Последний протокол. Книга 2 - Ник Тарасов

— «Черный Ноль», — тихо произнес Дрейк. — Это же код полного прорыва периметра. Угроза тотального уничтожения населения.

— Она знает, — я потер подбородок, чувствуя жесткую щетину. — Рэйв знает, что я жив.

— Как? — Кира повернулась ко мне, в её глазах плескалась тревога. — Я же стерла им память. Ворону, Рыжему, Шумахеру. Я создала идеальную легенду. Заменила воспоминания о флаере и бое на ложные образы смерти и похорон. Это была чистая работа, Макс!

«Мозг — сложная штука, Кира», — вмешалась Зета. — «Особенно под стрессом. Возможно, Рэйв нашла несостыковки. Она умная женщина, параноик в хорошем смысле слова. Если она допросила их с пристрастием, если сопоставила факты… Ложные воспоминания могли дать трещину. Или она просто сложила два плюс два: наше „чудесное“ спасение бункера от атаки „Возрождения“ и вашу „смерть“ за пару дней до этого».

— Это уже неважно, — отрезал я. — Важно то, что она просит помощи. Рэйв — гордая баба. Она бы скорее застрелилась, чем просила помощи у дезертира, если бы не приперло к стенке.

— Что там случилось? — спросил Дрейк, спрыгивая с ящика. — «Возрождение» вернулось?

«Не могу знать», — ответила Зета. — «В сообщении не было деталей. Только код угрозы. Чтобы понять, что происходит, мне нужно подключиться к их внутренней сети. Ретранслятор, который я оставила, ловит и усиливает в нашу сторону только открытый эфир. Мне нужен прямой линк».

Я посмотрел на Элису. Она сидела за столом, закутанная в термоодеяло, и медленно, маленькими глотками пила воду из пластикового стакана. Она слушала нас, и в её темных глазах не было страха. Только любопытство.

— Мы не можем оставить её здесь, — сказал я, кивнув на девушку.

— Она едва на ногах стоит, — возразила Кира. — Ей нужен покой.

— У нас нет покоя, Кира. Если мы улетим, а сюда нагрянет «Жнец» или еще какая дрянь, она тут одна не выживет. Турели — это хорошо, но против серьезного противника они продержатся минуты три. Она сейчас стабильна, но кто знает, что будет через час?

Элиса опустила стакан.

— Я не ребенок, — голос был тихим, но твердым. — Я могу ходить. И я умею стрелять, если придется. Хотя… — она посмотрела на свои дрожащие руки. — Сейчас, наверное, промахнусь.

— Стрелять тебе не придется, — я подошел к ней. — Твоя задача — сидеть в кресле флаера и не отсвечивать. Мы летим в Бункер-47.

— Ты собираешься вскрыться? — спросил Дрейк, проверяя магазин автомата. — Прилететь туда на невидимом корабле, выйти в сияющих доспехах и сказать: «Привет, а вот и я. А да — я теперь киборг-мессия»?

— Нет. Мы подлетим в стелсе. Подключимся к их системам, поймем, что за «Черный Ноль» у них там происходит. А дальше будем действовать по ситуации. Если там просто прорыв мутантов — поможем огнем с воздуха. Если что-то хуже… решим на месте.

— Дай нам пару часов, — попросила Кира, вставая. — Мне нужно привести Элису в порядок. Подобрать ей одежду, вколоть стимулятор, чтобы она не вырубилась в полете. Да и нам нужно собраться.

— Час, — скорректировал я. — У Рэйв был такой голос, будто они там уже гранаты к груди прижимают.

* * *

Сборы были быстрыми и нервными. Мы работали молча, каждый знал свою задачу.

Я загнал трофейный БТР в дальний угол ангара и заблокировал ворота.

Дрейк перебирал арсенал. Он отложил плазменные батареи и набивал разгрузку старым добрым свинцом и бронебойными. Слова Элисы про «Жнеца», который жрет энергию, засели у него в голове.

— Если эта тварь появится, — бормотал он, загоняя патроны в магазин, — я накормлю её вольфрамом. Посмотрим, как она переварит кинетический удар в пять тысяч джоулей.

Кира возилась с Элисой. Она нашла для неё старый, но чистый комбинезон техника — самый маленький размер, который был на складе, но на истощенной девушке он все равно висел мешком. Пришлось подворачивать рукава и штанины, затягивать пояс проделывая дополнительные дырки.

Когда они вышли в ангар, Элиса выглядела как подросток, сбежавший из приюта и попавший на войну. Но двигалась она уже увереннее — коктейль из стимуляторов делал свое дело.

— Я готова, — сказала она, глядя на флаер.

Внутри флаера было тесновато для четверых, но мы разместились. Я — за пилота, Дрейк — за навигатора, Кира и Элиса — на пассажирских ложементах сзади.

— Зета, готовность?

«Реактор на 98%. Системы маскировки активны. Маршрут проложен. Расчетное время подлета — двадцать минут».

— Поехали.

Глава 13

Мы вылетели из замаскированного шлюза, и гора «сомкнулась» за нами благодаря голографической проекции «Эгиды». Флаер набрал высоту и растворился в сером небе Пустоши.

Полет проходил в напряженном молчании. Я чувствовал эмоции экипажа. Дрейк был собран, как сжатая пружина — он готовился к бою. Кира переживала за Элису и за то, что ждет нас в Бункере. А Элиса…

Она смотрела в иллюминатор с жадностью человека, который впервые видит мир без пелены ярости.

Двадцать минут полета прошли в тишине, которая казалась плотнее, чем броня нашего флаера. Я сидел, вцепившись в штурвал, хотя Зета вела машину идеально ровно, огибая воздушные ямы и радиоактивные вихри. Мои глаза сканировали горизонт, ожидая увидеть дым, огонь, вспышки плазмы — хоть что-то, оправдывающее код «Черный Ноль».

Но внизу была только серая, безжизненная пустыня.

«Зета, статус?» — мысленно дернул я её в десятый раз.

«Спокойно, Макс. Я не фиксирую никаких активных боевых действий в радиусе пяти километров. Небо чистое. Наземных целей, соответствующих сигнатурам „Проекта Возрождение“ или дронов Эгрегора, не обнаружено. Мутанты присутствуют, но только мелкие стаи падальщиков на периферии. Ничего, что могло бы угрожать внешним стенам».

Это было странно. «Черный Ноль» — это код судного дня. Это когда враг уже в шлюзе, когда периметр прорван и счет идет на минуты. Если снаружи тихо, значит, дерьмо происходит внутри.

— Мы подлетаем, — бросил я в салон. — Визуального контакта с противником нет.

— Может, они уже внутри? — предположил Дрейк, передергивая затвор. — Просочились через вентиляцию или диверсия?

— Если бы они были внутри и шла бойня, внешние датчики фиксировали бы сейсмическую активность от взрывов и стрельбы в замкнутом пространстве, — возразила Кира. — Бункер — он