Последний протокол. Книга 2 - Ник Тарасов

— Они нервничают, — заметил Дрейк, глядя на тактический экран. — Три пулеметных гнезда навели на нас стволы.

— Пусть смотрят. Зета, на всякий случай — перехвати контроль.

— Уже, — как между прочим ответил мой искин.

Ворота дрогнули. Механизмы заскрежетали, и створки начали медленно, неохотно ползти в стороны.

— Пошла мазута, — усмехнулся я. — Садимся.

Мы опустились на бетон грузового шлюза. Аппарель с шипением откинулась.

Я встал, проверил «Аргус», висящий на груди, и надел шлем. Стекло забрала потемнело, скрывая лицо.

— Выходим. Дрейк — справа, Кира — слева. Элиса — держись за мной. Без резких движений.

Мы спустились по рампе.

Внутри шлюза нас встречал комитет по встрече. Человек тридцать. Служба безопасности в полном составе, все в тяжелой броне, с автоматами наперевес. Картер стоял в центре, бледный, потный, сжимая пистолет.

А чуть впереди, скрестив руки на груди, стояла капитан Рэйв.

Она смотрела на наш флаер, потом на нас. На мою новую броню. На Дрейка. На Киру Стелл, которую все считали мертвой.

Тишина была такой, что слышно было, как гудят лампы.

Я снял шлем.

— Ну, здравствуй, Бункер, — громко сказал я, и мой голос, усиленный динамиками костюма, раскатился эхом под сводами шлюза. — Принимайте доставку.

Картер сделал шаг вперед.

— Это… это невозможно, — прохрипел он. — Вы мертвы. Я видел рапорт!

— Рапорты пишут люди, Картер, — я шагнул ему навстречу. — А люди ошибаются. Мы живы. И мы привезли вам будущее.

Я нажал кнопку на наруче. Грузовой люк флаера раскрылся полностью. Дроиды-пауки, повинуясь моей команде, выкатили наружу первую установку «Гефест-М». Массивная, сверкающая хромом и пластиком машина замерла посреди грязного шлюза.

Толпа ахнула. Громов, главный инженер, который стоял где-то в задних рядах, растолкал солдат и выбежал вперед. Его глаза были размером с блюдца.

— Мать честная… — прошептал он, касаясь бока машины дрожащей рукой. — Это же… это же молекулярный принтер пятого поколения. Я такие только в учебниках видел. Где вы это взяли⁈

— В тумбочке нашел, — усмехнулся я. — И тебе не хворать, Громов! — улыбнулся ему я. — Принимай аппарат. И еще один такой же. И две пищевые станции.

Громов повернулся ко мне, его лицо сияло, как у ребенка в кондитерской.

— Пищевые? Синтез биомассы?

— Полный цикл. Загружаешь дерьмо — получаешь конфетку. Ну, почти.

Рэйв подошла ко мне. Она смотрела не на машины. Она смотрела мне в глаза.

— Ты действительно сделал это, — тихо сказала она. — Ты привез это.

— Это только начало, Кира, — я наклонился к ней. — У нас есть железо. Но нам нужно сырье. И для этого мне нужны твои люди. Твои грузовики. И твой приказ на вылазку.

— Куда?

— Склад-19.

По толпе пробежал шепоток. Картер нервно хохотнул.

— Склад-19? В «Красном Поясе»? Ты хочешь угробить наших людей? Там радиация зашкаливает!

— У нас есть технологии защиты, — вмешалась Кира Стелл, выходя вперед. Её голос был спокойным и авторитетным — голос главного врача. — Мы разработали новые протоколы и модифицировали сыворотку «Рад-X». С нашими препаратами и вашей техникой мы сможем работать там до четырех часов без вреда для здоровья.

Картер посмотрел на неё, как на призрака.

— Доктор Стелл… вы… вы с ним?

— Я с Бункером, майор. Как и всегда. Просто теперь у нас появились новые возможности.

Рэйв обвела взглядом своих людей. Она видела их страх, но видела и жадность в глазах Громова, и надежду в глазах простых солдат, которые устали жрать пустую баланду.

— Совет дал нам время до завтрашнего вечера, — громко сказала она. — Они думают, что мы сдадимся. Что мы приползем к ним на коленях.

Она повернулась к «Гефесту».

— Но у нас теперь есть свой путь.

Она посмотрела на меня.

— Громов, принимай технику. Картер, готовь конвой. Три грузовика, два БТРа прикрытия. Добровольцы. Скажи им… скажи им, что мы едем не просто за консервами. Мы едем за нашей независимостью.

— Есть! — гаркнул Громов, уже раздавая пинки своим техникам.

Картер помедлил, глядя на меня с нескрываемой неприязнью, но потом кивнул и убрал пистолет.

— Будет сделано, капитан. Но если хоть один мой человек сдохнет там от лучевой болезни…

— Не сдохнет, — перебил я его. — Я лично поведу колонну. И я верну их всех домой.

Подготовка конвоя напоминала сборы на собственные похороны. Люди Картера двигались механически, проверяя оружие и герметичность костюмов, но в их глазах читалась обреченность. Для них «Склад-19» был не точкой на карте, а легендой из страшилок, которыми пугали новичков. «Красный Пояс» — место, где счетчик Гейгера начинает захлебываться еще на подходе, а люди выплевывают легкие через неделю после возвращения.

Мы стояли у головного БТРа. Ветер гонял мусор по бетонной площадке перед шлюзом.

— Строиться! — рявкнул Картер. Его голос, усиленный динамиками шлема, заставил бойцов замереть. — Слушать сюда! Командование операцией переходит к… — он запнулся, словно проглотил лимон, — … к Максу. Выполнять его приказы как мои. Кто затупит в Зоне — останется там загорать. Вопросы?

Вопросов не было. Был только страх.

Кира Стелл вышла вперед. В руках она держала металлический кейс-охладитель. На ней была легкая полевая броня, поверх которой был наброшен белый медицинский халат — странное, почти сюрреалистичное зрелище в этом царстве грязи и металла.

— Отставить панику, — её голос звучал спокойно, по-деловому. — Перед выходом каждый получит инъекцию препарата «Щит-7». Это совместная разработка. Он блокирует разрушение клеток ионизирующим излучением на генетическом уровне. Действует четыре часа.

Она открыла кейс. Внутри, в синем свечении холода, лежали ровные ряды шприц-тюбиков с мутной, серебристой жидкостью.

Один из бойцов, коренастый сержант с нашивкой «Вепрь», недоверчиво хмыкнул.

— Док, при всем уважении… Мы хавали «Рад-Х» горстями. Он помогает, но потом почки отваливаются. А от четырех часов в Девятнадцатом мы просто сваримся.

— Это не «Рад-Х», сержант, — я взял один шприц, закатал рукав брони (просто чтобы показать пример, мне это было не нужно, как и Кире, Дрэйку и даже Элисе) и с шипением вогнал препарат. — Это нано-протектор. Он создает панцирь вокруг твоих ДНК-цепочек. Ты не почувствуешь ни металлического вкуса во рту, ни тошноты.

Я бросил пустой тюбик в утилизатор.

— Подходи по одному. Не задерживайте