Обменный фонд. Том 2 - Сергей Линник

class="p1">Чай успел немного остыть, когда Долорес вышла из ванной. Но её, наверное, это не беспокоило совсем. Она взяла из вазочки печенье и откусила уголок. Потом пальцем согнала просыпавшиеся крошки в кучку.

— Пей, пока не остыл. Долорес, мне надо спросить тебя кое-что. О деньгах.

— Хорошо.

Она ответила спокойно, не напрягаясь.

— Чьё кафе? Ты говорила, что там были деньги мужа.

— Отец нашёл его и выкупил долю. Сейчас всё принадлежит Мигелю.

— Это твой брат?

— Да.

Она чуть нахмурилась, вспоминая родственника, но совсем ненадолго.

— Ты им что-то должна?

— Лео, я работала без оплаты, выходных и праздников последние восемь лет. Или девять. Брала на свои нужды понемногу.

— Нет никаких договоров, контрактов, долговых расписок? Соседей, которые засвидетельствуют, что ты взяла деньги и обещала вернуть?

У Долорес даже брови поднялись.

— Ничего такого.

— Вот и замечательно. И ещё одно спрошу. Это очень важно. Хорошо подумай сначала.

— Спрашивай, Лео, — она отодвинула чашку и посмотрела мне в глаза.

— Ты останешься со мной?

* * *

Долорес даже ещё раз подняла брови домиком.

— Конечно, да. Я поехала с тобой.

— Надо купить тебе вещи.

Она улыбнулась чуть виновато.

— Моё платье… Я постираю…

— Сейчас позовём помощь.

Я пошёл к телефону и набрал номер. Не так уж много их приходится держать в голове, чтобы сверяться с записной книжкой.

— Миссис Торнтон? Здравствуйте. Извините, что беспокою в выходной. Вы могли бы приехать ко мне домой? Надеюсь, ненадолго.

— Кто это? — спросила Долорес.

— Секретарша.

— Удобно её тревожить?

— Не беспокойся, это часть её работы.

Долорес собрала посуду и пошла мыть. Скорее, чтобы занять себя чем-то. По крайней мере, она не спешила. Когда миссис Торнтон позвонила в дверь, чашки только начали возвращаться на места.

— И снова здравствуйте. Миссис Торнтон, познакомьтесь: это Долорес.

— Зовите меня по имени, Мэгги, — улыбнулась она и протянула Долорес руку.

— Очень приятно.

— Для Долорес надо купить вещи. На первое время.

— Сделаю.

Вот за что и ценю секретаршу. Мало того, что сейчас никаких вопросов не задаёт, так и потом обсуждать не станет. Она отвела Долорес в сторонку и начала расспрашивать. Тихо, но я всё равно слышал.

— Рост пять и пять?

— Точно.

— Хорошо. Размер одежды четырнадцать? Нет, скорее, двенадцать. Обувь шесть с половиной?

Долорес всё кивала, соглашаясь. Напоследок миссис Торнтон спросила что-то тихо, наверное, уже не про туфли. Потом сказала.

— Знаете, что? Я сейчас куплю платье, именно на первое время, как вы и сказали. А потом мы с девушкой поедем вместе и приобретем необходимое. Вы уже определились с бюджетом, мистер Морган?

— Миссис Торнтон, если бы надо было, я бы обозначил.

— Вот и хорошо. Я сейчас вернусь.

* * *

В понедельник утром я заехал в офис. Обычно даже двигатель не глушу: если ничего нового, заглянул, убедился, что всё в порядке, и побежал дальше.

В двери я столкнулся с Мюллером — мастер уже выезжал на первый заказ. Хороший знак.

— Доброе утро, миссис Торнтон. Всё в порядке?

— Да, все на месте, работаем. У вас есть минутка, мистер Морган?

— Да. Пройдём в кабинет?

Она снова закрыла за собой дверь. Ещё раз нерабочий вопрос.

— Извините, может, не моё дело…

— И отсюда — прямо к сути. Время идёт.

— Если вам интересно моё мнение, мистер Морган, то мисс Долорес — удивительно скромная девушка. Не стала говорить это при ней, но она вела себя как настоящая леди. Не трясла кошельком, выбирала только недорогие, но качественные вещи. Мне с трудом удалось уговорить её сделать, скажем так, некоторые покупки.

— Спасибо. Раз уж разговор зашёл, тогда слушайте. Если со мной… вы понимаете? Передайте ей тот конверт.

— Будет сделано.

И я знаю, что это не пустые слова. В конверте не бог весть какая сумма, но продержаться какое-то время получится. Нет у меня пока таких людей, которым можно доверять до конца. Вот секретарше и приходится отдуваться.

Я поехал в Лос-Аламос. Погода с утра хорошая, ветерок, если открыть окна, то вроде и не сильно жарко. И на закусочную «Ларго каминьо» не смотрел. Незачем уже.

Заявок с утра набросали от всей души. Начнём с приятного — пойду к Дику. У него и чай вкусный, и поговорить с умным человеком можно.

Сегодня я впервые увидел, как он составляет письмо из кусочков. Он брал фрагмент, не больше ногтя размером, быстро рассматривал и укладывал на планшет.

— Привет, Дик. Занят? Я тогда позже…

— Заходи, я пока сделаю перерыв, — он накрыл головоломку папкой. — Безопасность хочет читать все мои письма. Арлин рвёт их. Я-то складываю быстро, а вот этим умникам приходится попотеть, — улыбнулся Дик. — Ну, зато им достаются целыми письма из банка. Хотя они и так знают, кто сколько зарабатывает.

— И что, все письма проверяют?

— И входящие, и исходящие. Даже рождественские открытки. Когда ты уже откроешь своё желание? Не люблю быть должен.

— Хм, я даже не думал. Наоборот, приберегал на будущее. Но если так… Ты же учёный, да?

— Конечно.

— И не просто так, а талантливый?

— Есть такое.

— Какая у вас самая большая награда?

— Пожалуй, Нобелевская премия.

— И тебе её дадут?

— Не вдаваясь в подробности — шансы есть.

— И ты, когда будешь получать, произнесёшь речь?

— Как и все.

Дик очень хотел узнать, что за желание. Он уже представлял себя при получении Нобелевки и хитро улыбался, предвидя какую-то каверзу.

— Наверное, сначала ты расскажешь о своём открытии, а потом, в конце, начнёшь благодарить. Ну, школьного учителя за учёбу, маму за вкусные пироги. Что-то в этом роде.

— Конечно. Не тех и не так, но буду.

— Отлично. Я хочу, чтобы ты в этом выступлении сказал: а ещё я благодарю Леопольда Моргана, скромного слесаря из Альбукерке, который показал, что можно быть лучше Нобелевского лауреата.

— Сейчас, запишу, чтобы не забыть, — засмеялся Фейнман.

— Так не годится. Зови двух свидетелей.

— Ты мне не веришь?

— Верю, но со свидетелями надёжнее.

— Хорошо.

Он подошёл к двери, открыл её и крикнул:

— Уилсон, Моррисон, вы здесь?

Из кабинета дальше по коридору высунулась голова.

— Чего надо?

— Можно