Хейтер из рода Стужевых. Том 7 - Зигмунд Крафт

— Алексей! Как ты себя чувствуешь? Как они с тобой обращались?

Он пытался осмотреть меня на наличие увечий, но все травмы в этом бое были незначительными, мне давно их излечили. А Макс продолжал тарахтеть что-то о том, что всех засудит.

— Всё хорошо, Макс, успокойся, — сказал я и понял, что сам довольно улыбаюсь.

Водянов и правда перестал болтать, лицо его расслабилось.

— Одевайся тогда, и пошли домой. Завтра великий день, победитель.

Домой? Увы, просто в отель. Но отдых мне и правда очень нужен.

* * *

Моим последним противником был маг факультета разума — скрытник. Он умел обманывать разум противника и скрывать своё присутствие, а также создавать иллюзию ложного движения. Но это ему и раньше не особо помогало, раз уж он уже успел трижды проиграть. Я начал шутить о его якобы стеснительности, и этого оказалось достаточно для раздражения. Так что все его иллюзии были бесполезны, я ощущал, где находится оригинал. Даже истощать его не потребовалось, чистая магическая победа и ожог ноги.

Я отказался от празднования с друзьями. Что-то закрытие полуфинала вышло не совсем удачным в этом плане, все наговорили лишнего.

Единственная, кого я хотел видеть — Ксения. С ней и провёл маленькое празднование в своём номере отеля. Зря что ли здесь окно с видом на Кремль? Хоть подобное и вряд ли могло удивить княжну.

Я достиг всего, чего хотел и внезапно не знал, что с этим делать. Церемония награждения прошла через три дня как-то смазано для меня. Слишком много шума и вспышек. Сложно было поверить, что всё закончилось. Я был напряжён, казалось, завтра опять в сложный бой идти.

Камень Зари я подержал в руках и понял, что он по сути обычный накопитель и мне не нужен. Конечно, я мог брать оттуда ману, но текла она неохотно и ощущалась не совсем приятно. Напитать обратно тоже можно было, но только нейтральной. В итоге решил повременить с продажей, это можно сделать и позже.

Всех финалистов пригласили на костюмированный бал. Честно, идти не хотелось, но Ксения настояла. Сказала, что там будут раздавать дополнительные награды — подарки от императорской семьи и не только.

Так я увидел самого императора Юрия Владимировича Долгорукого с первой супругой Марией Васильевной. И получил из рук правителя страны сертификат на обучение в Московской Академии, крупная стипендия прилагалась. Я был в полном шоке от такой удачи, а Ксения радостно хлопала в ладоши и я понял — она знала. Хотела сделать такой сюрприз, вот и молчала.

— Теперь мы снова будем учиться вместе! — радовалась она во время танцев, а от её энергии подзарядился и я. Раньше казавшийся скучным приём стал восприниматься иначе. Не только гневом же мне питаться?

Собственно, всем финалистам дали места в академии. Для нас организуют спецкласс, назначат куратора.

Кроме места в Московской Академии я получил кипу бумаг с регалиями и привилегиями. Была среди них и справка с указанием, что мои татуировки не магические. Владимир Владимирович также был на балу и сказал мне, что школа Ворона тайна, к тому же, этот конструкт на моём теле можно было вполне считать частью врождённых способностей — настолько мы срослись.

Что ж, пора было возвращаться в Тулу и паковать вещи. Сначала подготовка к Разлому, а потом переезд в Москву.

* * *

Интерлюдия

Свадебный вечер закончился. Гости разъехались, слуги бесшумно убирали зал, гасили светильники. Ольга сидела перед большим зеркалом в своей новой спальне — комнате второй жены графа Николая Орлова. На ней было белое платье, которое она ненавидела всеми фибрами души. Собственно, как и себя.

Она медленно сняла фату. Легчайшая ткань скользнула сквозь пальцы, упала на колени, лишний раз напоминая о том, что она так долго пыталась игнорировать: она проиграла всем своим интригам, планам, надеждам. Она сидела перед зеркалом, и из него на неё смотрела красивая, бледная, заплаканная женщина, которой не удалось избежать своей судьбы. Столько усилий, и всё оказалось напрасно.

По щекам текли слёзы, Ольга не вытирала их. Впервые за долгое время она позволила себе слабость, ведь больше не было смысла ни быть сильной, ни казаться быть таковой.

— Всё кончено, — прошептала она. — Всё кончено.

Дверь скрипнула, и в комнату вошёл Николай. Ольга вздрогнула, быстро вытерла лицо, поправила волосы, снова становясь той неприступной, холодной красавицей, которую все знали.

Николай подошёл к ней сзади, и в зеркале отразились оба — он в расстёгнутом костюме, с усталым, но спокойным лицом, она — с красными глазами, с фатой, сжатой в побелевших пальцах.

Николай протянул руку. На ладони лежал ключ. Обычный, металлический, с брелоком в виде магнитной карты пропуска.

— Что это? — спросила Ольга хрипло.

— Свадебный подарок, — ответил он.

— Мне не нужно от тебя ничего.

— Даже ресторан? — он изогнул бровь в недоумении.

Она взяла ключ. Коснулась брелока, и в голове вспыхнуло знание — адрес, название, интерьер. Ресторан. Тот самый, о котором она мечтала, о котором просила отца.

— Ты… ты купил его? — она не могла поверить.

— Он твой, бумаги оформим завтра. Доходы с него — твои личные. Можешь заниматься им, если так хочешь. Либо… — он сделал драматическую паузу, — продолжать попытки играть в интриганку — выбор только за тобой, третьего не дано.

Ольга смотрела на ключ, потом на него. Внутри роилась смесь несовместимого: благодарность, злость, растерянность.

— Зачем? — выдохнула она. — Ты же… ты же хотел запереть меня здесь. Сделать послушной женой, родительницей наследников.

Николай сел на край кровати, сцепил пальцы.

— А ты и будешь такой, — спокойно сказал он. — Но я понимаю, что всем нужна доля свободы, иначе это не жизнь, а тень от неё.

Ольга не верила своим ушам, а Николай встал и направился к двери.

— Спасибо! — спохватилась она, но он ничего не ответил.

Она поднесла ключ к губам, поцеловала холодный металл и заплакала снова. Но теперь — не от бессилия, а от того, что, возможно, всё не так плохо. Её сердце разрывалось от боли и надежды на светлое будущее, а за окном начинала разгораться заря, обещая новый день. И новую жизнь для графини Орловой, второй жены графа Николая Орлова.

Глава 11

Семьдесят шесть миллионов — именно столько мне