прочитал он, и на его лице появилась скептическая гримаса. Он перевернул банку, пытаясь найти дату производства. — Макс, ты издеваешься? Этим персикам лет больше, чем мне и тебе вместе взятым. Если я это съем, мне понадобится не капсула, а сразу могила.

— Это консервант сделали еще до апокалипсиса, — парировал я, расстегивая крепления нагрудника. — Там столько химии, что они переживут даже ядерную зиму. Пойдет.

— Пойдет, — вздохнул Дрейк, пряча банку в карман. — Оставлю на черный день. Или использую как биологическое оружие.

Я подошел к капсуле. Элиса плавала в геле, спокойная, как статуя. Ни судорог, ни красного свечения. Просто спящая девушка, способная уничтожить мир.

— Не просыпалась? — спросил я.

— Нет, — Дрейк мотнул головой. — Спит сном младенца. Пару раз показатели дергались, но в пределах нормы. Я даже шприц не расчехлял.

— Температура?

— Тридцать восемь и две. Стабильно держится последний час.

Кира уже была у консоли. Она сбросила грязный комбинезон, оставшись в термобелье, и натянула свежий халат. Её движения снова стали быстрыми — режим «боец» выключился, включился режим «доктор».

— Макс, картриджи, — бросила она через плечо. — Живо.

Я вывалил содержимое рюкзаков на стол. Серебристые цилиндры с маркировкой «Атлант-4» глухо звякнули о металл.

— Зета, сканируй слоты, — скомандовал я мысленно. — Кира, подключай питание.

«Принято. Перенастраиваю систему подачи под высококонцентрированные смеси. Внимание: потребуется полная очистка каналов от старого раствора».

Кира работала молча, её пальцы мелькали над виртуальной клавиатурой. Механические захваты капсулы с шипением отсоединили пустые емкости и выбросили их в утилизатор.

— Подавай первый, — скомандовала она.

Я вставил цилиндр в слот до щелчка. Индикатор мигнул желтым, потом загорелся ровным зеленым светом. Система приняла топливо.

— Второй… Третий… Четвертый…

Когда все шесть слотов были заполнены, капсула тихо загудела. Звук изменился — стал более низким, насыщенным. Внутри геля появились крошечные пузырьки, закручиваясь в спирали вокруг тела Элисы.

— Запускаю программу ускоренной регенерации, — прокомментировала Кира, глядя на экран. — Зета, контроль метаболизма на тебе. Не дай ей перегреться.

«Контролирую. Ввожу ноотропы. Начинаю стимуляцию нейрогенеза».

Мы стояли и смотрели, как показатели на мониторах ползут вверх. Это было похоже на заправку гоночного болида. Организм Элисы, истощенный борьбой с чужеродным кодом, жадно впитывал питательные вещества.

— Знаешь, — с ноткой задумчивости произнесла Зета в моей голове, и её голос эхом отозвался в динамиках медблока (она решила, что Кире тоже стоит это слышать). — Раз у нас теперь есть избыток ресурсов, я предлагаю повторить процедуру санации.

Кира оторвалась от экрана.

— Санации? Ты имеешь в виду нанитов? Мы же вычистили всё.

«Не совсем. Глубокое сканирование на фоне поступления ноотропов показало интересную аномалию. В „спящих“ зонах генома, там, где обычно находится так называемая мусорная ДНК, есть остаточная активность. Очень слабая. Похоже на „закладки“».

Я нахмурился.

— Закладки? Типа спящих агентов?

«Именно. Часть „красного“ кода, наследия Артефакта, не была активна во время первой чистки. Она замаскировалась. Спряталась. Теперь, когда организм получает питание и начинает восстанавливаться, эти фрагменты пытаются активизироваться. Они как паразиты, ждущие, когда хозяин наберет жирок».

Кира переглянулась со мной. В её глазах я увидел блеск профессионального азарта.

— Выжжем их? — спросил я.

— Выжжем, — кивнула она. — Зета, готовь нанитов. Макс, мне снова понадобится твой интерфейс как усилитель. Но на этот раз без полного слияния, просто канал передачи данных.

— Без проблем.

Процедура заняла около двух часов. На этот раз не было ни криков, ни судорог. Элиса даже не шелохнулась. Мы просто смотрели на экраны, где красные точки, вспыхивающие в структуре её ДНК, методично гасились синими маркерами Зеты. Это было похоже на игру в «сапера», только ставкой была жизнь.

— Чисто, — наконец выдохнула Кира, откидываясь на спинку стула. — Теперь точно чисто.

«Подтверждаю. Агрессивные сегменты деактивированы и выведены из системы. Структура стабильна».

— Теперь все будет хорошо, — сказала Кира, потирая уставшие глаза. — Дня три-четыре, и она будет в норме. Проснется новым человеком.

Я подошел к капсуле, положил руку на теплое стекло.

— Надеюсь, этот