Ревизор: возвращение в СССР 63 - Серж Винтеркей

– Потому что, как он объяснил, французы не предоставили никаких улик. Просто такое впечатление, что вообразили себе, что эта молодая девчонка работает на КГБ только потому, что родилась в России. Сами согласитесь, достаточно хлипкое основание. Тем более учитывая возраст и то, что она еще является студенткой, причем совершенно гражданского московского вуза. В анкете на вид на жительство это указано.

– Тогда да, решение совершенно правильное. – раздраженно всплеснул руками Конти. – К чему нам расходовать свои и так скромные ресурсы на такую ерунду? У нас в Италии живут тысячи русских. Вполне может быть, что кто-то из них действительно работает на КГБ. Но подавляющая часть никак не связана с советской разведкой. А французы пусть, вообразив себе что-то, тратят свои ресурсы на эту глупую возню. Им намного больше денег выделяют их политики, чем наши нам.

Немного успокоившись, глава контрразведки продолжил:

– Теперь надо обдумать визит этого Тарека Эль-Хажж ко мне с учетом этой новой информации. Может ли так быть, что он засек этот интерес французов? А дальше поступил, как всегда арабы у себя на родине делают. Решил, возможно, что это не французы, а мы следим за его невесткой. Вот и пришел, занес нам деньги, чтобы мы отстали от его семьи. Естественно, прямо об этом не говоря, но рассчитывая на то, что мы будем ему обязаны и вполне можем пойти навстречу.

– Совершенно не удивлюсь, шеф, если так оно и есть, – согласно кивнул Алессандро, – вы правы, арабы всегда и везде поступают именно так. С этой точки зрения, если это является побудительным мотивом для этого визита к нам, то он ведет себя совершенно типично.

– Поступим следующим образом, – вынес вердикт глава контрразведки. – Сделай запрос французам по поводу этой Дианы Эль-Хажж. Попроси поделиться вновь появившейся информацией по ее делу. Намекни, что в случае, если они представят что-то интересное, что является больше, чем просто подозрением, мы готовы будем задействовать наши собственные ресурсы, чтобы помочь им. Это их наверняка подхлестнет, чтобы поделиться всем, что у них есть по этому делу. Если там действительно что-то появилось, то нам с тобой нужно на это внимательно посмотреть. А если ничего не смогут представить, кроме своих прежних подозрений, то пусть и дальше занимаются этим тухлым делом на свои средства. И если в ближайшие пару месяцев никаких улик не предоставят, то надо намекнуть им, что пора уходить с нашей территории.

– А как мы поступим с Тареком Эль-Хажж? – спросил его помощник.

– С учетом имеющейся информации, деньги мы в любом случае у него возьмем. Бюджет у нас в самом деле абсолютно тощий. И без пожертвований от бизнесменов нам никаких успехов в борьбе с террористами не достичь. Уже, собственно, и не до шпионов, одни террористы все внимание приковали. И сижу я тут как на вершине вулкана. Каждая новая атака террористов, которую мы не можем раскрыть, может привести к тому, что меня с этой позиции выкинут.

– Все верно, шеф, – с печальным видом кивнул помощник.

– Тем более нужно учитывать и вариант, что Тарек вообще не подозревает о том, чем заняты французы в отношении его невестки. Просто искренне предложил нам деньги, потому что хочет, чтобы мы побыстрее разобрались с террористами. Тем лучше, если так. Лояльные к власти иностранцы с кучей денег нам в Италии очень пригодятся. Надо, главное, постараться выбить из него побольше. Перезвони ему и назначь следующую встречу в ближайшие дни. Хотя нет… Все же давай сначала дождемся ответа от французов…

Глава 10

Москва, МГУ

Сатчан, разобравшись с первоочередными делами, вспомнил про особый интерес Ивлева к Луппиан. Понять его он вполне мог. Он действительно, как сказал Ивлеву, был очень недоволен тем, если и правда Луппиан какую-то информацию, что становится ей известна в связи с её должностными обязанностями, сливает кому-то еще. Это может плохо закончиться, в том числе и для него самого. Тут уже волей-неволей не только ради друга будешь готов постараться. Он сам заинтересован в том, чтобы до истины докопаться.

Совет Ивлева, как именно заставить Жанну проговориться, Сатчану понравился. Он решил его на Луппиан опробовать. С самого утра поручил своему заместителю прислать к нему Луппиан. Пока она к нему добралась, он еще двух человек принял по другим вопросам.

Быть комсоргом в огромном и самом престижном в СССР университете очень непросто. Постоянно всякие дела на голову сваливаются. Самое главное, не нарваться на какие-то косяки студентов, в особенности по антисоветской линии. Уж лучше даже какие-то криминальные проблемы, главное, по идеологической линии чтобы ничего не было. Драку или кражу, с точки зрения того, как такой человек может в комсомоле состоять, все же легче объяснить, чем какие-то антисоветские действия, по которым КГБ возмущенно обратится к руководству университета. А оно, само собой, тут же на комсорга всю вину свалит. Мол, это именно комсомольская организация недосмотрела за своим членом.

Хотя ректорату тоже влетит, не только комсоргу. Им зададут вопрос, как они умудрились такого человека, настроенного против советской власти, в университет принять. Ну хоть по этому поводу претензии к нему, как к комсоргу, не предъявят.

Наконец, когда очередной человек вышел, вместо него на пороге Жанна Луппиан показалась.

– О, молодец, проходи! – с дружелюбным видом поманил ее к себе рукой Сатчан. – Рад, что так быстро пришла.

У него была задача своим дружелюбием усыпить ее бдительность, заставить ее расслабиться. Чтобы, когда он задаст тот самый вопрос, она более спонтанно на него отреагировала. В конце концов, когда человек неприятностей ждёт, его гораздо тяжелее подловить, чем когда он расслаблен. У Сатчана, в силу многолетней деятельности в качестве комсомольского организатора, были необходимые навыки, чтобы казаться дружелюбным и благожелательно настроенным к кому угодно.

В итоге он сумел, обрушив всё своё очарование на Жанну, за следующие пять минут заставить её расслабиться. Это было по многим признакам видно. Когда вошла, плечи были сведены вперёд и напряжены. А теперь она спину расправила. Говорила вначале только односложными фразами. А теперь начала уже какие-то свои соображения излагать в ответ на его вопросы, когда он просил подсказать ему что-то, исходя из её собственного опыта работы на экономическом факультете. Расцвела из-за того, что он