Последний Охотник Империи 3 - Денис Стародубцев

пламени. Она переливалась, и от него шёл жар, который чувствовался даже через стекло. Глаза горели красным, и когда лев открыл пасть, я увидел, что из неё тоже вырывается огонь.

Виктор стоял в центре, не двигаясь. Лев шагнул вперёд, оскалился. Я видел, как друг медленно поднял руки.

Земля под лапами льва вздыбилась. Каменные шипы вырвались из пола и впились в бока твари. Лев заревел, дёрнулся, вырвался, но Виктор уже создал новую ловушку — стены сомкнулись и прижали льва к земле.

Но лев был силён. Он рванулся, разбил каменные стены и бросился вперёд. Виктор отступил, и я увидел, как он что-то шепчет. Земля под ногами льва разверзлась, и тварь, не успев остановиться, рухнула в яму.

Виктор не ждал. Он обрушил на неё камни и прижал, не давая вырваться. Я видел, как его руки дрожат от напряжения, как пот стекает по лицу, как он сжимает кулаки, удерживая ловушку. Он пытался сжать льва, сломав ему ребра.

«У него останется мало энергии, он так долго не сможет…» — сказала Алиса.

— Давай, Виктор… Давай… — прошипел я сквозь зубы.

Лев затих. Проекция погасла.

— Виктор Иванов прошел испытание! — голос Филатова дрогнул.

Виктор вышел из-за стекла. Он был бледен, шатался, но держался на ногах. Мне показалось, что в тот момент он сам до конца не осознавал, что же только что произошло.

Князь подался вперёд. Его пальцы перестали барабанить по подлокотнику. Он смотрел на Виктора, и в его глазах было что-то новое, похожее на некое удивление

— Неплохо, парень, — сказал князь, и его голос нарушил тишину. — Как твоя фамилия?

Что? Он спрашивает фамилию? Да вы же с ним только знакомились несколько часов назад!

— Иванов… — ответил Виктор. Голос у него сел, но всё равно прозвучал намного увереннее, чем при первой их встрече.

— Иванов… — повторил князь, словно пробуя имя на вкус. — Из Новгорода который? Да?

— Да… — не думая, сказал Виктор.

Я заметил, как в глазах князя что-то поменялось. Он не был уже позитивно настроен и потом от меня дошло. В прошлой жизни была у меня девушка из Нижнего Новгорода, часто там бывал, но суть не в этом. Однажды я назвал её Новгородской, и вот после этого… Оказалось, что Нижегородцы терпеть не могут, когда их называют Новгородцы. На дух не переносят. И, видимо сейчас это была проверка…

Думаю, он просто проверял, тот ли Виктор да кого себя выдает. Да, конечно, это не говорит на сто процентов, что Виктор теперь в его глазах обманщик. Думаю, князь понимает, что босле битвы все что угодно можно сказать, но вот присматриваться к Виктору он теперь точно будет намного внимательнее.

— Хорошо, Виктор Иванов… — сказал князь. — Молодец, я не думал, что сегодня у кого-то вообще это получится. И правда молодец.

Женщина в сером сделала пометку в папке.

Следующие студенты шли один за другим, и никто не справился. Я видел, как Филатов нервничал — он то поправлял галстук, то смотрел на князя, то на настенные часы. Князь снова откинулся на спинку стула, и его лицо стало прежним — непроницаемым, усталым, скучающим. Наверное, в тот момент они уже и не надеялись на что-то интересное.

— И завершает сегодняшний открытый урок Шереметев Ярослав, — объявил Филатов.

Я поднялся. Чувствовал на себе взгляды — князя, его свиты, ректора, преподавателей, студентов. Князь наклонился вперёд, положил локти на стол. Ему явно стало интересно.

— Посмотрим, что же тебя ожидает, юнны барон Шереметьев, — сказал князь.

Я подошёл к бочонку, запустил руку, вытащил карточку. Посмотрел на неё.

— Ядовитый кальмар, — прочитал Филатов, и его голос сорвался.

В зале стало тихо. Кто-то ахнул, кто-то замер.

Кальмар… Что он тут делает? Это же красный уровень. Тот самый, который затащил Таю Антонову и меня в портал…

Глава 11

В зале повисла тишина. Никто, в том числе и я, не понимали, как такое вообще может быть. Это какая-то ошибка или что вообще?

У меня конечно же уже был опыт драки с этой тварью один на один, правда это было в другом теле и в другом мире, но для чего это сейчас? Вокруг зашептались, зашумели. Мне казалось, что все это длилось целую вечность, пока Безухов не нарушил эту тишину.

— Это какая-то ошибка! Это же не существо желтого уровня! — крикнул Игорь, и его голос прозвучал особенно громко в этой неестественной тишине. Я видел, как он подался вперёд.

— Это недопустимо! — подхватила Елизавета. — Красный уровень для первокурсника? Это же опасно!

Филатов стоял за пультом, вцепившись в край стола, и был в каком-то ступоре. Его лицо было бледным, губы сжаты в тонкую линию, на лбу выступила капля пота. Он смотрел на карточку в моей руке, на экран, где высветилось название существа, на князя, который не двигался, и явно не понимал, что происходит.

— Я… — начал он, запнулся, провёл рукой по лицу, стирая пот. — Я не… Это не…

Он заглянул в бочонок, откуда мы тянули карточки. Попытался высыпать содержимое от туда, но в итоге оказалось, что в бочонке пусто. Потом он, шепча что-то себе под нос, вдруг выдохнул.

— Карточки с жёлтым уровнем закончились, — сказал он негромко, но в зале на то момент было настолько тихо, что все услышали. — Случайно попала красная…. Я сейчас… Все исправлю, и мы проведем жребий ещё раз…

Он ссыпал карточки обратно и долго тряс бочонок, перемешивая их. Я стоял все это время рядом с ним и чувствовал, как его сердце постепенно успокаивается, как отступает паника, сменяясь холодной сосредоточенностью.

«А я уже подумала, что нам сейчас предстоит с этой тварью сражаться.» — сказала Алиса.

«Думаю. когда-нибудь предстоит, но не сегодня!» — ответил я ей.

— Ярослав, подойдите, пожалуйста, сюда, — сказал Филатов, и голос его уже звучал твёрже. — Вытягивайте карточку еще раз.

Я запустил руку в бочонок. Вытащил карточку, перевернул. На ней была изображена тварь, которую я уже видел сегодня.

— Ледяной скорпион! — прочитал Филатов. — Жёлтый уровень.

Я посмотрел в сторону и увидел Игоря. Поначалу он был чем-то недоволен, он потом улыбнулся мне.

— Давай, Ярик! У тебя получится! — донёсся до меня его голос.

Я кивнул и повернулся к стеклянной двери, зашел в комнату, и из пола тут же начала формироваться проекция.

Ледяной скорпион был огромным. Когда я смотрел на него с той стороны комнаты, мне казался поменьше. В полтора человеческих роста, с прозрачным, искрящимся панцирем, из которого сочился холодный пар. Его хвост, заканчивающийся длинным, острым жалом, торчал