Обменный фонд. Том 2 - Сергей Линник

— Сделаю, мистер Морган. И ещё один вопрос, если разрешите.

— Говорите.

Она пошла и закрыла дверь в кабинет. Не помню, чтобы такое случалось раньше. Значит, разговор будет не про работу.

— Мальчик, Кен…

— Что с ним не так?

— Он ночует в мастерской, сэр. Хочу, чтобы вы знали. Он — сирота. До последнего времени ему пришлось…

— Вот только не надо давить на жалость, миссис Торнтон! Сюда его позовите.

Кен пришёл тут же. Встал у двери и молчал.

— Возможно, тебе не смогли объяснить, как тут всё обстоит, с самого начала. Так я сейчас сделаю это. В последний раз. Я здесь — босс. Здесь всё моё. Понял?

— Да, — ответил он, и только потом добавил, будто вспомнил: — Сэр.

— Так вот, если здесь что-то происходит, то только с моего разрешения. А теперь вопрос: что тебе помешало подойти и спросить, можно ли остаться ночевать в мастерской?

— Извините.

— Дружище, да ты просто чемпион мира по извинениям! Талант! Запомни этот день. Ты прощён только потому, что нужен.

— Я понял, сэр.

— Миссис Торнтон, дайте ему ключи от второго этажа. Пусть освободит комнату справа от лестницы.

— Спасибо, мистер Морган! Я…

— Нет, я. Ещё не закончил. Научись слушать до конца. У нас тут не благотворительная организация. Ты живёшь там, пока работаешь. Уборка за тобой. Арендная плата…

Он снова открыл рот, но я оказался быстрее:

— Один доллар в месяц. Кроме этого, ты будешь сторожем. Узнаю, что привёл гостей — увольняю. Иди.

Кен кивнул и вышел. Ничего, нормально держится. Не гнётся. Может, и получится что-то хорошее.

— Благослови вас бог, мистер Морган.

Что-то миссис Торнтон расчувствовалась. Как бы плакать не начала.

— Оставьте. Перед тем, как мы продолжим: сколько вы ему дали? Быстро отвечайте!

— Десятку. Чтобы оделся.

— Вот, возьмите, — я достал бумажник и вытащил две пятёрки. — Я сам решаю, кому и сколько. И не забудьте о доставке горячей пищи.

* * *

Три дня мы пахали. Не знаю, как там на плантациях рабы фигачили, но мы выступили достойно. Приезжали на стройку с утра и работали до позднего вечера. Сил хватало только помыться и снова завести будильник. Но успели. Была пара-тройка косяков, большей частью не по нашей вине. Справились и с этим.

Не знаю, какими будут американские работяги лет через пятьдесят, но сейчас за двойную оплату эти ребята готовы свернуть горы. И при этом делают нормально, а не тяп-ляп. Шурупы молотком не забивают.

Короче, в четверг, в пять вечера, заказчик подписал акт приёмки. Я передал ключи, остатки материалов, и уехал ждать оплаты.

Хотелось сразу домой, завалиться на кровать и радоваться жизни, но я сделал волевое усилие и отправился на мойку. Пусть почистят салон, а то там запашок такой стоит, будто стадо загнанных лошадей ночевало. А мне завтра в этой машине Долорес везти.

Утром я заехал в офис — только поздороваться. Даже двигатель не глушил. Убедился, что все живы, почти здоровы, и поехал на север.

Дорогу я уже знаю наизусть. Можно ехать и думать.

Что делать с Долорес? Даже если представить, что она на всё согласна? Замуж не пойдёт. Католичка при живом супруге так не сделает. Да и мне это как-то не очень важно. Если предложить ей бросить свою забегаловку на брата с невесткой, или даже продать, и она согласится? Стоимость такого бизнеса мизерная, при желании я эту халупу могу выкупить без напряга. Но что Долорес будет делать потом? Станет домохозяйкой? Через какое время она взвоет от скуки? Всю жизнь на ногах с утра до вечера. Привыкла чем-то заниматься. Можно купить ей ресторанчик, чтобы она там…

Какая же дичь иногда приходит в голову! Меня за задницу могут прихватить федералы и заткнуть в тюрьму лет на сорок. Или даже посадить на электрический стул. Я не знаю, как здесь, в Нью-Мексико, казнят. И узнавать не хочу.

Выиграю я у системы или нет, при любом раскладе надо держать всех, кто мне дорог, на расстоянии, пока всё не закончится. Чтобы следак, узнав про Долорес, подумал только одно: это та баба, с которой он спал по субботам. И сразу забыл.

За этими мыслями я проскочил поворот и пришлось сдавать назад. Подъехал ко входу, даже дверцу закрывать не стал. Вошёл внутрь и увидел, как Долорес, секунду назад ещё хмурая, улыбнулась мне:

— Привет!

— Доброе утро. Не забудь: на обратном пути я заеду.

* * *

Необязательные знания — 7

Горные устрицы, они же устрицы Скалистых гор — весьма популярное блюдо в Горных штатах, к которым относится и Нью-Мексико. Жареные бычьи семенники. Способов приготовления, как и местных названий, огромное количество.

Джамбалайя. Блюдо родом из Луизианы. Двоюродная сестра испанской паэльи. Постоянным в рецепте является только рис.

Глава 11

Остановился ли я со своими мелкими пакостями после допроса в службе безопасности? Как бы не так. У меня даже зародилась идея большого «сюрприза», но пока сырая. Лучше как сегодня удалось — поменять цифры в адресе поставки.

С утра дали заявку в отдел Фейнмана. Вернее, сначала я не знал, что именно к нему. А когда пришёл, понял: чинить придётся то, что Дик успел замучить.

— О, Лео, привет! — обрадованно встретил он меня. — Садись, сейчас угощу тебя чаем.

— Ты сломал замок? — кивнул я на дверь.

— Ученики, — улыбнулся Дик. — Показывал ребятам, как это делается, не смогли повторить.

— Слушай, а в понедельник, в соседнем корпусе… Твоя работа?

— Нет, меня уже спрашивали, — признался Фейнман. — Я бы не допустил такой брак. Так им и сказал. Сами напортачили. Ты во сколько поедешь? Подвезёшь?

— Извини, сегодня никак. У меня свидание.

— С той красоткой из кафе? Видел её. Я мешать не буду, посижу на заднем сиденье.

— Не получится, Дик.

Блин, предложил бы ещё свечку подержать. Из научного интереса.

— Попрошу кого-нибудь другого, — совсем не расстроился Дик. — Хотя с тобой лучше. Ага, чайник вскипел. Сейчас, освобожу место.

Он начал отодвигать папки на край стола. Я подумал, что было бы весело залить чернилами всю эту кучу секретных бумаг. Но тут же отогнал дурную мысль. Первый, на кого подумают, буду я. Он же — последний. Если Дик