Хейтер из рода Стужевых. Том 7 - Зигмунд Крафт

Нужно было идти ва-банк. У меня остался только один выход — выложиться по полной, раскрыть весь свой потенциал. Такой всплеск энергии точно привлечёт внимание. Я не знал, что будет в итоге — оправдают или нет, но точно заинтересуются.

Я мог потерять всё, вылететь с турнира как нарушитель. Могли задним числом признать мои татуировки магическими, либо сослаться на то, что артефакт-накопитель был одноразовым и от него не осталось и следа.

Либо сдаться сейчас и занять второе-третье место. Получить свою порцию почёта и уважения.

Вот только в обоих случаях я бы потерял шанс быть с Ксенией, потому выбора у меня не оставалось. Будь что будет, ведь если прокатит, то я получу всё. И завтрашний бой тоже выиграю обязательно.

Я закрыл глаза, вдохнул и выдохнул, а затем потянулся к своему костру дара, давая ему свободу и всю свою энергию.

Это было похоже на то, как если бы открыли шлюзы после долгой засухи. Сила хлынула из меня не просто потоком, настоящим ураганом. Я чувствовал, как огонь с гулом крутится вокруг меня, выжигая весь кислород. Не зря же набрал полные лёгкие перед стартом авантюры?

Ведь главное свершилось — каменные стены вокруг начали дрожать от температуры и плавиться. Течь, как смола.

А потом резко что-то изменилось. Я понял — Камнетёсов опустошал свой источник. Также камни начали сближаться, готовые раздавить меня.

— Не выйдет, — услышал я его голос. В нём впервые прозвучало напряжение. — У тебя не хватит маны. Сдавайся, пока не стало поздно!

Ха! Это у кого ещё маны не хватит!

А вот чего точно не хватит — это кислорода. Я отправил часть энергии на укрепление тела и подготовился к удару. Вложил столько силы, что произошёл буквально взрыв. Частично оплавленные куски камня разлетелись в стороны, а я смог дышать.

Метрах в десяти стоял на коленях Матвей. Он опирался руками в песок — основы уже не было, она разрушилась. Он тяжело дышал, лицо белое, глаза прикрыты. Для меня стало очевидно — его мана кончилась.

Я направился к нему, сжимая клинок в руке. Я и правда устал, потому двигался медленно.

Матвей услышал мои шаги. Открыл глаза, посмотрел на меня снизу вверх. В его взгляде не было страха — только усталое признание.

— Что ж, — он вяло улыбнулся, — ты и правда выиграл.

Я поднял меч и приставил лезвие к его горлу. Арена молчала в ожидании, в ушах пульсировало собственное сердцебиение.

Наконец, раздался сигнал о завершении боя и прозвучало моё имя.

Арена взорвалась радостными воплями — наконец-то всеми ненавистный простолюдин проиграл.

Я же снова ловил себя на мысли, что если бы его источник не был ограничен, то я наверняка бы проиграл.

— Стужев, — услышал я рядом и обернулся на строгого мужчину. Это был страхующий преподаватель. — Пройди за мной для проверки.

Я кивнул, наблюдая, как Матвея укладывают на носилки. Он был в предобморочном состоянии, по пока ещё в сознании.

Что ж, а мне предстоит ещё одно испытание. Хоть бы недолго длилось.

В специальной комнате лазарета меня полностью отсканировали на наличие артефактов и взяли кучу анализов. Измеритель маны показал двенадцать процентов — на грани истощения. Я для этого специально стравил из источника энергию. Но меня не отпускали, хоть я и слышал в коридоре голос Макса о нарушении моих прав.

Заключение должен был дать специалист, который пришёл минут через десять после того, как меня оставили одного. Я даже уснуть не успел на кушетке.

Мужчина представлялся просто Владимиром Владимировичем. На нашивке две молнии — высший магистр. Он осмотрел татуировки и нахмурился. Открыл папку, которую принёс с собой, и перечитал бумажки. Скорее всего, мои анализы.

Выглядел он спокойным, угрозы от него не ощущал. Респектабельный дядечка возраста моего отца с тёплым взглядом карих глаз. Я ожидал увидеть какого-то страшного дознавателя и готовился выдерживать ментальное давление.

— Школа Ворона, значит, — задумчиво сказал он, наконец, а я ощутил, как внутри всё оборвалось.

Всё, допрыгался. Сейчас татуировки признают магическими и отправят в бан. Уеду отсюда с волчьим билетом, опозоренный. И на что я рассчитывал?

— Как давно они у тебя? Эй, парень! — мужчина толкнул меня в плечо несильно.

— С четырнадцати лет, — тихо ответил я.

Он шумно вздохнул и покачал головой.

— Ты ведь понимаешь? Ты жив исключительно благодаря чуду.

Я кивнул.

— Значит, понимаешь…

Он вновь вздохнул, продолжая задумчиво смотреть на меня.

Что ему нужно? Чего ждёт? Предложения взятки? Вот я тупарь!

— Я… — мой голос звучал тихо, горло пересохло. Я сглотнул, чтобы не раскашляться и продолжил: — Я могу вас отблагодарить…

Его ладонь быстро коснулась моего рта, а сам мужчина с ухмылкой прижал указательный палец второй руки к своим губам. Я был удивлён его реакцией и замолчал. Он скосил глаза на выход из комнаты. Намекает на прослушку?

Я ощутил, как пространство вокруг нас неуловимо изменилось: похоже, он использовал какое-то заклинание или навык.

— В турнире обязан был победить Камнетёсов, — внезапно сказал он.

— Что?

— Я читал твоё досье, — улыбнулся он подозрительно радостно, тряхнув закрытой папкой. — Ты любишь создавать всем проблемы, никто на тебя управу найти не может. И даже сейчас…

Он внезапно расхохотался. Открыто так, искренне, что в сложившейся ситуации было совсем странно, отчего на меня напал ступор.

— «Грозовые волки», значит? Думаю, тебе и правда место среди этих психов. Пережить эксперименты воронья, срастись с татуировкой — ты невероятно удачлив, Стужев. И даже сейчас… Как я и сказал, выиграть этот турнир должен был Камнетёсов, вот только император не ожидал такого зашкаливающего уровня негодования среди аристократов. Чтобы не расшатывать конфликтную ситуацию ещё больше, было решено изменить планы турнира. И тут ты со своей вспышкой сверхновой как нельзя кстати. Так что поздравляю. У твоего следующего противника уже есть три поражения. Я бы не сомневаясь поставил на тебя, ты не должен проиграть. Понял?

Он похлопал меня по плечу и сделал шаг назад, собираясь уходить. Пространство вновь очистилось.

— А как же…? — непонимающе выкрикнул я, но тут же прикусил себе язык. Тебе победу отдают, молчи, идиот! Заслуженную победу!

Но мужчина остановился и обернулся на меня. Он всё ещё довольно улыбался:

— Как же твои татуировки? Так они ж самые обычные.