Бесплодная истинная для распутного дракона - Леона Эльсворд

Отражение сменилось. Дворец. Пожар. Крики. Отец, сражающийся с тенями - врагами, похожими на драконов, но другими, темными. Мать убегает с нами обоими. Эл крепко держит меня за руку, шепча: «Не бойся, сестренка».

- Веларис, - прошептало зеркало. - Правящий род жив!

Я вышла из комнаты, голова кружилась. Наверху библиотека уже сияла. Агата читала Вейле и Ниоль сказку с одной из полок - про лунных хранителей. Девочки слушали, раскрыв рты.

- Миледи! - Мила подскочила. - Вы… светитесь!

Я посмотрела на руки. Легкое серебристое сияние.

- Зеркало. Оно показало… часть воспоминаний.

Мы провели в библиотеке часы. Я перебирала книги - некоторые открывались сами, показывая страницы с рунами. Магия крови позволяла читать их. Воспоминания приходили волнами: родители в этом доме, до того как случилась беда.

Снаружи, во дворе, слышался шум - Роэн докладывал, что конюшни восстанавливаются: крыша сама зарастала черепицей, стены крепли. Сад зеленел на глазах. Цветы, которых вчера не было, распускались серебристыми бутонами.

К обеду Агата и Мила накрыли стол в главном зале.

- Это… волшебство, - сказала Агата, качая головой. - Я никогда не видела такого.

Девочки бегали по залу, и где они касались стен, появлялись новые узоры - детские рисунки, проступавшие в камне. Дом играл с ними.

После обеда мы пошли в сад. Где нас ждала еще одна тайна. Комната там была маленькой, уютной: алтарь луны, свитки с родословной. Я коснулась - и увидела полную линию: Веларис. Древний род, хранители равновесия между землей и небом. Не драконы. Старше них. И имя Эла - Элиан-младший, будущий хранитель.

Вечер наступил неожиданно спокойно. Мы ужинали все вместе. Роэн рассказывал истории о море, чтобы разрядить атмосферу. Девочки смеялись. Дом наполнился теплом и любовь.

Ночью я снова увидела воспоминание. Полное. Родители в комнате под корнями. Отец: «Лиараэль. Наша лунная звезда. Когда вернешься - дом станет твоим щитом. И Эл найдет путь к тебе».

Лиараэль. Лиараэль Веларис.

Я проснулась с улыбкой на устах. Дом знал. Я наконц-то вспомнила себя.

Глава 34

Дни текли спокойно. Второй день в доме принес новые открытия. Утром мы нашли еще одну тайную комнату - в подвале, через зал крови. Это была небольшая крипта с алтарем: чаша из серебра, в которой моя кровь засияла и показала карту всего поместья. Тайные ходы, сокровищницы, даже старый источник под утесом, вода в котором исцеляла болезни.

Дом восстанавливался быстрее. К третьему дню крыши были целы, стены - крепкие, без трещин. Сад цвел: серебристые цветы, деревья с плодами, похожими на звезды. Фонтан пел тихую мелодию. Конюшни были готовы к использованию - хотя лошадей пока не было, но Роэн сказал, что можно послать за ними в порт.

Агата и девочки активно участвовали. Агата взяла на себя кухню и кладовые - она сортировала припасы, и дом помогал своим новым жителям . Вейла и Ниоль «помогали» в саду: поливали цветы, и растения отвечали буйным ростом. Однажды Ниоль упала в фонтан - и вместо того чтобы испугаться, засмеялась: вода подхватила ее, как ласковые руки, и вынесла полностью сухой.

- Дом любит детей, - сказала Агата, вытирая слезы. - Как и вас, миледи.

Мила не отходила от меня. Мы вместе исследовали спальни, гардеробные. В одной нашли платья - не драконьи, а древние: легкие, переливающиеся, с вышивкой корней и лун. Когда я надела одно - серебристое, как туман, - ткань подстроилась под меня, стала удобной.

Воспоминания приходили чаще. В гардеробной я увидела мать, шьющую платье для меня на первый бал. В зале совета - отца, обсуждающего с советниками угрозу от «темных драконов», которые хотели уничтожить Лунный Двор, и как защитить детей жителей и основное королевство.

Каждый день я чувствовала себя сильнее. Шрамы бледнели. Сила крови росла. К пятому дню дом был почти полностью восстановлен: великолепный, величественный. Стены сияли. Залы - просторные, светлые.

Библиотека стала настоящим сокровищем - книги шептали знания, когда я проходила мимо. Сад - райский уголок с тропинками, ведущими к морю.

Но оставалась последняя тайна. Шестой день. Комната без окон, в самом сердце дома - зал Луны. Я нашла ее через карту из подвала. Дверь открылась только после того, как я капнула кровью на знак.

Внутри - круглый зал. В центре - трон из корней и серебра. На стенах - фрески всей истории: Лунный Двор, дворец, падение великого народа. В центре - зеркало побольше, чем в библиотеке.

Я встала перед ним. Агата, Мила и девочки стояли позади - они настояли на том, чтобы быть рядом в этот момент. Роэн ждал у двери.

Зеркало показало все. Полностью.

Сила хлынула в меня. Не больно - тепло. Дом вздохнул облегченно. Стены засияли ярче. Трон ожил - корни зашевелились, приглашая сесть.

Серебряный свет заполнил зал. Я знала, кто я.

Лиараэль Веларис.

Не Элира Сильвервейн. Не жена Ашфорда.

Я - последняя леди Лунного Двора. И где-то там в огромном мире, истинный хранитель луны мой старший брат.

Дом был великолепен. Полностью. К вечеру седьмого дня он сиял, как в лучшие времена. Слуги, местные жители, которые пришли, услышав, что дом ожил уже начинали прибывать - старик с фонарем оказался старым дворецким. Он поклонился мне низко.

- Госпожа Лиараэль. Дом так долго вас ждал.

Агата и девочки нашли здесь настоящий дом. Вейла играла в саду, Ниоль помогала на кухне. Мила улыбалась, наблюдая за воцарившейся идилией.

Но Эрик… Он был далеко. Его фамильярное животное - серебристый лисенок по имени Сар, которого он тайком оставил с Роэном, - наконец показался. Наглый, говорящий, он сидел на подоконнике в моей спальне и фыркал, держась подальше от Агаты и девочек.

- О, великая наследница Луны и Корней, наконец-то соизволила вспомнить имя. А то я уже думал, что придется кусать тебя за пятки, чтобы разбудить память. Принц будет в восторге. Или в ярости. Скорее и то, и другое. И да, мелкие, не приближайтесь - я не нянька для шумных щенков.

Он оставался на расстоянии от Агаты и девочек - ворчал, что «дети слишком шумные для древней магии», но тайком оставлял им серебристые ягоды, когда думал, что никто не видит.

Я улыбнулась, глядя на свой дом. Величественный. Живой. Мой.

Но оставалось самое гдавное. Где же ты Эл?