Ревизор: возвращение в СССР 63 - Серж Винтеркей

мы же будем делать статью с фотографиями. Думаю, что именно эту статью очень украсит фотография Ершова в кругу семьи. Люди любят именно такие фотографии рассматривать. А то уж больно много народу на фоне станков на рабочем месте на фотографиях не только в нашей, но и в других газетах. Очень однотипно получается. Это всё же творческая работа, надо с большим воображением работать, что я и стараюсь делать. Так что мы с Ершовым договоримся, когда я подъеду к нему домой вместе с фотокорреспондентом из нашей газеты.

Профорг, конечно, со всеми моими доводами согласилась, хотя некоторое разочарование в ее голосе прозвучало. Я уже понял, что очень тяжело было бы мне ее выкурить из ее кабинета, реши я с отцом именно там интервью провести. Она уже всерьез вознамерилась при этом присутствовать. Не чтобы защитить его, конечно, понимает прекрасно, что я не собираюсь его обижать. А чисто из женского любопытства, чтобы потом всем рассказывать и про мои вопросы к Ершову, и про его ответы. Ясно, что на фоне статьи в «Труде» много кому такие рассказы были бы интересны.

Положив трубку, тут же снова поднял ее и набрал Верочку. Обрадовался, что застал ее на месте, и сказал:

– Вера, это Ивлев. Здравствуй. Помнишь, я говорил про задуманную мной статью про трудовую династию?

– Помню, Паша.

– Нашел я этого человека, буду писать про него, его отца и деда. Но, само собой, хотелось бы хорошую фотографию его в семейном кругу сделать. Можешь выделить одного из фотокорреспондентов, кто хорошо снимает портреты или семейные фотографии?

– Да, Паша, конечно. Сейчас, секундочку, дай подумать… Записывай.

Фотокорреспондента в этот раз мне дали совершенно нового, с которым я знаком лично не был. Главное, что он есть. Значит, как с Ершовым на заводе договорюсь на конкретное время, когда я домой к нему могу подъехать, тогда я уже его наберу и с ним согласую. Сомневаюсь, что вечером он чем-то занят будет, но все же сделаю этот звонок прямо с завода. Чтобы, если все же занят, тут же с Ершовым время нашей встречи поменять.

Ну а пока я к Сатчану решил заехать.

Очередь к нему была. Но небольшая сегодня, всего лишь какая-то студентка с несчастными глазами стояла у его двери. По припухшему лицу было видно, что недавно ревела. Явно проштрафилась по комсомольской линии, раз на прием к самому Сатчану попала.

Идти впереди нее не захотел. Ладно, когда три человека в очереди, и долго ждать, а тут одна девушка, да еще сильно расстроенная. Время у меня есть. Уж пропущу ее вперед.

Решил даже расспросить ее, в чем там у нее проблема. Сатчан, конечно, зверствовать зря не будет, но, мало ли, что подскажу ей. Но тут дверь открылась, предыдущий посетитель вышел, и девушка мышкой шмыгнула внутрь кабинета. Что ж, не успел сделать доброе дело.

Правда, выскочила она через пару минут, и в глазах было какое-то облегчение. Подумал иронично, что, видимо, не такой большой косяк у неё был. Так что сама себя больше напугала, чем проблем у нее появилось по итогам разговора с Сатчаном.

Зашел внутрь.

– Паша, давай выйдем прогуляемся по зданию, – попросил Сатчан, увидев меня.

Выглянув наружу, он облегченно выдохнул, увидев, что никого к нему нет, запер кабинет и мы пошли прогуляться по коридорам. Сейчас была середина одной из пар. Так что они были достаточно пустынны, для того, чтобы в них наши дела обсуждать, про которые Сатчан не готов в кабинете разговаривать.

– Луппиан тебя действительно сдала. Но не этому аспиранту, что на тебя на партсобрании наезжал, а какому-то Аскольдову из Совмина. Старший референт. Знаешь такого? Может быть, какой-то твой враг, который решил тебя подставить, натравив на тебя этого аспиранта?

– Понятия не имею. Никогда раньше ни фамилию, ни должность этого человека не слышал, – покачал головой.

– В принципе, если ты не против, я могу с Бочкиным или Мещеряковым переговорить, – предложил Сатчан. – Пусть отправят людей за ним, последят. Мало ли, удастся выявить, кому он там достаточно часто визиты наносит?

Я задумался. В принципе, конечно, и хорошо, что Сатчан не только Луппиан разоблачил, но даже выяснил, кому именно она информацию обо мне сливала. Не Бляхину, получается. Но Бляхин ее уже, видимо, от этого Аскольдова получил. С другой стороны, у меня же уже есть подозреваемый, да еще какой – член Политбюро Кулаков. Я не на сто процентов уверен, но на девяносто точно. Положим, задействовав людей Бочкина, мы сможем выйти на Кулакова. Бочкин перепугается, что такой серьезный человек на меня бочку катит. Усмехнулся от пришедшего в голову каламбура.

Конечно, тут же сообщит об этом Захарову. И что с того? Захаров в курсе про Кулакова, но Бочкин нет. К чему мне наш силовой блок пугать членом Политбюро, который за мной с томагавком охотится? Мало ли, тот же Бочкин к каким-то нехорошим выводам в мой адрес придет. Он, конечно, бывший сотрудник ГРУ, но насколько бывший? Может решить, что организация, в которую он пристроился, слишком опасна для его будущего, раз у нас конфликты с такими людьми. Да ещё сбежит от нас. Либо, ещё хуже, сдаст нас, надеясь выкрутиться по старым связям.

Так что, подумав, покачал головой и сказал Сатчану:

– Ты знаешь, нет, не стоит. Я сам постараюсь потихонечку через свои связи разобраться, что это за Аскольдов такой и чего ему от меня надо. А тебе, конечно, огромное спасибо, что Луппиан смог расколоть.

– Не так и сложно это было, – махнул рукой Сатчан, улыбнувшись. – Она дура-дурой оказалась, вообразила себе про тебя, что ты блатной. И даже сам своих статей и выступлений на радио не пишешь.

– Да уж, – покачал я головой. – Предельно странная она девушка, конечно.

– Да, буду иметь это в виду, – сказал он. – Пообещал ей неприятности, если не угомонится. Велел, чтобы, если этот Аскольдов на нее снова вышел с каким-то вопросом, она тут же бежала ко мне. Вроде бы, судя по ее реакции, должна так и сделать.

Глава 11

Москва, МГУ

Думал уже всё от Сатчана услышал, что тот хотел мне сказать, но он неожиданно ещё порцию информации выдал.

– Слушай, сразу