Последний протокол. Книга 2 - Ник Тарасов

— Мы не играем, Председатель, — ответила она ровным тоном, когда он сделал паузу, чтобы набрать воздуха. — Мы заявляем о своем праве на самоопределение.

— Право⁈ — взвизгнул Крайчек, и я представил, как брызжет слюна на его микрофон. — У вас нет прав! У вас есть только обязанности перед Альянсом! Вы — ресурсный придаток, Рэйв! Вы — мясо, которое должно добывать ресурсы и обслуживать наши интересы! Без нас вы сдохнете от голода через неделю! У вас нет фильтров! Нет медикаментов!

Он не видел нас. Видео-связь была односторонней — Рэйв намеренно отключила камеру, оставив только аудиоканал. Это бесило их еще больше. Они привыкли видеть страх в глазах подчиненных, а здесь натыкались на стену молчания.

— Мы перекроем все! — продолжал орать Крайчек, и к его голосу присоединились другие, такие же — полные злобы и высокомерия. — Ни один караван не пройдет к вашим воротам! Мы сделаем так, что вы будете жрать крыс и пить собственную мочу! А когда вы начнете подыхать, мы пришлем чистильщиков! Мы сотрем ваш жалкий бункер в порошок, Рэйв! Мы вырежем каждого, кто посмел поднять голову! Это не угроза, это обещание!

Я слушал этот поток грязи, и внутри меня разгорался холодный огонь.

«Зета», — мысленно обратился я к своему симбиоту. — «Анализ».

«Психологический профиль: истерический тип с комплексом бога», — бесстрастно отозвалась Зета, пропуская голос Председателя через свои фильтры. — «Уровень уверенности в собственной безнаказанности — 99%. Он действительно верит в то, что говорит. Он не рассматривает нас как равных. Для него мы — взбунтовавшаяся собственность. Бытовая техника, которая отказалась работать».

Я усмехнулся. Именно так. Мы для них — тостер, который вдруг отрастил зубы.

— Вы слышите меня, Рэйв⁈ — ревел динамик. — Это ваш конец! Вы сами подписали себе приговор! Мы не оставим камня на камне! Ваши люди проклянут вас, когда будут захлебываться кровью!

Картер, стоявший у стены, сжал рукоять пистолета так, что побелели костяшки.

— Ублюдки, — прошипел он. — Они даже не скрывают, что хотят нас уничтожить. Им не нужны союзники, им нужны рабы.

— Именно, майор, — тихо сказал я, не отрывая взгляда от экрана. — Они действуют по старой схеме. Страх и голод. Они думают, что это единственные рычаги управления миром.

— И что мы им ответим? — спросил Дрейк, нервно постукивая пальцем по столу. — Пошлем их по известному адресу?

Рэйв подняла руку, призывая к тишине.

— Председатель, — произнесла она в микрофон, и в ее голосе зазвенела сталь, о которую можно было порезаться. — Мы услышали вашу позицию. Она предельно ясна. Вы обещаете нам смерть и разрушение. Что ж… Попробуйте. Но знайте одно: те, кто придет к нам с мечом, сдохнут от меча. Бункер-47 закрывает границы. Конец связи.

Она резко ударила по кнопке, обрывая визг Крайчека на полуслове. Тишина, повисшая в командном центре, была тяжелой, но чистой. Словно мы открыли окно в душной комнате.

Громов шумно выдохнул, вытирая лысину грязным платком.

— Ну все, — пробормотал он. — Теперь точно война.

— Она началась не сейчас, Громов, — я встал и подошел к карте сектора. — Она шла все это время. Просто мы были в ней жертвами, а не участниками. Теперь мы взяли оружие в руки.

— Они не шутили насчет блокады, — заметила Рэйв, поворачиваясь ко мне. — Макс, у нас есть сырье, есть станки. Но нам нужно время, чтобы наладить производство. Если они перекроют воздух прямо сейчас…

— Пусть перекрывают, — я пожал плечами. — Мы привезли запас фильтров и концентратов. Этого хватит на первое время. А потом… потом они удивятся.

— Они не просто перекроют, — мрачно заметил Картер. — Они пришлют своих «чистильщиков». Наемников. У Совета есть своя карманная армия, «Черные Псы». Отморозки, которым платят патронами и наркотой. Они не ведут переговоров, они просто зачищают сектора.

Я вспомнил, как уничтожил элитный конвой «Проекта Возрождение». Киборги, танки, дроны. И сравнил это с образом наемников-наркоманов на ржавых джипах.

— «Черные Псы»? — переспросил я с усмешкой. — Звучит грозно для тех, кто привык пугать фермеров. Картер, ты боишься банды мародеров с красивым названием?

— Я боюсь за гражданских, — огрызнулся майор. — У нас периметр дырявый, как мое терпение. Если они прорвутся внутрь…

— Не прорвутся, — вмешалась Зета, ее голос прозвучал из динамиков терминала, заставив Громова вздрогнуть. — Я уже интегрировалась в системы безопасности Бункера. Я переписала протоколы наведения турелей. Теперь они стреляют не в «движение», а в «угрозу». С точностью до миллиметра.

— К тому же, — добавил я, — у нас есть технология, о которой Совет не знает. Мы не просто сидим в обороне. Мы видим их.

Я кивнул на экран, где Зета развернула карту региона. Данные, которые она контролировала, давали картинку в реальном времени.

На экране было много точек и одна из них — обозначающую штаб Совета.

Они думали, что загнали нас в угол. Они думали, что их слова о «физической расправе» заставят нас дрожать. Глупцы.

— Зета, — тихо произнес я. — Готовь дронов-разведчиков. Я хочу знать каждый их шаг. Каждый чих их командиров. Как только они пересекут начнут движение в наш сектор — мы должны знать об этом.

«Принято, Макс».

Я смотрел на монитор и думал о том, что эти лощеные ублюдки в своих костюмах из довоенной ткани ничем, по сути, не отличаются от тварей, которых я крошил в «Красном Поясе». Более того — они хуже. Мутант честен в своей природе: он хочет жрать, и он прет на тебя, разевая пасть. Ты видишь клыки, ты знаешь правила. А Совет… Они прикрывают свою жажду власти красивыми словами о «порядке» и «общем благе», используя страх и голод вместо когтей. Они не просто хотят убить нас — они хотят сломать нам хребет, заставить нас самих надеть ошейник, благодаря их за то, что цепь не слишком короткая.

Это было лицемерие высшей пробы. Изощренное, циничное, от которого хотелось мыть руки кислотой.

— Они не блефуют, — тихо произнесла Рэйв.

Она стояла у тактического стола, упираясь в бронированное стекло столешницы кулаками. Побелевшие костяшки выдавали то напряжение, которое она пыталась скрыть за маской железного капитана.

— Не