Корсаков. Том 3 - Владимир Кощеев

Но несмотря ни на что, хозяин вечера встречал меня лично. Не глава рода, разумеется, Всеволод Павлович вообще не появлялся в столице. В Москве всеми делами графов Строгановых занимался его сын и наследник Михаил Всеволодович.

Это был высокий и широкий в плечах мужчина лет сорока. Из той породы, когда возраст не помеха богатырской силе и мощному телосложению. Его глубокий, уверенный голос разносился далеко окрест, и, стоя рядом с ним, я мгновенно почувствовал себя так, будто вновь оказался на танцполе, где звучит пробирающий до костей бас.

— Ваше сиятельство, — радушно улыбаясь, раскинул руки в стороны он. — Не представляете, как я рад, что вы не отказались от приглашения. Понимаю, как это всё может выглядеть со стороны, но уверяю, когда вы всё увидите, сразу поймёте и простите меня.

Говорил он уверенным тоном. Михаил Всеволодович оказался из тех людей, которые, входя в комнату, сразу же занимают в ней всё пространство, будто так оно и должно быть. И сейчас, приобняв меня за плечи, он повёл меня не в особняк, а в сторону сада.

— Граф, — обратился ко мне хозяин вечера, — скажите, что вы можете выступить целителем на дуэли. Мне нужен целитель, но ждать кого-то из корпуса по причине дуэли можно долго, а здесь вы.

Матушка наводит в корпусе порядок, так что неудивительно, что у неё отсутствует в штатном расписании строчка «внезапная дуэль». Анастасия Александровна не провидица, и если здесь нужен её подчинённый, но никого нет, значит, дуэль действительно не значилась в планах.

Однако это не значит, что я должен отказывать.

— Конечно, могу. Это мой долг, — подтвердил я, и хозяин вечера тут же повёл меня в сторону сада.

Зелень расступилась, открывая вид на небольшую дуэльную площадку. Народ уже собрался вокруг, чтобы засвидетельствовать поединок. Две группы людей стояли в разных концах, готовясь к действию. Всё вроде бы как положено — два молодых человека, бросающих злобные взгляды друг на друга, и пара секундантов за их плечами, нашёптывающие дуэлянтам свои советы.

Идиллия. Если бы не один любопытный факт.

— Господа, целитель есть, — объявил Михаил Всеволодович. — Вера Дмитриевна, выступите от жандармерии теперь, когда у нас всё по правилам?

Я уже нашёл взглядом Воронину. Она стояла чуть в стороне с самым недовольным видом человека, которого заставляют работать в выходной. Форма на ней была надета, но по количеству макияжа сразу становилось ясно — она сюда прибыла совсем из другого места и крайне недовольна, что её планы сорвали.

Однако стоило ей меня увидеть, как взгляд унтер-офицера стал острее бритвы.

— Могу, — глядя на меня с подозрением, подтвердила Вера Дмитриевна.

— Вот и отлично! — хлопнул в ладоши Михаил Всеволодович. — Господа, не будем откладывать, сейчас самое время обеда, так что рубите друг друга, и мои дорогие гости пойдут вкушать блюда от моего повара.

Он был слишком весел для человека, во дворе которого сейчас убьют одного из его гостей.

— Граф, могу я узнать подробности? — уточнил я, уже расстёгивая парадный китель. — Магия, пистолеты, холодное оружие?

Строганов улыбнулся шире.

— Шпаги, граф, — ответил он. — Их милости не поделили вчера новенькую популярную певичку ртом. Теперь выясняют, кому она достанется. Я ожидал, что будет продолжение конфликта, но когда прозвучал вызов, пришлось действовать быстро. В корпусе запросил целителя и позвонил знакомому жандарму. Так здесь оказалась Вера Дмитриевна.

Видимо, отношение к ситуации проявилось на моём лице, потому что Михаил Всеволодович тут же поспешил меня успокоить:

— Не переживайте, не до смерти, — заверил граф Строганов, — всего лишь до первой крови.

Я не стал говорить, что для убийства может хватить одного удара. Это была уже не моя епархия — тут для этого присутствовала Воронина. Смерть, ранение — это всё для неё, Вера Дмитриевна будет разбираться с законными последствиями. Моя задача — не дать никому умереть.

Ко мне подошёл слуга и принял китель, я закатал рукава и кивнул хозяину приёма.

— Я готов работать, ваше сиятельство, — сообщил я Михаилу Всеволодовичу.

Воронина встала рядом со мной и, чуть склонив голову, шёпотом спросила:

— Надеюсь, вы здесь не из-за меня?

— Вера Дмитриевна, — приложил ладонь к сердцу я, — могу дать вам слово: понятия не имел, что вы здесь окажетесь.

Она прищурилась, внимательно разглядывая меня, но больше пары секунд ей не дал граф Строганов. Михаил Всеволодович вновь завладел вниманием окружающих, громогласно объявляя о начале дуэли.

Два барона сошлись, держа шпаги, а потом начали… позорище.

Ни один из них не умел работать таким оружием. Они просто рубили воздух и уходили от атак противника, боясь получить настоящую рану. Может быть, это и были два дерзких воина, но принадлежали они однозначно к роду диванных войск.

Я следил с помощью дара, не скрываясь, специально подсвечивая глаза сильнее, чем мне требовалось на самом деле. Если окружающие будут видеть, что целитель светится, они будут подтверждать, что он был готов к работе. А если бы я поступал, как обычно, кто-то мог бы заявить, что я не следил со всем вниманием. Зачем мне такая слава?

Оба дуэлянта не сводили глаз с оружия противника, они ходили по кругу, делали неловкие выпады, и это представление затягивалось. Наконец, один из них рванулся вперёд, поддерживая себя грозным кличем. Наверное, в его голове это звучало пугающе. На деле вышло испуганно.

Его шпага встретилась со второй, раздался звон, и смельчак лишился оружия. Потому что испугался чужого клинка, и выпустил свою шпагу. Она свистнула, вспарывая воздух, и закачалась, воткнувшись в землю неподалёку.

— Я сдаюсь! — тут же вскинул руки лишившийся оружия барон.

Гости графа Строганова разочарованно выдохнули. Не стали сразу же комментировать, кричать и осыпать своим недовольством признавшего поражение барона, а просто выдохнули. Аристократия.

— Ну вот и всё, господа, — объявил Михаил Всеволодович, как только последние формальности дуэли были улажены. — А теперь прошу всех в дом. Настало время обеда.

Сам он подошёл ко мне и, подчёркивая тёплое отношение, лично повёл в особняк. Остальные гости уже на ходу принялись обсуждать поединок, который превратился в какой-то не смешной, а вызывающий чувство испанского стыда фарс.

— Как удачно бароны решили выяснить отношения, — произнёс Михаил Всеволодович. — Видите, граф, до чего низко пала аристократия? Отслужили обязательный срок и сразу же бегут в свои имения. Их жизнь давно превратилась в существование пресыщенных людей, которые не могут самостоятельно справиться с вызовом. У дворянства всё иначе, вот вы, целитель, а оружием владеете?

— Конечно, — подтвердил я.

— Вот, — на ходу поднял палец граф Строганов. — Дворяне не обеспечены такой мощной поддержкой со стороны предков. А потому вынуждены