Звёзды, пламя и сталь. Книга 6 - Игорь Викторович Лопарев

его движения были отточены годами тренировок. Он фехтовал, как аристократ на дуэли, — изящно, почти лениво. Я же рубился, как мясник. Грубо, без изящества, но довольно эффективно.

Лирок опять меня достал. Броня на плече лопнула, кровь брызнула на пол. Я зарычал от боли и ярости и, изловчившись, всадил ему кулак прямо в солнечное сплетение. Лирок отшатнулся, на его лице мелькнуло удивление. Я добавил ногой в колено, потом ещё раз — в бочину. Он упал, но тут же перекатился и вскочил, выставив клинок перед собой.

И в этот момент я почувствовал знакомое тепло в затылке — словно кто-то включил невидимый обогреватель прямо внутри черепа. Импланты ожили, тактический интерфейс расцвёл новыми данными.

— Доминатор? — мысленно спросил я, не веря своему счастью.

…Восстановление завершено. Тактическая поддержка активна. Усиление рефлексов доступно. «Замершая реальность» готова к активации. Анализ противника: аграфская нейросеть «Аристократ-9 м». Уязвимости: замедленная реакция в некоторых случаях, перегрузка сенсоров при резкой смене освещения…

Я хищно улыбнулся, чувствуя, как силы возвращаются, а боль от ран отступает на второй план. Лирок, увидев мою улыбку, на мгновение замешкался. Его интуиция, видимо, подсказала ему, что что-то изменилось.

— Что, придурок, почуял неладное? — процедил я, делая шаг вперёд. — Теперь моя очередь удивлять.

Я активировал «Замершую реальность». Мир вокруг остановился, словно кто-то поставил голозапись на паузу. Лирок застыл с занесённым для удара клинком, его лицо искажала гримаса ярости и, теперь я видел отчётливо, что там читался и страх.

Капли пота, сорвавшиеся с его лба, висели в воздухе, словно стеклянные бусины. Я спокойно, почти лениво, обошёл его сбоку, разглядывая. Дорогой скафандр, новейшая модель. Я выбил клинок из его руки, и он медленно, словно в воде, поплыл к полу.

Затем я перехватил запястье Лирока и вывернул его. Достал станнер, прижал к шее — туда, где броня была тоньше, — и выстрелил.

Время потекло снова. Лирок обмяк и рухнул на пол, даже не успев осознать, что произошло. Броня не спасла. Какая-то часть импульса всё же сквозь неё прошла, и этого мерзавцу хватило.

— Готов, — выдохнул я, опускаясь на одно колено. Адреналин схлынул, и боль от ран накатила с утроенной силой — плечо горело огнём, бедро пульсировало, рёбра ныли. Кибердок уже вколол регенератор и обезболивающее. Холодок растёкся по телу, боль потихоньку отступала, края ран начали стягиваться.

— Вколем «Соню», — сказал Гвидо, склоняясь над Лироком. — Будет спать долго и сладко. Только броню с него снять надо. — И он деловито поволок тушку этого недоаграфа в сторону.

— Отлично, — я с трудом поднялся. — Чиж, что с Пхукунци?

— Почти у шлюза, — отозвался Чиж. Голос его был усталым. — Я его торможу, как могу. Роботов натравил, тот одного евнуха ранил, но они его не бросают, тащат с собой. Переборки блокирую, в они идут в обход. Лифты перенаправляю — он орёт, топает ногами, но идёт пешком по лестницам. В общем, темп сбил, но он всё равно прёт, как танк. Оставил заслон из четырёх охранников в холле перед шлюзовым отсеком. С ним двое здоровых евнухов, один раненый. Ну, и Яруна, в виде ходячего багажа.

— Принял, — я посмотрел на Гвидо, — ты Лирока-то уколол?

— А как же? — довольно ответил Гвидо.

— Ну, тогда за мной, бегом. Если Пхукунци успеет на яхту и запрёт шлюз, придётся повозиться.

Мы рванули по коридорам, которые Чиж услужливо подсвечивал на интерфейсе зелёной линией. Охранников мы встретили в просторном холле перед шлюзовым отсеком. Все четверо.

Видимо, Пхукунци бросил их здесь, приказав задержать нас любой ценой, а сам рванул к шлюзу. Но мы-то добрались сюда быстрее, чем он рассчитывал. А потому охранники к обороне толком подготовиться не успели.

Бой был злым, хоть и коротким. Мы ворвались в холл, и охранники, уже деморализованные исчезновением хозяина, нам серьёзного сопротивления оказать не смогли. Гвидо снёс одного выстрелом в упор, я уложил второго, Тихий снял третьего и четвёртого. Через минуту всё было уже кончено.

Я бросился к шлюзу. Шлюзовая диафрагма медленно, с тяжёлым гулом, закрывалась. В последний момент, в сужающейся щели, я увидел, как внутри мелькнула ярко-оранжевая тога Пхукунци.

Проход с глухим стуком закрылся, отрезав нас от беглецов.

— Чиж! — заорал я, колотя кулаком по бронированной створке. — Он на яхте! Заперся!

— Знаю, — голос Чижа был на удивление спокоен. — Но яхта же полностью под нашим контролем. Её искин взломан «Доминатором» ещё тогда, когда мы её захватили. Забыл что ли? Двигатели заблокированы, управление не работает, связь с внешним миром отрублена. Он в ловушке, командир. Мы его достанем, как только откроем шлюз.

Я перевёл дух, чувствуя, как сердце постепенно успокаивается. Гвидо и Тихий подошли, встали рядом, глядя на закрытую диафрагму.

— Значит, достанем его там, — сказал я, улыбаясь. — Готовьтесь. Сейчас Чиж откроет нам двери, и мы пойдём в гости. Пора уже этот балаган заканчивать.

Гвидо хрустнул пальцами и хищно улыбнулся, предвкушая финальную схватку. Тихий молча проверил излучатель и заменил батарею. Я посмотрел на закрытую диафрагму, за которой скрылся Пхукунци со своей свитой, и усмехнулся.

Жирный работорговец сам загнал себя в клетку. Осталось только открыть дверцу и взять его тёпленьким. А заодно и разобраться с его сопровождающими лицами. Но это только после того, как мы получим доступ к внутренним помещениям яхты.

— Чиж, начинай взлом шлюза, — приказал я. — Мы идём.

Глава 11

Мы стояли перед шлюзом яхты. Диафрагма, преграждавшая нам путь, почему-то прочно ассоциировалась у меня с могильной плитой. Грубая матовая поверхность с едва заметными золотистыми разводами арварских узоров по краям. И эта преграда была единственной между нами, и Пхукунци с его евнухами.

Хоть оно и похоже на надгробие, будем надеяться, что никто не умрёт. Хотя евнухи, если будут нам мешать, вполне могут отправиться в мир иной и лучший. Ибо ценности они для нас не представляют никакой. А вот Пхукунци — это не просто жирный хорёк… Это хорёк, у которого есть куча всяких заначек. И если мы его поймаем, то ему придётся щедро поделиться с нами неправедно нажитым добром.

А Яруна просто красивая женщина, хоть и повела себя крайне бестолково. Ну, так женщина и не должна быть сильно умной, от этого цвет лица портится. Мы же, будучи эстетами, не можем позволить сгинуть такой красоте.

А евнухи…