Древо Миров братьев Камковых. Том 3. Великий Ритуал - Денис Игоревич Камков

Даже под кожаной его рубахой и толстым фартуком я увидел, как набухли мощные мышцы на его груди и руках. Кисти его побелели от усилия, а лицо, наоборот, стало красным от прилившей крови. Выдохнув, он расслабился и зыркнул на меня.

«Не дай Восемь мне хотя бы улыбнуться». – Подумал я.

Дальше было интереснее. Дверг мой клинок ногтем ковырял, на звон слушал, зубом цыкал, смотрел на него и так и сяк и, наконец, изрёк:

– Молодец, нормальный нож. До ума то довести сможешь?

– С твоей помощью мастер. – Ответил я.

Кивнув, как будто и не ожидал другого ответа, дверг сказал:

– Иди, поспи шесть часов, вторые шесть часов поможешь мне тут. Если меня не найдёшь, спроси у кого-нибудь мастера Трора – это я.

Как я дошёл до кровати, разделся и уснул, я не помню. Но я был счастлив, пригодился всё-таки мудрёный чертёж кузнеца альтеров. После шестичасового перерыва на сон, водные процедуры и обильный приём пищи, я снова отправился в кузницу к мастеру Трору. Чертежи и схемы я читать умел, и это сильно облегчало мою работу в следующие дни.

Учиться мне приходилось в основном тому, какие металлы и сплавы для чего лучше подходят. Составлению пропорций сплавов на те или иные нужды, подсмотрел я и пару новых кузнечных приёмов. Металл дверги складывали немного по-другому, слои могли также скручиваться, а затем складываться. На вопросы мои отвечали, когда я чего-то не понимал, и это было приятно. Трор охотно делился знаниями в перерывах между работой.

С мехов меня поставили молотобойцем и теперь я не только видел всё что он делает, но и принимал в этом непосредственное участие. В свободное время я доводил до ума свой новый «Дырокол», как я назвал его. Строгая коническая форма тридцати сантиметрового обоюдоострого клинка подразумевала именно такое его использование. В один из дней в кузницу вошёл старейшина Строн и всякая работа замерла. Подойдя ко мне, он снизу вверх осмотрел меня и проговорил:

– Ты не только воин, но и начинающий мастер, как мне докладывают. Похвально. У меня есть предложения для тебя мастер Стэн, давай отойдём и поговорим за кружкой пенного.

Пиво у двергов было вкусное. Густой, плотного чуть горьковатого вкуса напиток, прекрасно утолял жажду и легко пьянил. Мы как полагается, отпили сразу по пол кружки, заказали ещё по одной, и я выжидательно уставился на старейшину. Неторопливо и с большим достоинством он вытер усы и откашлялся.

– Дело опасное, друг мой, – проговорил он. – Но, если выгорит, будет тебе аудиенция и не только!

Я как обычно выжидательно молчал и старый дверг продолжил:

– У нашего народа есть несколько мест, что мы почитаем особо, – проговорил он. – Одно из них ты знаешь как озеро, из которого берет своё начало река Тинза. Для нас это не просто озеро, но святыня. Только той водой, взятой в определённый день и час, можно омыть тело новорожденного престолонаследника или ушедшего правителя нашего народа. Озеро – это высоко в горах, и мы не против омовений в нём или забора его вод для питья, но гоблинсы поставили там лагерь, ты понимаешь, что это значит? – Проговорил он и его густые брови грозно сдвинулись к переносице.

Я кивнул. А дверг продолжал:

– Нам отсюда ближе до Озера чем с Ледяного пика, но и оттуда уже выдвинулся отряд. Отряд с Пика возглавляет старший сын Даина, принц Дурин, прозванный Смышлёным. Говорю тебе это, чтобы ты понимал, насколько важно очистить Озеро от нежданной заразы. Отряд с нашей стороны, предлагаю возглавить тебе, никого опытнее в военных делах у нас нет. Мы хорошо умеем воевать, но времена поменялись из пограничных стычек они переросли в нечто большее, тут уже нужна другая наука и я вижу Восемь не просто так отправили тебя к нам в эту зиму. Берёшься ли ты, человече?

– Какова численность Зелёных? – Спросил я.

– От сотни до трёх, я думаю, – отвечал мне старейшина.

– Строн, ты понимаешь, что я не могу оголить местную оборону и взять хотя бы сотню твоих соплеменников! – Проговорил я.

– Понимаю, но я дам тебе новую убойную оружейную разработку и двадцать бойцов обученных обращаться с ней. Плюс у Дурина будет не менее пятидесяти топоров. Вы должны справиться! – Ответствовал мне Строн.

– Когда выходить? – Спросил я.

– Так завтра и отправляйтесь, сбор у ратуши в девять утра! – Проговорил Строн.

На том мы и разошлись. Я проверив не потерялся ли Мерк, отправился собираться, старейшина же отбыл в сторону ратуши. Утро не заладилось. Вороного я решил оставить здесь, и расставание не было простым. Немного, конечно, помогла морковка, но я обещал ему новую встречу и чувствовал, что он мне верит. Свисток, который мне вручила Ведунья, был при мне и скоро ли долго ли, но мне придётся проверить, как он работает и услышит ли меня мой конь.

В конюшне я предупредил всех, что, если будет проситься, не держать коня и, заплатив серебром за лучший уход для моего Вороного, я не оглядываясь больше, вышел на подземную улицу и отправился к ратуше. Будучи сотником, я научился разбираться в людях и уже сейчас видел, что у меня будет небольшая проблема. Проблемой моей был один дверг из отряда, которым мне предстояло командовать в ближайшем будущем.

О, этот полный презрения взгляд, плевок мне под ноги, игнорирование команды строиться. Я обожал это. Дверги очень болезненно относились к шуткам о своём росте при общении с более высокими людьми. И когда, несмотря на отданный мной повторно приказ к построению, он его проигнорировал, я подошёл к нему и с самой своей любезной улыбкой проговорил:

– Уважаемый, ты я вижу, не смотря на бороду до пояса, остался недоразвит для того чтобы понимать общее наречие, языкам не обучен, глух, туп, что с тобой, Любезнейший?

Как я и рассчитывал, он заведённый заранее, не выдержал оскорблений. Рука его только метнулась, надо признать очень быстро метнулась, к боевому топору на поясе, как мой нож уже был в сантиметре от его правого глаза.

Все вокруг замерли. Секунды текли медленно, как мёд из банки. Я наклонился и максимально приблизив своё лицо к его, проорал:

– Встать в строй, солдат!

Я видел по его глазам, что сейчас я одержал верх над ним, но это ещё не конец истории. Он сделал шаг назад и встал в строй.

– Мужи, – обратился я к ним. – Многие из вас били тварей ещё тогда, когда я не родился на свет. Но в