Диктатор 2 - Руслан Ряфатевич Агишев

… И все это постепенно давало свои результаты. Популярность, а часто и народная любовь, обвиняемых оказалась не просто растоптана, а развеяна на ветру. Любовь в момент превратилась в ненависть.

Глава 12 Чистка?

Глава 12 Чистка? * * *

Москва, Кремль

Когда в Кремле прозвучало слово «чистка», то первой реакцией у многих была широкая улыбка, а то и откровенный смех. Мол, что это за бред такой? Не смешите, какая еще чистка в канун XXI века? Но когда об этом заговорили всерьёз, то многим стало совсем не до смеха. Призрак 37-го года, как оказалось, по-прежнему, не просто пугал, а внушал самый настоящий ужас, особенно тем, у кого было что скрывать.

— … Сама слышала, своими собственными ушами, — делала выразительные глаза секретарша министра иностранных дел, Елена Павловна, дама серьезная, ни разу не замеченная в пустой болтовне. Даже наоборот, все, что она по секрету рассказывала, оказывалось чистой правдой. — Шеф вчера оттуда пришёл совсем никакой, совсем серый, краше только в землю, — она выразительно ткнула пальцем в потолок, явно намекая на высшее руководство страны. — Говорит, скоро все закрутится. Чистить будут.

— Чистить? Да ты что, — с удивлением качала головой подруга, Галина Павловна из планового отдела. — Не может быть. Что же теперь будет-то…

В Министерстве внутренних дел разговоров было не меньше.

— … Антоха, похоже, скоро будут гайки закручивать, — старший лейтенант Михеев сидел за своим письменным столом, и с заговорщическим видом смотрел на товарища, тоже старшего лейтенанта, известного своим умением обстряпывать разные дела. Тот недоуменно дёрнул головой. Мол, не бойся разных слухов. — Я тебе клянусь, что это не байки. Ты бы со своими делами поменьше отсвечивал. Я тебя как друга прошу, прикрути немного свои аппетиты. Чую, что сейчас все серьезно, очень серьезно. Пойми ты, дурья башка, что закроют тебя, и поедешь с музыкой в мордовские леса.

— Не дрейфь, Леха, не дрейф, дружище, — нагло оскалился старший лейтенант Орлов. Лицо наглое, совсем непробиваемое. Такому плюнь в лицо, скажет божья роса. — Все это гнилые базары, как говорят на зоне. Знаешь, сколько меня уже зоной пугали, я со счета сбился… Не парься, ничего со мной не будет. Сейчас самое время для таких, как я.

— Зря ты, Антоха, — качал головой Михеев. — Говорю тебя, затихарись. Наш полкан вчера клялся, что больше никто церемониться не будет. Теперь все будет очень жестко.

Больше конкретики было в разговорах, что велись в Комитете государственной безопасности. Ведь, тот, собственно, и должен был курировать то, что в народе позднее назовут «Новая андроповская чистка». Люди прекрасно помнили начало 80-х гг., когда новый генсек Андропов в рамках широко развернувшейся борьбы с коррупцией начал формировать специальные следственные группы из сотрудников с высокими морально-деловыми качествами. Целая серия знаковых уголовных процессов — «Сочинско-краснодарское дело», «Хлопковое дело», «Рыбное дело» и другие уголовные процессы — тогда прогремели на весь Союз, вызвав у простых граждан небывалый ажиотаж. За относительно короткий срок спец бригады КГБ «вскрывали такие гнойники», что знаменитый итальянский фильм «Спрут» с комиссаром Каттани о мафии казался историей для детей младшего школьного возраста. В тюрьмы стройными рядами пошли директора и бухгалтера крупных предприятий, руководители республиканских и областных министерств и ведомств, начальники отделов ЦК КПСС, что стало шоком не столько для них, сколько для всей системы управления.

— … Владимир Никифорович, разрешите? — майор Авсеенко застыл на пороге кабинета своего руководителя, начальника Следственного управления КГБ СССР генерала Расторгуева.

— Проходи, Сергей, — генерал Расторгуев кивнул на место за большим письменным столом. — Сейчас закончу, и поговорим.

Через несколько минут хозяин кабинета закончил писать, аккуратно положил несколько листков в папку и убрал ее в ящик стола, оставив стол совершенно пустым. Старая «чекистская» привычка никогда не оставлять на столе документы с возрастом превратилась в идею фикс.

— Сергей, сообщаю тебе первым. В связи с разложением государственного аппарата и высоким уровнем коррумпированности в органах власти, особенно, в национальных республиках, принято решение о создании специальных объединенных следственных групп (СОСГ) Комитета государственной безопасности и Генеральной прокуратуры. Уже подготовлен приказ о формировании четырнадцати следственных групп в составе старшего следователя по особо важным делам и следователей по особо важным делам Генеральной прокуратуры, а также следователей нашего управления. Ты, Сергей, войдешь в состав группы, которая станет работать по РСФСР. К 15.00 подготовь мне список кандидатов для включения в остальные группы.

— Это ведь уже было, — вырвалось у майора.

Генерал в ответ кивнул.

— Как говориться, Сергей, все новое — это хорошо забытое старое, — усмехнулся Расторгуев. — Юрий Владимирович [Андропов], пусть земля ему будет пухов, был совсем не глупый мужик, когда организовывал такие бригады. Результат был. Помнишь, как начиналось «Хлопковое дело»? Моя группа тогда как раз начальника одного управления в союзном Министерстве легкой промышленности брала. Представляешь этот дурак ничего умнее не придумал, чем спрятать золото и драгоценные камни на могиле своей тещи на Покровском кладбище.

Майор Авсеенко качнул головой, ничуть не удивившись этому. Ведь, при таких махинациях, которые были вскрыты во время «Хлопкового» дела, преступники получали просто баснословные суммы, которые физически не было возможности легализовать. Отсюда и появлялись сотни килограмм банкнот, сложенных в мешки на балконах обычных советских квартир, или десятки килограмм золотых колец и цепочек, закопанных на дачах в бидонах из под молока.

— Чувствую, все гораздо серьезнее, чем в прошлый раз. Думаю, там хотят крови.

После этих слов генерала майор нахмурился, и поежился. Он никогда еще не слышал от своего начальника таких слов, и, главное, интонации. А тон, как известно, нередко может сказать гораздо больше пустых слов.

— И боюсь, 37-ой год может оказаться пародией…

Начальник Следственного управления КГБ СССР генерал Расторгуев был не особенно далек от истины. Идея новой чистки уже давно витала в кремлевских кабинетах за одним существенным исключением. Никто там не хотел крови, как можно было себе представить. Главной задачей виделась не просто масштабная попытка искоренения коррупции из практики работы чиновников, а пресечение деградации государственного аппарата и привлечение в него морально устойчивых идейных кадров. Фантастика, конечно, но все же.

— … Валентин Иванович, смотрю, тебе лавры Петра Великого совсем спать не дают, — усмехнулся глава КГБ Крючков, когда генерал Варенников впервые заговорил о чистке государственного и партийного аппарата. — Забыл, что ли про веревку и