Путь Строителя 7 - Алексей Ковтунов

Полез обратно через проем и по пути решил сделать небольшой крюк, заглянуть к Больду на участок, а то не видел его вчера. Детского смеха не слышно, Дагна, скорее всего, сдала своих в общий присмотр, чтобы не обременять здоровяка. А сам он лежал на улице, завернувшись в медвежью шкуру.

Зашел, посмотрел, как там поживает крыльцо, убедился, что пока не сломано. Подошел к Больду, а тот грустным немигающим взглядом смотрит на остывшее кострище и не менее грустно вздыхает.

— Ты чего, Больд? Приболел что ли? Или чего грустишь? — подсел к нему.

— Да вот, вчера все помогали, а мне не дали! — он перевернулся на другой бок и продолжил обиженно сопеть. — Сурик ко мне даже не заходил! Обидно, знаешь ли. А ведь я мог помочь как-нибудь!

Представил, как Больд берет живое бревно и оно ломается пополам, и аж вздрогнул от такой картины.

— Ну бывает, но мы же справились. — Мои слова ему явно не помогли, продолжил сопеть. А я подумал, что есть для него дело куда более подходящее. — А вообще, ты на собрании был ведь, помнишь, о чем говорили? Ну, что лес надо повалить на тысячу метров вокруг.

Слышу, сопение прекратилось, но ко мне не повернулся, продолжил прятаться под шкурой.

— Так чего мы ждем? Давай сегодня лес и повалим, а завтра мужикам будет из чего частокол ставить!

— Прямо сейчас⁈ — подскочил уже радостный Больд.

— Ну а смысл ждать? — развел я руками, ведь действительно, сейчас самое время, — Как раз после ночной стройки за частоколом людей почти нет. Предупредим старосту, чтобы всех в деревню загнали, ты возьмешь топор и пойдешь рубить. Лучшей помощи и не придумать, честно!

Говорил это совершенно искренне, потому что так, как он, с этим делом не справится никто, даже сам староста. Наслышан о силе Больда, так что сомнений нет.

— Да я не на тысячу, я на две все переломаю! — рыкнул он и побежал в дом, а оттуда выскочил со своим топором, которым впору горы рубить, но никак не деревья. — Ну? Чего сидишь, пойдем!

— И правда, чего это я! — тоже подскочил и побежал за Больдом. Хотя Больд вроде шел, а мне пришлось бежать, чтобы не отстать. — Погоди ты, не туда!

— Ворота ведь там…

— Сначала к старосте, договориться надо ведь, — свернул к центру деревни.

И там остановился, потому что сбоку от дома старосты уже висел деревянный щит, а рядом с ним трудилась Герда. Наносила линии, что-то отмечала, вырисовывала каждый штрих. И надо заметить, талант к рисованию у нее явно есть, карта получается очень даже детализированной.

Правда, пока не заполненная, больше рельеф местности обозначен. Вон наша извилистая река уходит с востока на запад, а дальше изгибается и течет на юг. Этого, кстати, не знал. Мост вижу, саму деревню, даже мой участок отмечен отдельно и подписан. В лесу пока в основном отмечены холмы, железная рощица и еще несколько ручьев, но там работа еще не закончена.

— Не торопись, Рей, сегодня к вечеру дополню карту, — улыбнулась Герда. — Охотники придут, будут подсказывать интересные места, я уже с ними договорилась.

— Отлично! — не смог сдержать радости, — Только пусть еще какие-нибудь краткие описания растений или чего-то необычного добавят, чтобы люди знали, чего там может ждать. Ну и я чтоб знал, что из этого можно в дело пустить…

— Да я поняла, что ты это больше для себя предложил, — усмехнулась Герда, — но начинание полезное, потому и вызвалась помогать. Но ты же не ко мне пришел, верно? Староста сейчас, если что, как раз у башен. Обсуждает с командиром отряда что-то.

— О, спасибо! — махнул Больду, мол, идем.

А Больд все это время любовался картой. Ну тут и правда хорошо получилось, красиво, еще и в цвете.

Староста действительно оказался у башен. Рядом еще несколько работяг, которые успели прийти в себя после ночи, Бьерн что-то строгает вместе со своим подмастерьем и плотником из Валунков, что-то прилаживают на втором этаже второй башни, так что не стал лезть к ним.

— … лучше мои охотники, твои пусть в деревне остаются, — закончил староста. — Они этот лес лучше знают.

— Не спорю, лучше так, — кивнул командир. Не помню, как его зовут, один из троих гвардейцев, которых Кральд оставил. — Тогда пойду распоряжусь. И пару человек на охрану работяг тоже отправлю.

— Да, а то много их стало. Надо как-то проинструктировать, чтобы не разбредались далеко…

— Кхм… — подошел, дождался, когда договорят, и вежливо покашлял. — Мы тут с Больдом решили сегодня валкой леса заняться…

— Занимайтесь, — пожал плечами староста. — Самое время, сегодня в лесу никого нет, разведка только дальняя. — Он перевел взгляд на Больда. — А ты смотри, чтобы не было как в прошлый раз, — пригрозил ему пальцем, от чего Больд потупил взгляд. — А ты, — это уже мне, — следи, чтобы не направлялся к деревне. Лучше подальше отойдите. А сам сразу в деревню дуй и лучше в башню спрячься. Понял? Серьезно говорю, Больда остановить трудно.

— Да наслышан уже, — махнул рукой. — Ну что, пойдем?

— Погодите, — остановил староста. — На всякий случай, лучше перестраховаться…

Подозвал к себе двоих стражников, передал приказ, чтобы все работы за частоколом приостановились. Ну и пригнал еще человек десять, чтобы просто стояли и смотрели.

— А эти зачем? — не понял я.

— Увидишь, — отмахнулся староста. — Идите уже, все ждут.

Отошли метров на триста от деревни, уже между деревьев, хотя они тут заметно поредели после недавней вырубки. Обернулся, староста отрицательно помотал головой. Понял, принял, пятьсот.

— Ну что, Больд? — похлопал здоровяка по плечу. — Выложись на полную. Не знаю, чего они так перестраховываются, но уверен, у тебя получится отлично. Только деревню не задень.

— Ты тоже иди лучше, как староста велел, — пробасил Больд и обернулся. А мне сразу стало не по себе. Уж очень подозрительно довольно он улыбается…

* * *

Трое истинных хозяев леса двигались сквозь подлесок так, будто деревья сами раздвигали для них ветви. Ни один сучок не хрустнул под ногами, ни одна ветка не скользнула по бледно-зеленоватой коже. Длинные пальцы едва касались стволов на ходу, и каждое прикосновение отзывалось в древесине тихим шуршанием, таким слабым, что ни одно человеческое ухо не различило бы его среди остальных звуков леса.

Старший шел первым, впрочем, как и всегда, ведь его чутью могут позавидовать даже сородичи. Высокий, даже по меркам его народа, тощий и с кожей, покрытой мелким