Последний протокол. Книга 2 - Ник Тарасов

— Прости, парень, — шепнул я. — Зета, глуши звук.

«Создаю акустическую инверсию в радиусе трех метров вокруг цели. У тебя две секунды, пока он не поймет, что оглох».

Я сорвался с места.

Боец поднял голову, когда я был уже в пяти метрах. Он увидел размытую тень, дернулся к автомату, открыл рот, чтобы крикнуть.

Но звука не было.

Я влетел в него, как локомотив. Одной рукой перехватил ствол автомата, отводя его в сторону, второй нанес короткий, точный удар в основание шеи. Не сильно, чтобы не сломать позвонки, но достаточно, чтобы выключить свет.

Глаза парня закатились, и он обмяк. Я подхватил его, не давая упасть и загреметь амуницией.

Это был совсем мальчишка, лет двадцати. Я даже не знал его имени.

— Спи, — я затащил его в небольшую нишу за трубами, усадил, прислонив к стене, и проверил пульс. Ровный. Голова поболит, но жить будет. — У тебя сегодня выходной.

Я забрал у него рацию и отключил её. Автомат положил рядом, предварительно отстегнув магазин и выбросив его в дальний угол ниши.

«Путь свободен. Техническая дверь в кабинет Рэйв — прямо по курсу, за фальш-панелью».

Я подошел к стене, которая выглядела как обычное нагромождение распределительных щитов. На самом деле, за одним из щитов скрывался лаз для обслуживания проводки в кабинете капитана. Я знал о нем, потому что сам когда-то монтировал там резервную линию связи.

Пальцы нащупали скрытый замок. Щелчок. Панель подалась на меня.

За ней была темнота и узкое пространство между стенами. Я протиснулся внутрь, закрывая за собой проход. Теперь меня отделяла от Рэйв только декоративная решетка вентиляции на уровне пола.

Сквозь решетку пробивался свет. Я слышал звуки.

Тихий гул работающего терминала. Шелест бумаги. Звон стекла о стекло.

Я приблизил лицо к решетке.

Кабинет Рэйв не изменился. Тот же спартанский порядок, карты на стенах, жесткое кресло. Кира Рэйв сидела за столом, обхватив голову руками. Перед ней стояла початая бутылка виски и один стакан. Она смотрела на карту сектора, разложенную на столе, но взгляд её был расфокусирован.

Она выглядела ужасно. Тени под глазами залегли так глубоко, что казались синяками. Лицо осунулось. Она была похожа не на железного капитана, а на женщину, которая только что похоронила всё, что любила.

— Чертов Совет… — прошептала она, и голос её сорвался. — Чертовы ублюдки…

Она налила себе еще виски, рука дрогнула, и капли упали на карту.

Мне стало её жаль. По-человечески жаль. Я знал, каково это — нести ответственность за тысячи жизней и понимать, что у тебя нет хорошего хода. Только плохой и очень плохой.

Пора выходить.

Я аккуратно отжал крепления решетки, стараясь не издать ни звука.

Снял решетку и поставил её на пол внутри ниши.

Теперь самое сложное. Появиться так, чтобы меня не пристрелили.

Я выдохнул и шагнул в кабинет.

— Привет, капитан, — сказал я тихо. — Ты звала?

Реакция Рэйв была мгновенной.

Феноменальной.

Она не вскрикнула, не дернулась от испуга. Её тело сработало на рефлексах, вбитых годами войны.

Она крутанулась в кресле, одновременно сбрасывая стакан со стола (отвлекающий маневр) и выхватывая пистолет из поясной кобуры. Это было движение кобры. Быстрое, смертоносное.

Ствол её крупнокалиберного «Удара» начал подниматься, нацеливаясь мне в грудь. В её глазах не было узнавания. Только холодная решимость убить нарушителя.

— Зета, ускорение!

Мир вокруг меня загустел.

Падающий стакан завис в воздухе, расплескивая янтарные капли виски, которые превратились в застывшие драгоценные камни. Звук разбивающегося стекла начал растягиваться в низкий, утробный гул.

Я видел, как расширяются зрачки Рэйв. Видел, как её палец начинает давить на спусковой крючок. Я видел, как напрягаются мышцы на её шее.

Я шагнул к ней. Для меня это был обычный шаг, для неё — телепортация.

Я мягко перехватил её руку с пистолетом. Не вырывал, не ломал запястье. Просто накрыл её ладонь своей и отвел ствол в сторону, к потолку. Вторым движением я нажал на кнопку фиксатора магазина. Тяжелый магазин выпал мне в ладонь.

Затем я сделал шаг назад и поднял руки, показывая пустые ладони (и магазин в одной из них).

«Отмена ускорения».

Мир взорвался звуками.

Стакан с грохотом разбился об пол. Рэйв моргнула, её рука дернулась, нажимая на спуск, но пистолет только сухо щелкнул бойком.

Она замерла. Её грудь тяжело вздымалась. Она смотрела на свою руку, потом на пистолет, потом на магазин в моей руке. И, наконец, подняла глаза на мое лицо.

Тишина в кабинете стала абсолютной.

— Макс? — прошептала она. Губы её побелели. — Ты…

— Я, — кивнул я, ставя магазин на край её стола.

Глава 14

— Больной, блин! — выдохнула Рэйв, и её голос дрогнул, сорвавшись на хрип. — Ты совсем с ума сошел, Макс⁈ Я же могла тебя пристрелить!

Она смотрела на меня широко раскрытыми глазами, в которых плескалась дикая смесь адреналинового шока, ярости и… облегчения. Её грудь ходила ходуном под кителем, на лбу выступила испарина. Пистолет в её руке, теперь бесполезный кусок металла без магазина, все еще был направлен в мою сторону, но ствол медленно опускался.

— Могла? — переспросил я спокойно, кивнув на магазин, стоящий на краю стола. — Посмотри внимательнее, Кира.

Она перевела взгляд на магазин. Потом на пистолет в руке. Потом снова на меня. В её глазах мелькнуло понимание — холодное и острое, как осколок льда. Она прокрутила в голове последние секунды. Мой появление. Выстрел, который не прозвучал. Магазин, который оказался у меня в руке раньше, чем её палец дожал спуск.

Она медленно положила «Удар» на стол. Стук металла о дерево прозвучал как выстрел в этой ватной тишине.

— Видать, не могла, — глухо произнесла она, падая обратно в кресло, словно из неё разом выдернули стержень. — Ты двигался… это было не по-человечески. Я даже моргнуть не успела.

Она потянулась к бутылке, плеснула виски прямо в горло, игнорируя отсутствие стакана. Жидкость текла по подбородку, но она, кажется, этого даже не заметила. Вытерла рот тыльной стороной ладони и посмотрела на меня исподлобья. Взгляд был тяжелым, оценивающим.

— Я даже знать не хочу, что ты теперь такое, Макс. Или кто. Киборг, мутант, эксперимент Эгрегора… Плевать.

— Правильный подход, — я отодвинул стул ногой и сел напротив, сохраняя дистанцию. — Меньше знаешь — крепче спишь. Хотя,